neosee.ru

25.06.19
[1]
переходы:69

скачать файл
Посылает меня мама сходить к роднику, за ключевой водой с бидончиком

РАССКАЗ. ЛЮБА-ЛЮБОЧКА…2014 год…

- Всё, хватит, толочь воду в ступе. Нет у меня другой кандидатуры! Как ты не поймёшь! Нужен славянин, непьющий, разумный, с непреклонным характером, стойкий человек, семейный, хороший специалист по сельскому хозяйству. Где я его возьму? А предыдущего директора совхоза надо срочно снимать с должности. Он такой добрый, всем друг, выпить не дурак, особенно за чужой счёт. А директор совхоза это не свадебный генерал, а центровой стержень в работе и жизни хозяйства. Поэтому и поднят руководитель сельхозпредприятия до членов ЦК КП Казахстана. И статус высокий и право дано, 24 часа в сутки он может давать команды среди рабочих и служащих хозяйства. Загорелся сеновал, все бегут на пожар, а директор совхоза дома - лыка не вяжет, пьян до смерти. Второе событие случилось - его вообще нет в пределах совхоза. Они, оказывается после семи часов вечера, вся их «могучая кучка», собираются по большому секрету, на каком - ни будь участке, рядом расположенного хозяйства. Или на квартире, или в кафе поселка Рудничный, или даже в Карабулаке, или Талды-Кургане. Проигрывая большие суммы денег, они попадают в зависимость к оппонентам и становятся должниками. А какой руководитель хозяйства - с большим долгом? Приезжают в совхоз рано утром, часам к семи, проводит с не проспавшимися глазами и головой планёрку, и ложится спать. Вот и всё его участие в делах вверенного хозяйства. - Иван Семёнович, ну я хоть посоветуюсь с семьёй, с родственниками…

- Какими родственниками? Ты что докричишься до Герасимовки? Связи нормальной нет по прямому проводу, а ты посоветуешься с отцом и матерью? Они и без того плохо слышат из-за своего возраста и болезней. Или будешь дома советоваться с женой и дочерью? Жена у тебя умница, образованная, и тактичная. Недаром семиреченская казачка. Я с ней предварительно сегодня говорил по телефону. Ей уже надоела твоя беготня по всему району. Ни дочь, ни жена тебя не видят ни днём, ни ночью. Сам спишь в машине, сидя на сиденье, пока водитель, переезжает на новую точку по зимовкам. Пески у нас необъятные, доктор. Кто как не ты обязан объезжать дальние зимовки, осматривать животных, контролировать подчинённых, да и попутно проводить собрания, собирать заявки на продукты, на приезд автобань, автолавок. Даже твой напарник, главный зоотехник райсельхозуправления и тот не может этого сделать. А почему? Потому что каждую минуту для области или руководства республики надо дать информацию о положении дел по отраслям животноводства. Давай так, я тебя всегда поддерживал и в дальнейшем поддержу. Хозяйство развалилось, люди разболтались, трудовой дисциплины нет, техника не ремонтируется, семян кондиционных нет, а придёт весна, чем будем пахать и сеять?

- Хорошо, Иван Семёнович, я подумаю, до завтра, послезавтра…

- Ты что за пацана меня держишь, или я сижу здесь в кабинете первого секретаря райкома партии, чтобы уговаривать да сватать вас на повышение? Давай так, идёшь директором совхоза, пиши заявление. Вот бумага, вот ручка. А нет, так выгребайся из кабинета моего, на стол партбилет и точка. Не ожидал я от тебя такого уровня сознания, ходить в резерве райкома партии - ты можешь, а чтобы идти в авангарде - не получается. Ты что думал, резерв райкома партии только сидеть в президиуме на собраниях? На пленумах райкома партии? Нет, уж извини дорогой доктор.

Главный ветеринарный врач района, Алексей Павлович Дроздов, посидев несколько минут, молча, встал, взял лист бумаги и ручку. Так и короновали нового директора совхоза…

Иван Семёнович нажал на кнопку вызова и сказал вошедшей помощнице:

- Мария Ивановна, кто там есть в приёмной? Никого? Отошлите мою машину в гараж. Меня ни для кого сегодня нет. Сейчас уже конец рабочего дня, но вы, Мария Ивановна, побудьте на рабочем месте, пока мы не закончим с Алексеем Павловичем беседу. Иначе днём нам просто не дадут поговорить. А вопрос очень серьёзный…

На аллее перед зданием райкома партии уже зажглись фонари, освещая ухоженную территорию, памятник жертвам Великой Отечественной войны, ряды больших портретов почётных тружеников района, передовиков производства. Автомобильное движение стало затихать по улицам районного центра, люди возвращались домой с работы. Жизнь шла в обычном порядке, как всегда в конце рабочего дня. Только в кабинете первого секретаря райкома партии продолжалась беседа с бывшим главным ветеринарным врачом района Алексей Павловичем Дроздовым.

- Я тебе расскажу такие вещи, Алексей Павлович, которые ты не услышишь больше ни от кого. Не потому, что я хочу расположить к себе, добившись твоего перехода на работу директором совхоза. Вовсе нет. А потому, что ты светлая голова, творческая личность, поэт и начинающий писатель. Я слежу за твоими виршами в районной, областной, да и в республиканской газетах. Как ты не меняешь свои псевдонимы, а мне не составляет труда найти твои работы. Ты, Алексей Павлович, должен знать такие повороты в жизни нашего Семиречья. Я верю, что придёт время и тебе удастся осветить эту тему в литературном творчестве. Я, потомственный семиреченский казак, родился в станице Лепсинской в 1909 году. Когда мне было два годика, родители переехали в село Константиновку. Большинство домов в Константиновке были рубленные, деревянные, построенные из выдержанных на солнце стволов тяньшанской ели или осины. Мы переехали в начале лета, возможности построить деревянный дом не было, сырой лес в стены не кладут, сгниёт. По совету соседей дом родители сделали из самана, глина замешивается с соломой и потом формуется. Крышу сверху покрыли соломой. Село Константиновка тогда было громадное. Отец начал заниматься пчеловодством, мама больше с нами, с детьми, огородом, живностью. Жизнь, я тебе скажу, была сносная. Начались трения с казахами в Семиречье в 1916 году среди лета. Это уже потом мне удалось разобраться в этом сложном клубке противоречий и заинтересованных стран, когда я стал взрослым. Но об этом потом…

Посылает меня мама сходить к роднику, за ключевой водой с бидончиком. «Сходи, говорит, Ванечка, батька так любит холодненькую водичку с родника. Да и будем садиться обедать». Но когда я возвращался назад, то услышал выстрелы крики, плач, лай собак. Испугавшись, я спрятался в зарослях терновника и только вечером я вылез из укрытия. В нашем дворе лежали мёртвые мои родители, братья, сестры, дедушка и бабушка. От саманного дома с соломенной крышей остались одни стены. А от большого села практически ничего не осталось, деревянные дома горели как свечки. Сухая тянь-шаньская ель, пропитавшаяся смолой от выдержки срубленных стволов под солнцем, лежала бы не одно столетие. Дома были вечные. На следующий день пришли какие-то незнакомые люди, славяне, грузили мёртвых в повозки и везли хоронить. Сколько пришлось перенести страху, и неведения о своём будущем в семилетнем возрасте, что даже сейчас не могу понять - откуда брались силы. Меня вначале отправили в Лепсинскую станицу к родственникам. Но их там не оказалось. Меня, бедного Иванушку, определили в сиротский дом. А поскольку, таких как я, собралось порядочно, то нас и раскидывали по сёлам, по вновь организованным сиротским домам. Так я и попал в Герасимовку. Там и подружился с местными детьми, и с твоим отцом - тоже круглым сиротой. Знал всех: Бондаренковых, Дроздовых, Зуевых, Фоменковых, Стебляковых. Помню до сих пор эти годы, проведённые в приюте. Мы были там вдвоём с другом, Андреем Фроловичем Кулагиным. Он работает сейчас в Холмогоровке, ветфельдшером на свинокомплексе, под твоим началом. Его в Великую Отечественную войну лишили одной ноги, а меня - правого глаза. Земля, Алексей Павлович, очень тесная. После ранения я долго лежал в госпиталях, комиссовали. И решил я идти учится. Хоть на какую специальность, жить - то надо. Участник войны, ранбоец, поблажки для поступления были хорошие. Не успел окончить институт, устроился агрономом в совхоз «Горный Гигант», потом стал главным агрономом. Живу в Алма-Ате, работаю в совхозе. Ходит автобус городской. Переводят меня директором совхоза. Сады, питомники, клубничные плантации, животноводства никакого нет, освоился уже, кажется.

И вдруг соединяют Талды-Курганскую и Алма-Атинскую область в очередной раз. И меня в Андреевский район, начальником райсельхозуправления. А потом первым секретарём райкома партии. И вот я уже более десяти лет первый секретарь Гвардейского райкома партии. Жизнь сложная штука, Алексей Павлович, очень сложная. Другому бы я не сказал, но тебе скажу, когда нас оформляли в детский приют, там был один старичок, уже и не помню, как его звали, он ведал делопроизводством. Только потом до меня дошло, какую добрую работу он делал. Я, потомственный семиреченский казак, был Пушкарёв Иван, стал Пушкарским Иваном Семёновичем. Дошло до моего сознания уже после войны, когда начал работать. В Пушкарском Иване уже нельзя было найти семиреченского казака Пушкарёва Ивана. Вот мы и подошли к главному вопросу. Взаимодействие двух народов, их взаимоотношения между собой. Местных - казахов, и пришлых, пришедших не по своей воле славянских народов: русских, украинцев, белорусов, семиреченских казаков. Когда я учился в Высшей партийной школе, такая возможность свободного доступа к первоисточникам была, да и моя заинтересованность тоже. Славяне почти все, пришли в Семиречье не по своей воле. Старообрядцы бежали из России, сохраняя, самое дорогое для них, - Веру. Крестьяне - переселенцы ехали и шли от кабалы крепостного права в Центральных областях России. Сибирских казаков не особо и спрашивали желания, они служивые люди, надо выполнять приказ. Ссылали заподозренных в участии каких-то партий и групп. Ссылали проштрафившихся на службе чиновников и офицеров. До 1925 года казахи называются «киргизами» или «киргиз-кайсаками». В 1905 году казахский поэт и политический деятель А. Байтурсынов в составленной петиции от имени 14,5 тысяч жителей Каркаралинского уезда Семипалатинской области говорил: «Правительство России упустило из виду, что киргизские степи не завоёваны, а добровольно присоединились к России. Считая землю своей собственностью, приобретённой кровью отцов, киргизы, при вступлении в русское подданство, не подумали, что государство позволит себе посягнуть на частную собственность…и перераспределение земель - русскими чиновниками и «туземным» административным аппаратом».

Царский указ от 25 июня 1916 года был опубликован в печати 6 июля 1916 года. «О мобилизации на тыловые работы инородцев, ранее освобождённых от воинской повинности». Приведём его текст полностью. Царский указ от 25 июня 1916 года - Википедия. ru.wikisource.org./wiki/Царский_указ…

Государю императору благоугодно было в 25 день июня месяца 1916 года высочайше соизволить повелеть: 1.Для работ по устройству оборонительных сооружений в районе действующей армии, а равно для всяких иных, необходимых для государственной обороны работ, привлечь в течение настоящей войны нижепоименованное инородное население империи в возрасте от 19 до 43 лет включительно:

А. инородное население Астраханской губернии и всех губерний и областей Сибири, за исключением бродячих инородцев и всех вообще инородцев, обитающих в областях: Приморской, Амурской, Камчатской и Сахалинской; в округах Средне-Колымской, Верхоянской и Вилюйской - Якутской области; в Туруханском и Богучарском отделениях Енисейской губернии и уезда, а также в Берёзовском и Сургутском уездах Тобольской губернии.

Б.инородное население областей Сыр-Дарьинской, Ферганской, Самарской, Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской, Тургайской и Закаспийской.

В. мусульманское население Терской и Кубанской областей и Закавказья (за исключением подлежащих отбыванию воинской повинности натурою осетин-мусульман, а также не подлежащих сей повинности турок и курдов), обитающих в Закавказье езидов, ингилойцев-христиан и абхазцев-христиан Сухумского округа, равно как трухмен, ногайцев, калмыков и прочих подобных их инородцев Ставропольской губернии.

(Собрание узаконений и распоряжений правительства, отдел 1, № 182, 6 июля 1916 года.стр. 1747).

Царский указ был опубликован в печати 6 июля 1916 года. Начало же мусульманского восстания 1916 года датируется 4 июля. Это потом выяснится, что вокруг газеты «Казак» группируется патриотически-настроенная интеллигенция, позже из этой группы сформируется партия «Алаш». Группа «Уш-жуз» призывала к вооруженной борьбе, причём не только антиколониальной, но и антирусской. То, что в Средней Азии и Казахстане сошлись великие державы, и у каждой были свои амбиции, и шла борьба за сферы влияния сейчас всем ясно без объяснений. Англия двигалась вглубь среднеазиатского континента, закончив колониальный захват Индийских территорий. От неё не отставали турецкие эмиссары, основываясь на одном, общем мусульманском вероисповедании. Не думали отставать от этих стран китайские власти, они не могли успокоиться к быстрому и безболезненному присоединению больших территорий к России. У китайских политиков до сих пор не даёт покоя тень российского воеводы Ермака, захватившего громадный сибирский каравай земли. Когда начинается возня с тем, что всё началось с указа Николая второго, мы живущие в двадцать первом веке теперь наверняка знаем, как начиналась революция в России, в 1905, и в 1917 годах, и на чьи деньги. Как продолжается мировая борьба за сферы влияния, цветные и кровавые революции. Чтобы не быть голословным обратимся к фактическому материалу. «Одним из первых объявил о начале «священной войны» против неверных Касым-Ходжа, имам главной мечети селения Заамин. В этой мечети он был провозглашён «Зааминским беком». Первой его акцией было убийство пристава Соболева, после чего он назначил «министров» и объявил поход на станции Обручёво и Урсатьевскую. По дороге войско Касым-Ходжи вырезало всех попадавшихся на пути русских.

В большем ряде мест погромами руководили дервиши-проповедники, призывающие к «священной войне». Очевидец восстания 1916 года А. Мамыров, рассказывал (июнь 1946 года), что лозунгами у повстанцев были: «Долой белого царя и русских». «Не бойтесь! Если будете убитыми, станете шахидами, то есть жертвами во имя ислама, если убьёте, то будете газы - героями»! «Бейте русских, сделаем мусульмананабад - мусульманский мир». «Уничтожим русских и создадим мусульманское государство».

Из истории мусульманского восстания 1916 года. Портал города Токмок.

tokmok.info/novosti/nevkg/obshhestv…

Автор статьи Михаил Калишевский. www.tokmok.info

Действие повстанцев привели к прекращению телеграфной связи между Верным, Ташкентом и центром России. 17 июня 1916 года в Туркестанском военном округе было объявлено военное положение. Восстание сразу же обрело отчётливые антирусские черты.

Восставшие жгли хутора, убивали семьи переселенцев, казаков, рабочих. В одной из телеграмм военному министру Шуваеву Д. 16 августа 1916 года Туркестанский генерал-губернатор А.Б. Куропаткин, назначенный 22 июля 1916 года, характеризуя обстановку в Туркестане, сообщал: « В одном Пржевальском уезде в имущественном отношении пострадало 6024 семейства русских поселенцев, из коих большинство потеряло всю движимость. Пропало без вести, и убито 3478 человек. Вероломно-неожиданные нападения на русские селения сопровождались зверскими убийствами и изуродованием трупов, насилия и издевательствами над женщинами и детьми, варварское отношение со взятыми в плен и полное разрушение нажитого тяжелым многолетним трудом, с потерей во многих случаях и домашнего очага».

Люди должны жить настоящим, думать о будущем и не забывать об ошибках прошлого.

Первым генерал-губернатором Туркестана был К.Кауфман. Назначенный в ноябре 1867 года генерал-адъютант фон Кауфман Константин Петрович (12.02.1818-04.05.1882 Ташкент). Пожалуй, самой неизменной составляющей российской колониальной практики оставалось невмешательство в быт местного населения и его религиозную жизнь. Именно это было заслугой не далёкого Российского царя, а генерал-губернатора - непосредственного начальника края. Необходимость единоличного управления, помимо трудностей внутреннего порядка, мотивировалась особенностями международного положения России в регионе - чрезвычайно сложными отношениями с соседями (Хивинским и Кокандским ханствами, Бухарским эмиратом), а, главное, также с нарастающим проникновением в регион Британской империи. Вновь образованное Туркестанское генерал-губернаторство включало две области - Сырдарьинскую и Семиреченскую. Первоначально предназначавшаяся в качестве главного города края Аулие-Ата была забракована, центром генерал-губернаторства стал Ташкент. Одновременно был создан Туркестанский военный округ. Кроме многократных поражений, нанесённых бухарцам, хивинцам и кокандцам, деятельность Кауфмана К.П. ознаменовалась взятием Самарканда (1868) и покорение Хивы (1873). В 1874 году он произведён в инженер-генералы. В 1875 году им было покорено Кокандское ханство, из которого была образована Ферганская область. С августа 1914 года до июня 1916 года генерал-губернатором Туркестанского края был Мартсон Ф.В. страдающий чахоткой, он и умер в октябре 1916 года. В связи с мусульманским восстанием 22 июля 1916 года в Туркестан был назначен генерал-губернатором Алексей Николаевич Куропаткин. Он прослужит до марта 1917 года, до революции. Ему будет 70 лет.

Военным губернатором Семиречья был возвратившийся с полей сражений Первой мировой войны после ранения и отравленный газом Фольбаум Михаил Александрович (22 октября 1866- 22 октября 1916). Генерал-лейтенант (1913), военный губернатор Семиреченской области, командующий войсками и наказной атаман Семиреченского казачьего войска (22 ноября 1908 - 24 октября 1914, с 29 сентября 1915 и по день смерти). Почётный старик Семиреченского казачьего войска станиц Попутненской, Саркандской, Мало-Алматинской (1910). Именем Фольбаума названа станица Фольбаумовская (Попутненская, Арал-тюбе). Погребён в Больше-Алматинском казачьем Соборе. Его могила была днями осквернена. Труп М.А.Фольбаума был извлечён из могилы и осквернён («Простор», Алматы, № 12, 1996). Прах тайно перенесён в Мало-Станичное кладбище, однако затерян. О нём можно прочитать: Баудер В. Генерал-лейтенант Михаил Александрович Соколово-Соколинский - военный губернатор Семиреченской области (некролог). Семиречье, 1916, № 11, стр.185-187. А также Проскурин В.Н. Комета над Верным дала знать о войне. Первой…// Комсомольская правда, 1999 год, 3 августа. Чтобы договорить о Фольбауме М.А., надо отметить, что звание генерал-майор он получил в апреле 1916 года. Переменил фамилию в сентябре 1916 года с Высочайшего разрешения, приняв девичью фамилию матери. Скончался неожиданно в октябре 1916 года. Видимо на его здоровье отразилось ранение и отравление газом.

Семиреченская область включала 6 уездов. По состоянию на 1987 год по переписи населения в Верненском уезде проживало 223 883 человек, в Джаркентском - 122 636, в Капальском - 136 421, в Лепсинском - 180 829, в Пишпекском - 176 577, в Пржевальском - 147 517. Главную массу согласно переписи 1897 года составляли кара-киргизы и киргиз-кайсаки ( с 1924 года известные как казахи и киргизы) - 794 815 человек, русские - 76 839, украинцы - 18 611, таранчи ( впоследствии известные как уйгуры) - 55 999, сарты (узбеки) - 14 895, дунгане - 14 130, татары - 8353. В процентном соотношении Семиреченскую область населяли: киргизы 80,4 %, русские 7,8 %, украинцы 1,92 %, уйгуры 5,7 %, узбеки 1,5 %, китайцы 1,4 %.

Герб Семиреченской области с официальным описанием утвердил Александр второй (1878).

В Пржевальском уезде проживали 87 % киргизы, 6,4 % русские, 1,2 % украинцы, узбеки 2,1 %, китайцы 1,4 %, калмыки 1,1 %.

В Лепсинском уезде проживали 86,3 % киргизы, 7,9 % русских, 4,3 % украинцы, 0,14 % узбеки, татары 1,1 %.

В Капальском уезде проживали 92,1 % киргизы, 4,5 % русские, 1,8 % украинцы, 0,24 узбеки, 1,2 % татары.

Вернёмся к восставшим мусульманам: казахам, киргизам, дунганам и уйгурам. Восставшими в Семиречье продолжается резня славян, уничтожаются посевы, усадьбы переселенцев и семиреченских казаков. От действий восставших националов вырезалось славянское население посёлков, сёл, станиц. См. выше. Приводя только одну телеграмму военному министру Д.Шуваеву от 16 августа 1916 года посланную генерал-губернатором Туркестанского края Алексеем Николаевичем Куропаткиным назначенного на эту должность 22 июля 1916 года. Опираясь на официальные источники, определяемся, что в одном только Пржевальском уезде проживало 147 517 человек населения всех национальностей. Из них 6,4 % = 9441 человек русских и 1,2 % = 1770 человек украинцев, или всего славян 11211 человек. В Пржевальском уезде за время смуты националов пропало без вести, и убито 3478 человек славян, что составляет 31 % общего числа, или одна треть. Вот в такой обстановке по указанию Туркестанского генерал-губернатора Куропаткина и военного губернатора Семиречья Фольбаума создаются специальные отряды для борьбы с повстанцами. Против повстанцев действуют вооружённые отряды царских войск с артиллерией и пулемётами. Одновременно на всей территории восставшего Семиречья организованы военно-полевые суды. Было приговорено к смертной казни 347 человек, к каторжным работам - 578, тюремному заключению - 129 человек. Преследуемые царскими войсками более 300 тысяч казахов и киргизов покинули родные места и бежали в пределы Китая, в Кульджинский край и в Кашгарию.

Сейчас, по истечении почти ста лет, единственное желание хочется высказать - резня, убийства это не самый лучший способ разрешения вопросов между близкими народами. Тысячи лет жили казахи и славяне, жили бок обок, рядышком. Никогда Россия не шла на казахские степи с войной. Присоединение прошло гладко и без стрельбы. Не славяне начали уничтожать мусульман, а мусульмане славян. Прибывающие сейчас возвращенцы (оралманы) могут быть окружены не выяснением случившегося сто лет назад, а стойкой позицией жизни на Земле, жить в дружбе с соседом, не возвышаясь, и не унижая друг друга. Ни оралманы - не причастны к событиям вековой давности, ни славяне - ныне проживающие на территории Казахстана…

- Я сам думал описывать эти события,- продолжал разговор первый секретарь райкома,- но жизнь планы все смешала. А работа первым человеком в районе - изматывает, выкладываешься за день весь, до конца… Тем более работа над бумагами с одним зрячим глазом, трудна и непроизводительна. За день начитаешься бумаг, подписывая да просматривая…

Теперь мы перешли ко второму вопросу, описание быта семиреченских казаков, их продвижение в Семиречье, организация почтового сообщения, строительства пикетов по Капальскому тракту - связующего звена между Средней Азией и Сибирью. Организация выселков и станиц. Чтобы описывать, надо знать жизнь семиреченских станиц и проживающих там семиреков. Надо окунуться в эту среду, дышать с ними одним воздухом, кушать кашу из одного котелка. Вот для тебя ещё один плюс. Второе отделение совхоза расположено в селе Арал-тюбе. Это бывшая станица Фольбаумовская, а ещё раньше станица именовалась Попутная, в том смысле, что она расположена по проезжему перевалу Сарыбель. А это был стратегический пункт, по прямому пути из Талды-Кургана в Джаркент, Хоргос, госграница с Китаем. Потрепали, конечно, семиреченских казаков, в том числе и в станице Фольбаумовской, но типажи семиреков пока ещё сохранились. Рядом совхоз «Коксуйский» - там и семиреченские казаки, и калмыки из Китая, и депортированные немцы из Поволжья. Ну, а сама центральная усадьба совхоза «Аралтюбинский» - это и немцы, и семиреченские казаки, и крестьяне- переселенцы, и казахи, и поляки…У меня к тебе один вопрос: ты хорошо знаком с Анатолием Парфёновичем Гарбузюком?

- Учились вместе в одном институте, только я на ветеринарном факультете, а он на зооинженерном.

- Так вот, особо с ним не общайся, это очень непорядочный человек, ради карьеры любого, даже родного отца, утопит. Комитет госбезопасности, возглавляемый им, практически занимается только бумаготворчеством. Предыдущий начальник КГБ Абдрахманов был очень сильным, далеко видел вперёд. Теперь второе - я знаю, о том, что до школы ты знал только казахский и ломанный украинский (хохлатский) языки. Потом, только в школе ты начал осваивать русский язык. Так вот, Алексей Павлович, по прибытию в хозяйство, не надо показывать знание местного языка. И в школе ты учил казак тили, и в техникуме, и в институте. Сейчас лучше будет для тебя не говорить на казахском. Но зато ты будешь знать: о чём идёт разговор, кто как дышит, как настроен. Я пропустил ещё об одной группе людей, это чеченцы, Ты с ними работал, это почти все чабаны в совхозах имени Кирова, «Голубиновский», «Кугалинский». Депортированные во время Великой Отечественной войны из мест своего компактного проживания.

Работать надо будет ровно, не заваливаться, ни в какую сторону. Не делать преференции, ни какой группе людей. Ты воспитан в интернациональном духе, с молоком матери впитал уважение ко всем национальностям, и к русским, и к казахам, и к семиреченским казакам, и к немцам, и к чеченцам. Вот на этом и надо стоять, и в изложении материала тоже. Не должно быть диспаритета, перекоса. Надо отражать фактическое развитие событий. И во время добровольного присоединения Семиречья к Российской империи, и дальнейшие события, почти шестьдесят лет совместного развития края. То, что я выискал в публичных библиотеках по Семиреченскому казачеству и присоединению свободных земель, так называемой колонизации края, я тебе сейчас отдам. Мне он не нужен. Я ничего не смогу сделать с этим материалом. Жизнь для меня уже прошла мимо. Освещение материала разных периодов в истории Казахстана настолько противоречиво и неправдоподобно, что диву даёшься. В истории ничего не надо придумывать. Есть отличная книга Леденёва, «История Семиреченского казачьего войска», 1909. Факты, без украшения, ссылки на документы, год, день, место. А присоединение к России шло долго. Желание Петра Первого в 1717 году иметь в составе Российской империи киргиз-кайсацкую орду, ознаменовано создание крепости Семипалатинск в 1718 году, Усть-Каменогорск - 1720 г. Годы великого бедствия продолжались с 1723 по 1727. Джунгары напали, 20 мая 1742 года вышел указ Сената… Вот и смотри, началось присоединение в начале века 18 при Петре Первом (умер 1725), а завершилось лишь в 1860 году. Почти полтора века длилось воссоединение двух народов.

А начни изучать «Восстание мусульман 1916 года», начали резню не славяне, а теперь читаешь и никакой логики, ни ссылок, ни проведения изысканий и фактического материала. Всё прикрывается национально-освободительным движением. Договорились до того, что националы, головорезы, истребляющие ни в чём не повинные славянские племена - прямо-таки революционеры, истинные большевики. Я до сих пор помню Константиновку, помню гибель родных, мытарства в детстве, юности, да и вообще в жизни. В одном только Пржевальском уезде, я уже тебе озвучивал эти данные, в имущественном отношении пострадало 6024 семейства русских поселенцев. Пропало без вести, и убито 3478 человек. Соответственно царским правительством предпринимались ответные меры, причём заметь, были созданы суды, отряды, помощь. Теперь все короли. Уже 70 лет объясняют причину начала волнений, считают жертвы, подчищают неприятные места в исторических документах. Поэтому, если будешь пользоваться историческими фактами, то лучше пользоваться теми первоисточниками, которые сохранились в библиотеках Москвы, Ленинграда.

Мы с тобой, Алексей Павлович, не сможем так говорить, как сегодня: спокойно, обстоятельно, взвешенно и по-существу. Завтра ты сядешь на электрический стул директора совхоза, взяв на свои плечи все заботы о хозяйстве. Мне хочется, чтобы ты понимал исторические параллели между прошлым, настоящим и смотрел в будущее. Придут другие люди, иные времена, но замалчивать об истинной причине возникновения распрей 1916 года несерьёзно, надо об этом говорить людям.

Вот я, потомственный семиреченский казак, и доработал до пенсионного возраста. Если бы узнали официальные власти, кто я по происхождению, я бы ни дня после этого не был первым секретарём райкома. Слова «казак», «семирек», семиреченский казак, Семиречье, стараются не использовать в обиходной речи. Для официальной и неофициальной власти и правителей, эти слова, как красная тряпка для быка, она раздражает их. Но это история. Всё шло нормально, спокойным ходом, без единого выстрела происходило добровольное присоединение Семиречья. Мировые страны, пользующиеся господством на земном шаре, не могли успокоиться на добровольном присоединении к Российской империи, под защиту великой страны Семиречья. Китай не был готов изначально воевать. Англия, завоевав Индию, хотела бы продолжить колониальный захват, и Средней Азии, и Семиречья, но боялась мощи Российской империи. Выступить открыто не могла и Турция, заинтересованная в дестабилизации обстановки в регионе. Поэтому и пошли на этот шаг, проникновение в Семиречье через религиозные центры-мечети. А уже после обработки прихожан в течение нескольких десятков лет, мусульмане были готовы к тому, что не может править мусульманами белый царь. Пришли большие деньги, для того, чтобы развернуть историческое противостояние против русского присутствия в Семиречье и в Казахстане. Вот теперь и ты приступаешь к выполнению задач руководителя хозяйства. И ты должен не распространяться о своём происхождении. В паспорте у тебя указано село Герасимовка, как место рождения. А то, что ваш род Дроздовых, выходец из станицы Лепсинской, никто не должен знать.

Бери эту папку с моими записями, выписками из официальных документов, набросками, используй их в своём творчестве, как тебе угодно. Я уже не смогу ничего обобщить, свести всё в единое целое, возраст. А кроме меня в нашем роду, больше некому. «Нет памяти - нет и народа», говорили в старину.

Большой привет Марине Николаевне, твоей жёнушке, она у тебя хороший помощник и порядочная женщина. Приятно видеть вас вместе. Достойная пара.

Алексей Павлович Дроздов сидел на садовой скамейке под роскошной яблоней в углу сада, рядом у ног лежала овчарка, не знавшая привязи и большая умница. По шагам она могла определить состояние хозяина - будет он рад встрече, или молча сопровождать его. Вышла из дома Марина Николаевна. Подошла к сидящему Алексею:

- Ну, что? Выговор, строгий выговор? - спросила она.

- Да нет, бери выше! Ещё хуже, повышение…

- Господи, да за что наказание такое? Только начали обустраиваться, дом привели в порядок, усадьбу облагородили, садик поднялся. И вот на тебе - опять новое место. Куда же и кем?

- Ну, не в племсовхоз имени Ленина, конечно…

- Я так и знала, Алексей!!! Вот заткнёт твой Иван Семёнович вакансию, а сам на пенсию. И будем мы в этом медвежьем углу коммунизм строить. Что ж до тебя там одни дураки работали, не знающие и не компетентные люди? Нет. Тяжёлые условия высокогорья, удалённость от железнодорожной станции, а самое главное, специализация хозяйства, выращивание картофеля 1500 га, дойное стадо 1500 коров. Заморозки среди лета - если не в июне, так в июле, мороз картошку побьёт. Говорила тебе мама моя, «не вздумает пусть соглашаться в совхоз «Аралтюбинский», это не повышение, а громадное понижение. Ещё ни один директор не ушел из этого совхоза без уголовного преследования. Все прошли через следствия и суды. Найдут причину руководители района, надо же списывать убытки и потери от климатических условий. Среди лета мороз прихватил пивоваренный ячмень на высокогорных массивах в прошлом году, возьми урожай попробуй. А земли распахали так высоко, раньше овец там не пасли, под самыми скалами. Каждый год гибнут люди под комбайнами, крутизна страшная. Убирают в одну сторону комбайны, только вниз.

- Марина Николаевна, миленькая, ну не трави ты душу. Давай пойдем в дом, устал я сегодня. Как выпил стакан чая с холодной котлетой утром, так и вот до позднего вечера.

- А я жду, жду тебя. Налепила пельмени, сварила борщ, думала, приедешь пораньше. А потом как позвонил Иван Семёнович… Я сразу поняла, неспроста этот старый льстец звонит. Сразу всё оторвалось внутри, всё, думаю, кончились твои недельные командировки по отгонам, по пескам да барханам, по точкам стоянок чабанских бригад. А здесь отгонов нет, всё на месте, только из этого места мы уже не вырвемся.

- Иван Семёнович, наоборот, хочет, чтобы я познакомился с бытом семиреченских казаков, простыми людьми, как влияет совместное общение разных народов на развитие процесса сотрудничества и дружбы.

- Это ты так сейчас считаешь? Или он уже тебя убедил в этом? Что твоё будущее и поэта, и прозаика в том, чтобы работать в совхозе директором? Не знаю, милый Алексей, но мне кажется, что правы сейчас и будут правы в будущем мои родители, когда они рвались из станицы Лепсинской в Сарканд, а потом в Алма-Ату. Сейчас их никто не знает. Не знают, что они семиреченские казаки, работают спокойно, смешались с другими людьми. А в станице, рассказывают, было тяжело. Нельзя человеку жить на одном месте долгие годы. Все обо всём знают. Кто в гражданскую войну кого убил, а в кого кто стрелял? Кто кому сжёг хату под соломенной крышей и за что? От кого принесла бабка в девках, а за кого вышла замуж? Такая черта русского человека: сильного уважать и перед ним пресмыкаться, особенно, если волевой человек не местный, а пришлый, со стороны, ему почёт и уважение. Каждый маломальский его успех, превращается в героический поступок. А родственная местная душа простого работника, ничего не стоит, чем он спокойнее и уравновешеннее себя ведёт, тем хуже. Русских не любят все за то, что они живут по-принципу «Бей свой своего, чтоб чужой духу боялся». Чужой человек поможет больше и лучше, чем родной брат своему брату. Пока жили в станице, младший папин брат, Василий, даже не заходил в гости к нам. Хотя и его мама, наша бабушка жила с нами. А когда переехали в Сарканд, начал заезжать, раз в месяц, сам он шофёр, как приедет в Сарканд, районный центр, надо где-то ночевать, вот он и заезжает. Двор большой, грузовую машину поставит, и отдыхает. А когда папа с мамой переехали в Алма-Ату, то начал ездить и два, и три раза в месяц. Устроился экспедитором и вот ездит в столицу, то - запчасти, то - стройматериалы, то - оборудование… Такая дружба открылась между братьями, прямо настоящие родственные души. Всю ночь просидят за чашкой чая, проговорят. Вспоминают, что, когда, как было… Никогда с пустыми руками не приедет дядя Вася, то мешок картошки привезёт, то несколько ящиков садовых яблок, то мяса в зимнее время, то масла свежего сливочного от коровы. Два человека, два брата, ничего кроме нашего переезда не случилось, а вот видите, как влияет. А потом и сам дядя Вася переехал в Талды-Курган. Приедет, бывало, не нарадуется: «Почему я раньше не выехал из станицы Лепсинской. Практически ничего не изменилось? Нет, изменилось, и в корне. Никто мне теперь не расскажет небылицы о моих предках, не лезет в душу грязными руками. Что ты там, как ты там? Работаю в большом городе, знакомых немного, друзей тоже».

Видимо, Алексей, это и есть нормальное состояние человека. Мне кажется, что твоя новая должность, может быть, и будет на пользу твоему литературному творчеству, но уж «больно дорогой ценой» достанется она тебе. Тебя ждут в аспирантуре, сданы все экзамены по кандидатскому минимуму, остаётся только получить тему и начать проводить исследовательскую работу. Что тебе даст этот электрический стул директора, посмотрим, но я уже сейчас чувствую, что ничего хорошего. Не видели мы с доченькой тебя в совхозе, когда работал на комплексе. Не видим сейчас, когда ты главный ветеринарный врач района. Не будем видеть и тогда, когда ты будешь руководить совхозом. Я же тебя, Алексей, знаю, зароешься в нерешённые проблемы, с головой, весь, мы тебе будем не нужны. Какой из тебя руководитель? Там надо с людьми будет работать! Там не стихов и песен от тебя ждут, а решений и команд! Ты и злиться не можешь, добряк - душой и ангел - сердцем. Никогда в истории, говорит моя мама, не было руководителя - поэта, если и брался поэт за дела государственные, то всё это заканчивалось очень печально. Результат всегда отрицательный. Руководитель должен быть хватким, резким, умным, тактичным, хорошим дипломатом, крутить и вертеть судьбами людскими. Я плохо о тебе не говорю, ты порядочен, даже слишком. Но в душе твоей ранимой ещё не выветрилось детство. Не может человек с детской душой руководить государственными делами. Одно дело работа ветеринарного врача, специалиста сельского хозяйства, разобрался с диагнозом заболевания, расписал мероприятия, и выполняйте. А хозяйственник, директор совхоза должен обеспечить выполнение мероприятий. А как ты можешь сделать, если нет ничего. Ни финансов, ни ресурсов, ни специалистов знающих.

Знаешь, Алексей, милый и родной мой мужчина, никто тебе не скажет правды сейчас, кроме меня. Я не буду мешать тебе: ни в жизни, ни в творчестве, ни в работе. Но учти одно, если всё будет складываться по сценарию мною сейчас озвученному, то мы не сможем с доченькой тебя поддерживать. Видишь ли, Иван Семёнович сказал ему, положить партбилет на стол, а ты бы и положил. Всё равно партбилет коммуниста тебе придётся положить и идти под суд. Есть ещё выход - лечь в больницу и уйти по состоянию здоровья. Это же надо! Утром выпил стакан чая и съел холодную котлету и до вечера, уже половина десятого, а ты носишь прободную язву в желудке. Кто за тобой позаботиться в жизни? Никто. Пока ты тянешь воз, тебя понукают, передвигают, а не будет здоровья, никто не вспомнит о тебе. Мне жаль, Алёшенька, сладенький мой, что ты не хочешь меня понять. В городе нас ждут, есть жильё, обговорены условия работы для меня, а для тебя продолжение учёбы в аспирантуре….

Не мог объяснить Алексей своей жене, что кроме всего прочего, существует ещё и телефонное право. Он не успеет, не только подать документы в аспирантуру, но даже не успеет доехать до института, как там будет уже всё известно о нём. Таковы реалии.

Алексей и без слов Марины Николаевны знал концовку этого спектакля. Он и без милой жёнушки знал, чем закончится его поход в народ, в люди. Всё больше и больше отдалялся Алексей от Марины с их приездом в Гвардейский район, всё меньше и меньше проводили они совместное время. Совсем другими становились они по отношению друг к другу. Алексей любил искренне и громко, звучно, и Марина отзывалась ему тем же. Нет, у них не было ежедневной близости, в субботу, после помывки в бане, Алексей не видел ни верха, ни низа. Он упивался телом Марины, её пахнущей здоровьем кожей, медовым запахом её жемчужного ложа. Так как он любил Марину - это было нечто такое, что вслух нельзя было сказать, даже произнести. Он был у неё первым парнем, с которым она начала встречаться. Он стал её первым мужчиной и мужем. Сколько веков бы не длилась история человечества, ничего красивее и успешнее не придумали и не придумают, как естественные прелести чистого, здорового тела. Аромат души, это особая сила. Аромат человека. Флюиды жизни. Сок - живительная сила природы. Видимо, лишая себя природной силы, мы сокращаем и свою жизнь…

Сейчас, через много лет после случившегося, Алексей Павлович часто думал о тех днях и годах совместного проживания с Мариной Николаевной. Да, в глубине души он осуждал её, не понимая сердцем своим, за то, что Марина часто уезжала в столицу, но потом возвращалась снова к Алексею Павловичу, ни словом ни упрекнув его ни в чём. Всего было достаточно, и денег, и продуктов. Но не это им сейчас было нужно, молодой супружеской паре, красивых, здоровых и любивших друг друга до невозможности. Несмотря на свои командировки по отгонам и зимовкам, выезды по оказанию помощи или проведению профилактических мероприятий, мыслями он всегда был с Мариной рядышком. Он любил Марину. Зато в эти короткие вечера и ночи совместных встреч с женой, Алексей забывал обо всём на свете. Любовь, как снежная лавина, накрывала обоих со всех сторон, безудержно посылая им новые и новые варианты обольщения. Такого блаженства никто не испытывал со времён Адама и Евы, казалось Марине и Алексею.

Лёжа в постели, не чувствуя ни рук, ни ног, едва не умирая, поверхностно дыша и боясь пошевелиться - было куда комфортнее и теплее, несмотря на полупустые студенческие желудки, отсутствия достаточного количества денежных средств и бытовых возможностей. Успешным, образованным, умным, что же мешало теперь? Мешали условия жизни, работы, быта. Что можно было сделать сейчас? Когда поезд Любви Алексея и Марины неуклонно заваливался под откос, грозя неминуемой катастрофой. Не мог просто так Алексей Павлович бросить начавшуюся карьеру, рост авторитета и признания его человеческих и организаторских качеств. Сегодня он обязан возглавить совхоз - это передовой фронт, от директорского корпуса зависит многое, но не всё…

Кроме лавирования в хозяйственной политике, надо многие факты предчувствовать и видеть впереди все подводные камни. А их, ой, сколько - много, и больших, и маленьких.

Снова и снова уезжала Марина в Алма-Ату к своим родителям, вечерами звонила, иногда по несколько раз. Вернувшись назад к Алексею, она всё дальше и дальше уходила куда-то в сторону, с каждым её отъездом и возвращением. Её неоднократные и скоропостижные походы в столицу, уже не удивляли Алексея, он и раньше не требовал отчёта от неё, не интересовался проведённым временем, её заботами и планами на будущее. «Каков привет - таков ответ» - была пословица в студенческие годы.

Что можно было поправить в семье, и каким путём, знал Алексей. Он не был чёрствым человеком и всеми фибрами души чувствовал, что причиной его работа. Чем больше проходило лет, тем больше он зарывался в практические дела, в вопросы хозяйствования и накопленный опыт давал ему право на это. Не смогла перекуковать ночная кукушка, не смогла. Да, и сама Марина знала и видела, что не смогла. Раньше, она бы настояла на своём и всё, но сегодня это уже утопия, не вернуть назад целеустремлённого Алексея. Он уже весь там, в совхозе, даже ночью, во сне, он говорит о совхозных делах. Настолько загружен его чувствительный мозг и его поэтическая натура, что прорывается во сне наружу, словами разнарядок, указаний и добрых дел. А всё это вкупе - на многие годы отбрасывало Марину от Алма-Аты, от знакомых, родственников, городской жизни, цивилизации. Теперь, на сегодня, катастрофа уже не минуема, семейное счастье шло под откос. Марина не видела себя на фоне сельского пейзажа, ежедневных неурядиц, суеты сует, и вечной погони за счастьем. Когда Марина сказала Алексею, о своих опасениях, об их дальнейшем развитии судьбоносных решений, и об изменениях в личной жизни, то Алексей ответил лаконично кратко:

- Я, проданный государству человек, я не принадлежу самому себе. Я не живу своей жизнью, я живу жизнью других людей. Жить для себя, значит жить жизнью мёртвого человека. Жить для других, значит, что жизнь твоя продолжится в них. Я им помогаю, чем могу помочь…

После этого разговора, Марина окончательно уверилась в том, что Алексей пойдёт теперь напролом, будет ломать все преграды и устои, оставляя только главное в жизни, и будет приближать избранную цель и мечту судьбы.

Уволиться с работы в райцентре Марина не могла, потому что не знала, когда будут переезжать в хозяйство, да и сам Алексей на этом не настаивал. Через месяц с небольшим, у Алексея от ежедневных бдений с раннего утра и до позднего вечера, без отдыха и перекусов, настроение изменилось, он стал резким, видимо и дела в хозяйстве шли не лучшим образом. Наследство действительно досталось ему - не позавидуешь. Впереди посевная кампания, а семян - нет, есть товарный, щуплый ячмень, 4-ой репродукции. Договорились. Обменивать товарный ячмень на семенной. В совхозе имени Шевченко. Причём без доплаты за качество. Но обменивать - это легко сказать, а на самом деле расстояние между хозяйствами порядка 60 км. Туда надо везти товарный ячмень, а взамен вести семенной, сорта пивоваренный «Черниговский-4».

Горюче - смазочными материалами хозяйство на момент посевной обеспечено на 35%. Не разгонишься. Хозяйство расположено высоко в горах, железнодорожная станция - в сотне км от хозяйства. Бензовозов три, из них на ходу только один. Концкормов в хозяйстве практически нет. Во время уборки зерновых сдавали государству ячмень по 6 коп за кг, а получали теперь зерносмесь из Сары-озекского элеватора по 22 коп за кг. Дорог к отделениям нет. Автомашины тянут трактора, разрывая их в дорожных ямах на части.

В западной части района (в степной зоне) уже приступили к весеннему севу зерновых, а на полях вверенного Алексею Павловичу Дроздову хозяйства, лежал ещё снег. Для помощи в степную зону требуют трактора и сеялки. Вместе с подготовленной техникой должны уходить и лучшие механизаторы. А оставшуюся, разбитую технику, ремонтировать было некому.

Но и это не самое страшное. Правая рука директора совхоза - парторг вёл вначале тайную игру, а теперь уже - в открытую. Как оказалось, Николай Гаврилович ожидал, что его назначат директором совхоза, он уже работал на должности парторга давно и пережил три директора. Но бюро обкома не утвердило его кандидатуру, только по той причине, что кроме «толкать речи» он ничего не мог. Высшая партийная школа уже было мало. Надо чтобы руководитель был специалистом сельского хозяйства. Ему подставляла своё крепкое плечо главный экономист совхоза, его супруга.

Что греха таить, Алексей Павлович по специальности ветеринарный врач, не мог знать все тонкости земледелия и местные особенности возделывания культур. С приходом тепла пришла необходимость использования воды для полива сельхоз культур и кормовых трав. Однако вместо помощи и направления в организации поливных работ парторг только успокаивал директора совхоза, «рано, влаги хватает». Для кормовых нужд молочных комплексов надо было начинать скашивание трав зелёного конвейера, а трава, из-за отсутствия влаги, не успела подняться. Условия предгорной зоны заставляют внимательно следить за вегетацией, потому что только 30-45 см гумуса на поверхности, а внизу - галечник, селевые каменные наносы, редко, где можно обнаружить глиняную или скальную основу. Поэтому за водным балансом возделывания культур надо было следить серьёзно. Большая вода промывает гумусный, плодородный слой, увлекая его вниз, между камней. Только дождевальные установки давали наиболее оптимальный результат полива.

Вторая проблема с кадрами сугубо была наследственная. Бывший директор совхоза Куликов Бедылхан Ахметпекович, был родом из этих мест. Выучился, работал, но когда было ему предложено возглавить хозяйство, то расчёт был прагматичным - «он сумеет со своими родственниками поднять хозяйство». Однако Куликов пошёл другим путём, на все посты были поставлены «свои люди». А сам директор самоустранился от работы, увлёкся игрой в преферанс, водкой. Поэтому новому директору добиваться повышения трудовой дисциплины в коллективе было не с кем.

«Тяжела шапка Мономаха»?- весело спросил Николай Гаврилович, входя в кабинет, с сарказмом и уверенно. Шла разнарядка, в кабинете были все главные специалисты и управляющие отделениями. Неспроста парторг сказал эти слова, ему казалось, что сейчас наступил тот самый момент, когда можно с минимальным усилием свалить молодого директора. Причём сделать это эффектно, в присутствии всех ведущих специалистов. Алексей Павлович посмотрел на довольную физиономию парторга и громко, чётко и недвусмысленно ответил:

- Поклажа не велика, если бы - не вставляли палки в колёса, те люди, которые в принципе должны были помогать. Ведь делаем одно дело. Идём в одной упряжке. А на деле получается, как в басне дедушки Крылова - лебедь, рак и щука. Вы, Николай Гаврилович, определяйтесь, к какой команде вы примыкаете? Я - директор, член ЦК КП Казахстана, вы - парторг, тоже коммунист, а ведёте не совсем понятную политику работы своей. Мне простые рабочие в глаза говорят, что партийный организатор больше тянет в сторону, чем помогает. Я вынужден буду просить райком партии, о смене секретаря партийной организации совхоза. В Казахстане принято соблюдать национальный состав руководства. Директор - славянин, парторг - казах и наоборот. В совхозе у нас соотношение русских и казахов почти поровну. Вы, Николай Гаврилович, при прежнем руководителе вписывались в структуру, а сейчас, извините, не получается.

Через неделю после этого разговора в кабинете, партийные дела принимал казах Ергалий. Грамотный, с безупречным русским языком, владеющий родным свободно, воспитанный, экономист по профессии, женат, двое детей, современный человек, раньше даже работали вместе с Алексеем, и были знакомы хорошо.

Дела, с приходом нового парторга, в хозяйстве пошли веселее. Сразу же затихли разговоры, что оба первых руководителя славяне, русские. Ергалий не претендовал на главенствующую роль в хозяйстве, а больше склонялся к гармонии руководства. И по слухам сам писал на родном языке.

Уже после окончания посевной прежний директор освободил директорский дом, но когда Алексей Павлович посмотрел его, то сразу же, отказался занимать жилище. Домина была больших размеров 25 на 20 метров. Комнаты 5 на 6. Зал 8 на 8. Не уютность, холодина, окна высокие, двери гаражного размера. Из комнат не видно даже улицы, так высоко были подняты подоконники. На счастье пришел с заявлением на увольнение сосед Лемешев, работавший экспедитором. Они решили переехать с женой в Краснодарский край. В приватной беседе выяснилось, что Лемешев был бы не прочь продать домик совхозу. Даже если цена не будет высокой. Там, в Краснодарском крае, он уже купил крестьянский домик, а точнее кубанскую хату, на одном из хуторов, почти за бесценок. Дома на хуторах стоят пустые, не заселённые, земля чёрная, дай воду - всё вырастет, место ровное, климат умеренный - тепло почти целый год, зима всего 1,5 - 2 месяца, и то зима сиротская, мягкая. А уезжают они по одной причине, жена работала начальником почтового отделения на центральной усадьбе. Получился конфликт с районным руководством связи, подробностей он не рассказывал. Это был первый человек, которому Дроздов подписал заявление на увольнение. Благодарный Лемешев за сутки освободил свой крестьянский домик. Во дворе стояла банька, аккуратненькая, топка на солярке, в бане водопровод. Гараж капитальный. Для животных помещения, как и положено в селе. Садик, небольшой огородик. Комнатки в доме 4 на 3. Уютный, обжитый, тёплый домик. Сразу же побелили внутри, освежили краской окна и двери, свежесть и чистота пришла в дом.

Радость Алексея Павловича была омрачена с первым приездом Марины. По выражению лица жены, Алексей понял, что этот дом Марине не нужен. Она прошлась по комнатам, села на стул в зале и сидела, молча, о чём-то думая. Даже для такого крестьянского домика у Марины с Алексеем не было достаточно домашних вещей. Спасибо Лемешевым, что оставили в гараже все паласы из комнат, и мебель из дома. Что можно было постирать - стирали, что можно было обновить - покрывали лаком и подкрашивали.

Но, ни сибирская баня, жаркая, с чистым воздухом, с холодной и горячей водой, ни берёзовые веники, пахнущие лесом, не пробудили в Марине положительных эмоций. Она ходила по комнатам, по двору, уложенному асфальтом предыдущим хозяином, с безучастным видом, какая-то странная и чужая. Не выражая никаких эмоций - это была не Марина, а совсем другая молодая женщина.

У Алексея сердце сжалось в комок, он так старался угодить своей жене, чтобы были все условия для жизни, быта, нормального существования семьи. Не получилось!!!

Марина привела в порядок дом, вместе с соседками расставили мебель, разложили свои нехитрые вещи. Вечером Алексея встречала уже другая Марина. Взгляд потеплел, лицо засияло, засветилось радостной улыбкой. Оказалось, что у них в станице Лепсинской был точно такой же домик, поэтому она была подавлена воспоминаниями, отсюда и реакция.

Но в последующие дни настроение Марины упало до минимума, поднялось давление, сельский фельдшер делала ей уколы. Уколы, уколы… Алексею было не до веселья, когда у Марины открылась рвота, начались судорожные сокращения мышц рук и ног, закатывались глаза. Однако прибывшая скорая помощь из районного центра не нашла ничего серьёзного. Врач скорой была склонна или к отравлению, или к беременности. Отравление сразу же отпало - все кушали одну и ту же пищу. Иных продуктов дома не было. Как только стало немного легче, Марина выехала в Алма-Ату. Вернулась через неделю, осунувшаяся, подурневшая личиком… Сообщила, что сделала аборт, был мальчик… Как обухом по голове ударили Алексея, первая девочка, вторым мог быть мальчик, как хорошо складывалась бы судьба молодой семьи, но Марина сама определилась с будущим. И начались беды, новые болячки…Через месяц после аборта диагностировали панкреатит. Если раньше интимная близость доставляла удовольствие, то теперь это было сущее наказание для обоих. И то - не так, и то не эдак…С презервативом плохо, без него - нельзя. Поставила спиральку, - беспокоит. Боль отдаёт в поджелудочную… Все эти проблемы собирались в один клубок, ни начала, ни конца.

Поездки в столицу теперь стали ещё чаще, объяснения были разные, но концовка - одна.

Марина не хотела находиться в роли жены Алексея Павловича, и не могла сама определиться с выбором, а муж молчал. Ему было не до тонкостей женской логики, голова не успевала отдохнуть за ночь, а с утра начинались новые заботы, задачи. Бывает, оказывается, когда человека нагружают, нагружают, ежедневно информацией, то нервная система срабатывает, как защита. Нервная система перестаёт остро воспринимать и реагировать на внешние раздражители.

За время пребывания в совхозе, Марина не обмолвилась ни одним словом с Алексеем, как раньше. Только болячки, только стоны, только раздражительный тон, как будто бы рядом находился не любимый ранее Алексей, а какой-то монстр. Любовь обидчива однако… Уже и сам Алексей ловил себя на мысли, что всё это наигранное поведение неспроста, но как человек понимал, всё равно истинная причина откроется. Потому что бесконечного ничего нет. Очередной отъезд Марины в столицу, подвёл черту - она из Алма-Аты позвонила, что задерживается на месяц, надо провести диагностику в медицинском центре, и дочь нездорова, мама болеет…

- Ещё бы добавила, что и тесть при смерти, - недовольно пробурчал Алексей, после того как положил трубку телефона.

В 32 года, Алексей вроде бы и нужен был людям, а на поверку оказывалось, что не нужен ни кому. Не кому было даже сказать тёплые слова, добрые слова, слова, идущие от сердца. Старый пенёк и тот начинает оживать, обращаться к жизни, прорастать молодой зеленью с приходом тепла. А в 32 года Алексей не чувствовал себя старым пеньком. Однажды, когда он вечером сидел за кухонным столом, в гордом одиночестве, как всегда ужиная холодным куском мяса, он пришёл к мысли, ранее крамольной, но сейчас уже нормальной. Надо присмотреться к женщинам, незамужним или не занятым. Нельзя бросаться на всех, ему этого не простят, ни сельчане, ни родители, ни руководство. А одну, самую - самую, Бог и сам велел допустить к своему пылкому сердцу.

Воспитанный на старообрядческих примерах и воздержаниях, Алексей никогда не курил, не пил. До армии и девушки не было. Нельзя, говорили старики. Учёба в школе, домашняя работа по хозяйству, и молитва перед иконостасом… Вырос Алексей чуточку не в два метра, косая сажень в плечах. Поднимал двухпудовую гирю до полсотни раз. Тогда это было самым модным занятием в сельском клубе, во время танцев. Даже слепой баянист Зайцев Яков прекращал играть на баяне, когда по залу проходил слушок, «Дроздов пошёл, сейчас начнёт финты выкидывать двухпудовой». Алексей снимал с себя рубашку с отложным воротничком, такие тогда носили, обнажив для обзора свой торс, рельефные мускулы. Вздох девичьего восхищения проносился по клубу, глядя на эти природные богатства, добытые трудом и спортом. Каждая из девчонок не раз в мечтах представляла себя рядом с Алексеем, признаваться первыми не в правилах сельских девчат того времени. Да и он не нуждался в признаниях девчат. Он не пользовался своим обаянием, пока не встретилась в Алма-Ате семиреченская казачка, Марина. Уроженка станицы Лепсинской поразила его строгостью, прилежностью, стремлением к совершенству, чопорностью и требовательностью к окружающим. Образованная и пунктуальная она и Алексея постаралась приобщить к деловому времяпровождению студенческого периода. С Мариной он впервые попал в театр оперы и балета, на вечера поэзии, в публичную библиотеку, в музеи. С благоговением вспоминал Алексей студенческие годы, время встреч с Мариной. Потом, далеко не сразу, они стали близкими людьми. Всё было так, как и должно быть. Она стала его первой женщиной, он - её первым мужчиной. Какая она была сладкая и желанная в студенческие и последующие годы. Алексей не видел никаких препятствий, он купался в Марине, как в меду. Это она подсказала Алексею, заняться научной работой, определиться с кафедрой. Настояла на сдаче кандидатского минимума, немецкого языка по программе, специального курса по терапии. Он изучил современные методики по микроанализу биохимических показателей крови, когда для 50-60 исследований нужно всего 0,5 мл биологической субстанции.

Как завидовал сейчас Алексей тем, кто был пьющим по жизни. Выпил и всё, никаких переживаний, наркоз на всю ночь…А утром проснулся с чистой душой и лёгким сердцем.

То, что Алексей был великим трезвенником, теперь этим пользовалась и женская половина совхоза. Могли позвонить среди ночи, и попросить помощи от распоясавшегося пьяного мужика. Или приводили пьяндыгу в кабинет директора. Или приглашали на беседу с проспавшимся мужиком домой. Смена директора совхоза заметно поубавила поклонников зелёного змия, и внесла здоровый образ жизни в семьях.

Закончив планёрку в красном уголке МТМ, Алексей Павлович подъехал к конторе совхоза. Зайдя в приёмную, он поздоровался с присутствующими и попросил помощницу: - Примем всех, Машенька, но только после моих звонков с районом.

Закончив обычный сеанс связи с первым секретарём райкома, председателем райисполкома, начальником райсельхозуправления, директор нажал кнопку вызова:

- Пусть заходят, только, пожалуйста, по одному.

Первой зашла незнакомая девушка с большими и выразительными небесными глазами.

- Я пришла, Алексей Павлович, чтобы трудоустроиться. Я - местная, закончила Джаркентское педучилище, работала преподавателем в школе. Но после того как уехала в Мурманск, я выходила замуж туда, замуж оказался неудачным, и вот я вернулась в родное село, а работы в школе нет. Место уже занято. Я от родителей никуда не уеду.

Алексей Павлович смотрел на её стройную фигуру, ещё юное личико, опрятную одежду, заворожено и не мигая.

- Я много читала, воспитана в строгих правилах уважительности и богобоязненности, сама пишу стихи и прозу.

- У меня к вам только один вопрос - почему у такой искренней и уважительной, разумной и начитанной девушки, как вы, не сложилось благоприятное замужество?

На что девушка, глядя прямо в глаза Алексея Павловича, спокойно ответила:

- Пьянство супруга. Дебоши ночные. Измены. Я отца родного не видела выпившим даже. Мы так были воспитаны. А здесь пьяный мужчина будет сидеть всю ночь за столом, а я, его верная жена, должна сидеть рядом и слушать его пьяные бредни - какой он смелый, умный и изворотливый.

- Давайте сделаем так, - сказал Алексей Павлович,- сегодня до конца мы ваш вопрос о трудоустройстве решить не сможем, поскольку секретарь комсомольской организации это прерогатива больше парторга, чем директора. Мы с парторгом встретимся, обговорим и решим, а сейчас оставьте заявление о приёме на работу.

Алексею Павловичу понравилась девушка, его так и подмывало спросить, как её зовут, эту пропорционально сложенную и удивительно красивую лицом и разумом. Это было продолжение ночного брожения его одиноких мыслей и определение дальнейших шагов судьбы.

С парторгом они встретились уже ближе к обеду. Партийный вождь не возражал против предложенной кандидатуры, тем более что комсорг совхоза находился на учёбе, место вакантное. А комсорг для совхоза важная единица. Там живого человека надо - и песни петь, и стихи читать, и клубную работу вести, и поднимать молодежь на добрые дела. Наложив на заявлении своё добро, парторг поехал по партийным делам. В душе он был рад приёму педагога Любовь Дмитриевну комсоргом совхоза. Помогать ему будет человек грамотный и образованный, политически подкованный. Это уже нормально.

Любовь Дмитриевна работала в кабинете секретаря партийной организации, где работал и предыдущий комсорг, уехавший на учёбу. В кабинет директора совхоза заходила редко, по делу, была предельно в диалогах и исключительно пунктуальна.

Первое свидание, если можно так назвать, у Алексея и Любовь Дмитриевны состоялось по возвращению их из областного совещания возле родника в Ор-Каинды. Присели вроде бы передохнуть, перекусить, попить родниковой водички… А говорили, говорили, говорили.

Говорили взахлёб, горячо и искренне. Общались друг с другом, будто бы были знакомы уже тысячу лет… Спохватились, когда солнышко начало закатываться за горизонт… Алексей Павлович даже не протянул руки к Любовь Дмитриевне, был велик соблазн, но ему не хотелось испортить музыку любви льющейся из душ и сердец. Она совсем юная, ей 18 лет, ему 32 года. Люба хоть и была замужем, на самом деле была ещё совсем девчушкой, юной и непосредственной, верила в чудеса и Бога, принимала жизнь, всю жизнь, за чистую монету. Её сердце и душа не были испорчены ржавчиной лжи, неправды и зла. Она сама излучала Добро и Любовь. Она сама, казалось, была посланником Всевышнего на Земле, посланником Доброты и Величия Высших сил.

Второе свиданье состоялось в берёзовой роще, недалеко от центральной усадьбы, она вышла на трассу, а Алексей Павлович тормознув, взял её с собой. Была ли эта встреча случайной, или они оба предчувствовали близкую встречу - неизвестно. Но и здесь всё закончилось только общением на словах…

Третье свиданье, четвёртое, пятое… Только однажды Алексей Павлович проснувшись ночью, позвонил Любе, сел за руль и выехал на место встречи. Люба вышла в лёгком платьице, вся нежная, красивая, бодрая, свежая, будто бы ждала целую вечность звонка Алексея среди ночи.

- Может быть ко мне домой? - Задал вопрос Алексей Павлович.

- Поехали! - Уверенно произнесла Люба.

Они долго сидели за столом, пили купеческий чай с молоком, кушали холодное мясо, никто не рвался вперёд, к спальне, хотелось услышать главные слова до того, как они откроют дверь, где стояла кровать с чистой, накрахмаленной и выглаженной простынею и пододеяльником.

Всё было так, как и должно быть… Люба, ставшая теперь самым близким и родным человеком, его женой, была хороша, приятна, здоровое тело и воздержания создавало запах медовых трав межгорной долины. Только в одном усомнился Алексей, Люба не была с мужчиной, для неё первая ночь с Алексеем, была вообще первая брачная ночь. Такие же боли и страдания, такие трудности и последствия. Видимо мурманский алкаш, уходивший на туристическом теплоходе к Соловецким островам и возвращавшийся вечно пьяным, так и не успел за два месяца побывать там. Побывать там по-мужски, а не подобно бритвенной щёточке елозить сверху вниз, колошматить волосики. Оказался сексуально не состоятельным, подобно классическому примеру с Петром третьим.

Уже светало, Алексей встал, приготовил чай и, обратившись к Любе, сказал:

- Оставайся, отдохнёшь днём, а то вымоталась за ночь, сюда никто не придёт…

- Нет,- резко ответила Люба. - Отвезите меня, Алексей Павлович, домой, я там буду чувствовать себя спокойнее. Там и мама дома. Что-то плохо мне, Алексей Павлович, совсем я никакая. Такого никогда со мной не было.

Целый день, до самого вечера директорский Уазик мотался по горам и долам, ещё скорее, чем в предыдущие дни. Несколько раз Алексей звонил на домашний телефон Любовь Дмитриевны, она говорила, «что ей лучше стало». А голосок был её очень слабеньким и тихим, колыхался, как былинка в чистом поле под ветром.

Неделю после этой ночи Алексей чувствовал себя не победителем, а побеждённым. Если бы кто-то сказал ему раньше, что так возможно, он не поверил бы. Быть замужем, полгода считаться женщиной, а на самом деле быть ещё девственницей. В голове не укладывалась такая ситуация… Видимо и пьянство бывшего мужа было следствием какой-то патологии.

Вспомнился классический случай в истории, когда в царской семье ждали наследника престола, а оказалось, что сноха, будущая императрица Екатерина вторая, прожившая в браке два года, до сих пор была девственницей. У мужчины был фимоз, узкая крайняя плоть не давала возможности полного наполнения пещёристых тел полового члена и его твёрдости. Половой член был как помазок для бритья, мягонький и гладенький. А операции по иссечению крайней плоти мужчина панически боялся. Тогда друзья его напоили, и подоспевший доктор сделал иссечение крайней плоти. Всего-то и дел надо было, на десять секунд.

С каждым днём образ Марины терялся в тумане межгорной долины, всё реже и реже вспоминал Алексей и дочь… Когда дети на глазах, они способны проявить к себе чувства, даже и сильно измотанного человека ежедневной работой. Редкими стали и звонки из Алма-Аты, а потом и совсем прекратились. Своего телефона Марина не давала Алексею, мотивируя тем, что звонит от родственников, от соседей… Зато каждый очередной туман над Кескен-Тереком всё явственнее и довольно чётко вырисовывал желанную картину с Любовь Дмитриевной. Только через десять дней привёз Любу в свой домик поздним вечером, они долго говорили, пили чай, кушали. Потом пошли в спальню… Нет, этой ночью Алексей только ласкал и нежил упругое, красивое тело девушки. Её твёрдые груди, топорщащие от прикосновения губ Алексея сосочки. Она чутко отзывалась на его поцелуи в шейку, за ушками, но особенно тяжело задышала, когда Алексей целовал ей животик, а потом её жемчужное лоно. Люба застонала и затихла, облизывая присохшие губы, видимо для неё это было неожиданностью - сладкая истома, прокатившаяся по всему телу. Отдохнув, она попыталась ласкать Алексея, но он отказался от этого:

- Я люблю ласкать сам, и мне не нравится, когда ласкают меня… - эту фразу Любочка запомнит на всю оставшуюся жизнь. И ночи эти волшебные, без сна, и уходы на свиданья под покровом ночи… Свидетелем была только старая верба, растущая у дома. Весь дом спал, спало село, и только еле-еле слышный звонок телефонного аппарата, поднимал её с постели. Она приводила себя в порядок. Одевалась и потихоньку выходила из дома. В полсотни метров, на трассе стоял Уазик. Они никого не боялись, не прятались. Но быть осторожным обязывала обстановка…

Такие ночи всегда начинались с одного и того же. Алексей привозил Любу, прикрывал высоченные деревянные ворота во двор и на руках нёс её в дом. Пока он готовил, что-то на быструю руку перекусить и заваривал крепкий купеческий чай, Люба принимала ванну. Затем менялись ролями - она ставила на стол, а Алексей принимал ванну. Кушали, пили чай, обсыхали и разговаривали, душевно, не торопясь, и по-доброму. Потом уже шли в спальню. Алексей зашторивал окна, включал ночные светильники и раздевался сам, а потом обнажал красоту Любиной фигуры. На её плотное, сбитое тело, уже не девушки, но ещё и не женщины Алексей мог смотреть, казалось, всю оставшуюся жизнь.


В совхозе шло большое строительство жилья, ежегодно сдавали в эксплуатацию от 15 до 23 жилых домов. Закончили строительство двух механизированных токов большой пропускной способности. Поставили более десяти так называемых кошар, Капчагайского строительного комбината, приспосабливая их под зернохранилища, картофелехранилища, производственные помещения для ремонта и хранения техники, помещения для животных. Для хранения горюче смазочных материалов, на каждом отделении установили ёмкости годичной потребности. Начали строительство доильного зала, при переходе на беспривязное содержание коров. Заменили морально устаревшую технику, пришли современные трактора, автомашины, современные зерноуборочные комбайны и земле обрабатывающая техника. Для полива картофеля приобретены были дождевальные установки необходимой мощности. А для заготовки кормов добыли силосоуборочные комбайны и косилки - плющилки. Такую технику привезли из Белоруссии, посылая туда гонцов. Урожай картофеля и зерновых ежегодно повышался. На оставшихся погибающих нескольких пасек, удалось излечить гнильцовые болезни, путём обработки пчёл термическим методом избавились от клеща. А когда закупили новые улики и применили постоянную санацию их, то удалось расширить пчеловодческую отрасль до 26 пасек. Об опыте борьбы с болезнями пчёл в совхозе писал журнал «Пчеловодство».


Сменили первого секретаря райкома партии, вместо Ивана Семёновича пришёл Степан Николаевич Червонных, сын Николая Степановича. Ветврач по образованию, работал в Андреевском районе. Также, как и Иван Семёнович, он знал семью Дроздова, его клан и всю его подноготную. В первый день своей работы первым секретарём Червонных С.Н., на бюро райкома, направил своё острие борьбы на знакомых ему людей:

- Мы не будем держать возле себя племянников и родственников, - сказал он на бюро и посмотрел на Алексея Павловича. Почему-то все считали Алексея Павловича племянником Ивана Семёновича, что было совсем не так.

- Вот так живёт и трудится советская буржуазия, - изрёк Червонных С.Н., войдя в кабинет директора совхоза, в первый же приезд. Для других людей такое изречение нового первого секретаря ничего не значило, но для Алексея Павловича это ясно было без разъяснений. Этими словами Червонных сказал, что знает хозяина кабинета, как выходца из раскулаченных и репрессированных в тридцатых годах…

Ну, и совсем добьёт Алексея Павловича, когда Червонных на пленуме райкома партии скажет совсем уже никак не относящиеся слова к поколению послевоенных детей:

- Советская власть помнит и знает, кто помогал, а кто ставил палки в колёса…

Степан Николаевич Червонных видимо не думал, что люди живущие в Семиречье давно, знают его происхождение лучше, чем он сам. Николай Степанович Червонных руководил в Лепсинске совхозом № 335. Когда завалил хозяйство, то открылось его «пролетарское» происхождение - он был сыном крупного заводчика на Украине… За что и был расстрелян в предвоенные годы. А теперь, сын расстрелянного и по делу, хотел поставить всё с ног на голову. Да, деда Алексея Павловича Дроздова, раскулачили за пару быков и две лошади, на которых они трудились, возделывая зерновые для нужд России. А у деда Степана Николаевича Червонных на заводе работало более тысячи человек, которых он и обирал до нитки. А опознал в своё время его школьный товарищ, ставший чекистом. И вывел его на чистую воду. Дед Дроздов рассказывал внуку всю эту историю доподлинно. Поэтому и знал Алексей Павлович обо всём, но ни кому не говорил…Шёл 1980 год… Прошло полвека, от тех событий… Уже и дед Дроздов после 58 - прим, прибыл в южный город из Норильска. А многие вообще и сгинули…Давно прошёл съезд, где Хрущёв изобличал культ личности и классовую борьбу, концлагеря и перегибы руководства. И вот теперь, раскрученный маховик хозяйства вращался больше сам собой, Алексею только надо было помогать в узких местах заторов, проделанный большой путь, громадная работа летела псу под хвост. С первых дней работы с новым руководителем района разговора нормального, человеческого разговора, наставнического диалога Алексей Павлович не слышал. Окрики, как на холуя, задёргивания на бюро, партактивах, продолжались и продолжались…

В совхоз зачастил Анатолий Парфёнович Гризлюк - начальник КГБ района. Вначале Алексей Павлович думал, что Гризлюк с которым они учились вместе в институте, приезжает на воинскую заставу подконтрольную ему. Пока Любовь Дмитриевна не рассказала ему об истинной причине частых приездов Гризлюка:

- Да он же приезжает ежедневно с тех пор, как я стала заведующей детским комбинатом. Ставит автомашину у магазина, а сам заходит в мой кабинет, мешая работать. Домогается до меня. А когда узнал, что мы с тобой близки, вообще с ума сошёл, кричит «я найду на его управу, я посажу этого проходимца. Велика фигура, да дура. ( это он намекал на вес Алексея в 140 кг, а сам был щуплым недоноском в 60 -65 кг.В КГБ берут же незаметных хлюпиков, невзрачных, невидных). У него жена в больнице в Алма-Ате, а он ведёт себя вольным холостяком».

Если смотреть правде в глаза, то уже состоялся развод, инициатором развода была Марина Николаевна. Она отказалась от получения алиментов, потому что у девочки новый папа и ей не хотелось, травмировать детскую психику, появлением папы

настоящего.

Любовь Дмитриевна, воспитанная больше бабушкой, нежели работающими родителями, была страшно напугана выходками Гризлюка, что вынуждена открыться Алексею.


В хозяйстве между тем происходили довольно странные проверки - не успела закончить работу комиссия контрольно-ревизионного управления (КРУ), обнаружившая за время работы Дроздова получение им со склада 276 кг мяса говядины, после оплаты в кассе хозяйства. Абсурд, да и только. После этого началась проверка поступления техники, за нею прибыла очередная проверка, как производилась закупка племенного молодняка. За нею следом, проверка получения из Капчагайского комбината строительных материалов более десяти кошар, общей площадью 3500 кв.м. Добрались до состояния отрасли пчеловодства, правильности закупки ульев и подручного материала. За неудовлетворительное хранение семенного картофеля, что отразилось в высоком отходе за время хранения, дело передали в суд. За оборудование кабинета директора, дело передали в суд.

Уже не стоит вспоминать такие вопросы, как перерасход бензина на легковую директора, большая оплата телефонных разговоров, перерасход уровня заработной платы… Трижды ездил в райком и подавал заявление на увольнение Дроздов. Заявления Червонных не подписывал и не принимал.

Начались заседания судов, при массовом скоплении народа, Дроздов стоял каждую неделю на вытяжку перед судейской мантией. В одну неделю суд по одному вопросу, на вторую неделю - по - другому.

Любовь Дмитриевна ничего не могла придумать, как помочь любимому человеку, как изменить его судьбу, чтобы выйти из этого заколдованного круга. Шельмование продолжалось бесконечно, будто бы судили действительно негодяя, растащившего хозяйство, а не того кто собирал и стягивал в совхоз. Посчитав, что главной причиной является она, Любовь Дмитриевна не нашла ничего лучшего, как сделать аборт и уехать из села. Даже приехав на птицефабрику к сестре, она не сразу встала на учёт, работала, напуганная действительностью всемогущего КГБ. Через полгода вышла замуж, наивно полагая, что всё образуется по-хорошему. Но по-хорошему и здесь не получилось, деспот свекровь и муж слабак в семейном плане. В результате нервное истощение, потеря здоровья, многочисленные полостные операции. Не смог защитить Любовь Дмитриевну законный супруг от мамы - вампира, высосала она из снохи всё, что можно было, и, даже, чего нельзя. Обесточенная, энергетически истощённая Люба протягивает руки навстречу наводнивших Семиречье религиозных сект, и обретает Бога среди адвентистов седьмого дня. Уже не стало свекрови, ушёл из жизни свёкор, а здоровья не вернёшь. Но на этом история не кончается. Они по примеру других всей семьёй едут в Россию. КамАЗы везут домашний скарб, с местом нового проживания уже определились, там их ждёт дочь. Как только автомашины подъехали к дому, из него выбежала дочь с криком:

- Мама, они здесь все водку пьют, курят и меня заставляли пить и курить.

Любовь Дмитриевна разворачивает автомашины, забирает дочь, и возвращается в Талдыкорган. Приходят другие времена. Работы славянам нет, даже с дипломом о высшем образовании. Кто из русскоязычных смог вырваться и подняться над толпой, те ходят панами. Русские школы грозятся закрыть. Провокация это или, правда - неизвестно. Сёла все переименовываются на местный уклад. Сменили все почтовые индексы и номера телефонов. Повысился пенсионный возраст, теперь надо работать дольше. Резко упал курс тенге, национальной валюты. В связи с прибытием большого количества оралманов - возвращенцев, наследников тех, кто спасался бегством боясь расплаты за начатую резню славянских народов в 1916 году. Изменилось отношение к русскоязычному населению. Русофобские настроения начали преобладать. Теперь в расчёт брался разрез глаз и цвет радужной оболочки. Родство определялось по этническому признаку. Прибывшие из Китая, и из Монголии, оралманы, несмотря на то, что молятся в одной мечети, после молебна выясняют отношения друг с другом. Оралманы вытеснили славян с обжитых мест, затем началось вытеснение местных (советских) казахов, их тоже теперь обвиняют в содействии русским. Затем в города подались казахи, ранее прибывшие из Китая в 60-годах прошлого столетия. Процветает воровство, угон скота. Оралманы ведут себя нагло, как завоеватели, или победители. Пробравшись в органы власти, они жаждут реабилитации столетней давности. Вот и ещё одна ошибка в жизни Любовь Дмитриевны, зачем развернула автомашины? За 15 лет уже бы и закрепились на новом месте.

После долгих лет неведения, благодаря появлению интернета, Любовь Дмитриевна находит Алексея Павловича Дроздова. Они общаются по скайпу, посылают друг другу СМС-сообщения, теперь Любе 54, а Алексею - 68.

Любовь Дмитриевна прислала письмо через интернет. Долго сидел Алексей Павлович над письмом любимой им женщины. Письмо - раскаяние, письмо - послание, письмо - примирения или письмо- реквием. Как далеко они сейчас друг от друга, но как только Люба включала ноутбук - Алексей всегда чувствовал и торопился включить свой. Письмо было написано не за один день, видимо. А только потом выслано Алексею Павловичу:

- Старалась всё забыть, закопала всё, что было дорого, глубоко в сердце. И старалась не вспоминать. Из посёлка вынудили уехать. А ещё мне показалось, что я предала любимого человека - оставив его один на один с навалившимися проблемами. Я знала, что идёт следствие, уголовное преследование, что проходят очередные заседания народного суда. Знала, что и кто был зачинщиком всего скандала… А первопричиной, конечно, была я… Но не смогла я пересилить себя и проявить благосклонность к чекисту Гризлюку Анатолию. Не могла, потому что любила своего родного Алексея Павловича. Этого богатыря с детской и ранимой душой, добрым сердцем и большими творческими возможностями. Я чувствовала, что узнав о моём отъезде из села, Алексей перестал мне верить. Слушать сплетни злых языков - было для меня самым обидным. И в семье, в которую я попала, получила много жизненных уроков. Муж оказался не только не любимым, но и слабым защитником моим. Родители его пытались меня сломать, растоптать, унизить. Боролась, защищалась, как могла. Потому что была одна в этом чудовищном семейном мирке. Меня не кому было защитить. Я плакала, даже во сне. Снился Алексей, часто снился. Потом узнала, что его посадили вроде бы. А потом услышала, что он сгорел, в доме случился то ли пожар, то ли поджог. Затем кто-то сказал, что Алексей разбился на автомашине, насмерть. Часто снился мальчик не родившийся, розовенький такой, улыбается, тянет ручки ко мне. Я каждую ночь вспоминала мгновения большой нашей любви и уважительное отношение Алексея Павловича. Даже частичку такой любви я не видела в последующей жизни. Никому не жаловалась. Надорвалась. Истощение нервной системы. Приступы, больницы, санаторные лечения, но ничего не хотелось уже от жизни. Устала бороться, хотелось всё закончить. Родила сына и переложила всю любовь на него. Дети это главное в моей жизни. И снова вспомнила о Боге и в отчаянии взмолилась: «Боже, если ты есть, помоги, хоть ты мне. Нет сил больше, бороться…». И против чего бороться, я не понимала, смысл жизни был потерян и уже даже дети не удерживали от ухода в мир иной…

С детства, как мной восхищались. Всегда на виду, всегда первая. Кто бы из гостей не приехал, всегда выделяли меня. Мне это не льстило. По просьбе родителей я пела, читала стихи. Родители гордились. Гости хвалили. Но никогда я не испытывала чувства самовозвышенности или исключительности. Всё делала от чистого сердца. Не хвасталась и не присваивала себе таланты.

И вот, после нескольких лет замужества, унижена, растоптана. Всё - жить больше незачем. Мысль эта не давала покоя. Но Бог отвёл меня от этих мыслей. Бог помог. Бог наделил долгожданным миром и покоем душу мою. А, главное, Бог наделил меня любовью. Но любовью уже к нему. Бог возродил меня к новой жизни. Пробудил желание жить. Те качества, которые по моему признанию, казалось, умерли во мне.

Я перестала верить и доверять людям. Теперь я верю и доверяю Богу. То малое совершенство, которое я растеряла в жизни, теперь есть цель и смысл достичь всего этого с помощью Бога. Я боюсь его потерять. Я не хочу потерять мир и покой, любовь и радость, служить людям близким. Я занимаюсь самопознанием и делюсь своим опытом и знаниями с молодёжью, которая мне доверяет, советуется со мной. Они приходят ко мне со своими бедами и радостями. Я их понимаю, потому что сама , ох как много страдала и пережила похожего. И я помогаю им, чем могу помочь.

« Я своей жизнью не живу, а живу жизнью других». Я хорошо запомнила слова одного Человека, сыгравшего в моей судьбе главную роль: «Я проданный государству человек!».

«Жить для себя, значит жить жизнью мёртвого человека. Жить для других, значит, жизнь твоя продолжится в них».

Как сейчас бабушкины уроки живут во мне, и я стараюсь быть похожей на неё. Ведь в бабушке моей столько было любви. А эту любовь ей дал Христос!!! Многое ещё хотелось написать о себе, но ты прав - это личное и я сама должна написать об этом. Мне теперь и жить легко, я научилась прощать людям и не держать обиды на людей. Я в этом свободна.


То, о чём предупреждал Иван Семёнович Пушкарский, на деле не пригодилось, не было даже и намёка на противостояние между славянами и казахами во вверенном совхозе. За годы совместного общения этнических групп, грани стёрлись. А за счёт деликатного подбора руководителей и официальной политики, недомолвки или напряжения межнациональных отношений не проявлялись.

Впервые это проявилось в выступлении казахской молодёжи 17-18 декабря 1986 года в Алма-Ате, бывшей в то время столицей Казахской ССР, известные как Желтоксан. По официальной версии, волнения начались из-за решения Генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачёва о снятии с должности первого секретаря Компартии Казахстана Динмухамеда Кунаева, и замене его на ранее никогда не работавшего в Казахстане Геннадия Колбина, первого секретаря Ульяновского обкома партии. Участники беспорядков требовали назначить на должность главы республики представителя коренного населения. Предыстория.

В ходе 27 съезда КПСС Динмухамед Кунаев подал заявление Горбачёву заявление о своей отставке. В феврале 1986 года состоялся 16 съезд КП Казахстана - последний под руководством Д.А.Кунаева. Негласно подходящая кандидатура на освобождающее вскоре место первого секретаря ЦК КПК был относительно молодой и активный лидер - Председатель Совета Министров республики Нурсултан Назарбаев. За своё долгое время у власти в Каз ССР Кунаев активно помогал Назарбаеву продвигаться по местной партийной лестнице. Тем не менее, по неизвестным личным мотивам, Кунаев начал противиться назначению Назарбаева на его место.

17 декабря Н.А.Назарбаев, наряду с другими официальными лицами республики выступал перед разбушевавшейся толпой, призывая вернуться на свои учебные и рабочие места. Однако дальнейшие развитие истории Казахстана, равно как и поздние мемуары, написанные в годы его президентства, заставляют многих политиков выдвигать гипотезы об участии самого Назарбаева в организации беспорядков. (6)

В начале 1987 года было принято постановление ЦК КПСС, в котором происшедшее объявлялось проявлением казахского национализма. Однако в дальнейшем под влиянием политической конъюнктуры позиция центральных властей изменилась. 9 января 1989 года на пост второго секретаря был поставлен этнический казах. 14 ноября 1989 года группа людей во главе с писателем Мухтаром Шахановым из Верховного Совета Каз.ССР обратилась в ЦК КПСС с просьбой о снятии формулировки «проявление казахского национализма» и формулировка была отменена. Однако действия толпы были под лозунгами: «Каждому народу-своего руководителя», «Нам нужен руководитель-казах».

Казахстан провозгласил независимость 16 декабря 1991 года, ровно через пять лет после Желтоксана. Многие документы, касающиеся декабрьских событий, хранятся в архивах Москвы и Алма-Аты и ещё не опубликованы. В частности не до конца ясна роль Н.А.Назарбаева, нынешнего Президента Казахстана (как независимого государства) правящего в течение 25-летнего периода (фактически Главы республики, как Первого секретаря ЦК КПК ещё раньше-с июня 1989 года).

Декабрьские события в Алма-Ате.-Википедия.

ru.wikipedia.org/wiki/ Декабрьские_события…

Навязывание языка титульной нации было не единственным проявлением своеобразной политики Астаны. «Казахстан, вне всякого сомнения, это государство с укоренившимися элементами этнократии. Национальный состав был намеренно изменён с помощью двух инструментов: выдавливания неказахов в другие страны и привлечения оралманов (этнических казахов из дальнего зарубежья-Росбалт). В результате тех же русских в Казахстане примерно 22 процента», - заявил «Росбалту» ведущий сотрудник Российского института стратегических исследований Аждар Куртов. Интересно, что местные русские уже начали приспосабливаться к «казахизации». Так если у казахстанца есть хотя бы капля доказуемой казахской крови, то он, скорее всего, запишется представителем титульной нации. Сегодня в республике можно довольно часто встретить людей с чисто славянской внешностью, являющихся «по паспорту» казахами.

При этом власти государства стремились «казахизировать» северные, заселённые преимущественно русскими, районы страны.

Перенос казахской столицы из Алма-Аты в Астану не только демонстрировал, где теперь находится геополитическое сердце страны,- у этой инициативы, несомненно, была и другая подоплёка. После того, как столицей стал бывший Целиноград, начались массовое переселение титульного народа на север, и как следствие, оно привело к казахизации этого некогда преимущественно русского региона. При этом казахизация севера сопровождалась и другими национальными проявлениями, заметными даже «невооружённым глазом». Например, во время моей поездки в Усть-Каменогорск (где русские составляют около 70 процентов населения) меня поразило, что практически все местные полицейские теперь казахи.
Одновременно в республике произошло массовое переименование русских названий населённых пунктов на казахские. Гурьев превратился в Атырау, Шевченко - в Актау, Актюбинск - в Актюбе и т.д. В течение 1991 - 2005 годов сменили название три области, 12 городов, 43 железнодорожных станции, а так же 957 малых населённых пунктов. Была изменена транскрипция названий 3 областей, 12 городов, 14 районов, 76 железнодорожных станций и 22 малых населённых пунктов. Всего же к 2005 году в республике переименовали почти 60 процентов всех географических объектов, множество из которых были основаны русскими.

Однако, судя по всему, после крымских событий в Астане решили скорректировать национальную политику, по крайней мере, в части касающейся языка. Примечательно также, что Казахстан из всех среднеазиатских государств занял наиболее чётко обозначенную пророссийскую позицию в украинских событиях.

Как заявил казахский МИД, прошедший в Крыму референдум - это свободное волеизъявление населения этой автономной республики, и Астана с пониманием относится к решению Российской Федерации в сложившихся условиях.

Хотя многие политологи продолжают считать, что именно северный Казахстан является одним из наиболее вероятных регионов повторения «крымского сценария», судя по всему, это вряд ли произойдёт, пока у власти в этой стране останется Н.Назарбаев.

Так по мнению крупного американского специалиста по Средней Азии Марты Брил Олкотт, после Украины наиболее вероятной «мишенью Путина» будет Казахстан. Однако, считает учёный, эта «интервенция» вряд ли случится, пока у руля остаётся Назарбаев, поддерживающий тесные экономические связи с Россией. (Игорь Ротарь. 8 апреля 2014 года.)

Алексей не был приверженцем какого-то уклона, его меньше интересовала политика, но прошедшие годы работы директором совхоза заставили его иначе смотреть на обстоятельства жизни. Уже после всех состоявшихся судов и не состоявшихся угроз со стороны первого секретаря райкома партии Червонных и его подтанцовщика из КГБ Гризлюка. Выплаты полной стоимости израсходованного материала на отделку кабинета директора, согласно решению суда. После окончания срока пребывания в Республиканской психиатрической больнице закрытого типа, уже работая по вольному найму заведующим подсобным хозяйством учреждения, в средине 1986 года случился такой эпизод…

Обычно, после доставки барды для кормления животных со спиртзавода, водитель Ахмет Калиев сразу ставил автомашину на эстакаду под разгрузку, а сам занимался оформлением документов. В эти дни он оставлял авто радио включённым, а сам не отходил от автомашины. И как только передали по радио, что вместо Димаш Ахметовича Кунаева будет Геннадий Колбин, водитель Калиев от наплыва чувств, не скрывая радостных эмоций, громко сказал:

- Согыс боладе!!! (Война будет)

Значит, ещё не было смены руководителей, а подготовка по этому сценарию уже была. На второй день Калиева не было на работе. И только на четвёртый день он появился с перевязанной головой, объясняя это результатом падения в погреб на своей даче. Каково же было удивление, когда Алексея Павловича Дроздова пригласили в кабинет к заместителю начальника по режиму учреждения и показали кусочек видеофильма. Где на фоне телевышки и новой площади (Брежнева) водитель Калиев, убелённый сединой, выламывает брусчатку, бросает камни, с перекошенным лицом, кричит что-то. А рядом с ним орудуют тракторист и рабочие по ремонту и строительству жилых домов. Цель показа - надо было опознать этих людей на ролике. Претензий к Алексею Павловичу никто не предъявлял, так как водитель и тракторист контролировался заведующим гаражом, а рабочие по ремонту - строительной частью. Все они были уволены из учреждения, а вместо них приняли новых. Алексей Павлович вспоминал этот случай в связи с тем, что эта «буза» была организована сверху, а не шла из низов. Потом уже говорили, что Калиев, военный пенсионер, работая на автомашине водителем, был «десятником» при подготовке событий. Под его началом и были эти молодые парни во время смуты. За это платили деньги и немалые. И когда людские массы пошли на столицу, то на подступах останавливали поезда, автобусы, автомашины, людей высаживали и ворочали назад. Через несколько дней убрали сожжённые автомашины, восстановили новую площадь… Но зато «декабристы» были первыми, кто «плюнул» в лицо государственной власти. Затем пошли Грузия, Прибалты…

Теперь, когда стали ненужными записи и наработки покойного Ивана Семёновича Пушкарского, с приходом интернета Алексей Павлович и сам мог разобраться в сложностях того периода. Достаточно набрать в поисковик интересующую тему…


Прошло много лет. Люба после нескольких полостных операций, но бодрая духом и поддерживаемая Богом, своей стойкостью удивляла даже врачей… Вырезали хирурги всё, что касалось близким к воспроизводству потомства. Она, весёлая и ожившая, после того как нашла Алексея Павловича Дроздова в интернете, смеялась чаще, чем раньше. На жизнь смотрела другими глазами.

Грузный, придавленный сахарным диабетом, Алексей Павлович как-то при общении по скайпу, признался Любовь Дмитриевне, что уже много лет не был с женщиной вместе. Грыжа, левосторонняя, паховая, величиной с трёхлитровую банку не даёт возможности интимной близости. Желание есть и большое, а как? Сделать операцию, надо вырезать левый семенник. Тогда зачем вся эта канитель? Смысл в чём?

Люба, смеясь, ответила:

- Ну, мы, Алексей Павлович, теперь большие родственники с тобой. У меня вырезали всё, остался только камуфляж, как напоминание, что я женщиной была. Так Богу угодно. А тебе - оставить яркое желание и невозможность его реализации, только для того, чтобы ты был бодрым, писал воспоминания, работал. Грешники мы с тобой, Алёшенька, милый мой мужчина, хотели забрать то, что нам не принадлежало. Меня Бог наказал за первенца, не родившегося мальчика, твоего сына, уже было почти полсрока… Напугалась я, Алексей, хотела тебя спасти от навалившейся громады недоразумений и пакостных наветов. Но я не в обиде за судьбу. Я и сейчас часто вспоминаю наши встречи и свиданья. Как приезжаю в село, обязательно схожу к дому, где ты жил, посмотрю на окна дома, и легче мне становится. Мне никогда больше не было так тепло, как с тобой. Мне кажется, я всё счастье оставила в том крестьянском домике, когда струсила, напугалась и уехала, бросив тебя одного на растерзание Червонных и Гризлюка. Не могла я понять в то время, что корень зла совсем в другом. Если бы не было интернета, то и не нашёлся бы ты. Прости меня, Алёшенька, прости меня, трусиху… Я думала, что так будет лучше…

- Всё, Люба, мне надоело видеть тебя в виртуальном пространстве. Я отключаю скайп и жду тебя, чем скорее, тем лучше,- произнёс Алексей Павлович и отключил аппаратуру.

На второй день Люба позвонила на домашний телефон и сказала всего несколько слов:

- Билет до Ставрополя, на четверг, 21 число. Рейс № 6182. Время вылета из Талдыкоргана

8,15 Москвы. Прибытие 15,20. Встречай.

- Буду встречать в аэропорту, - ответил Алексей Павлович.

Этот разговор был в характерном стиле Любы - Любочки. Надумала и всё - никаких преград! В назначенное время Алексей Павлович Дроздов стоял у стойки в зале ожидания Ставропольского аэропорта с большим букетом ярких алых тюльпанов. Вновь отстроенное здание сияло чистотой, свежестью, и добрым предчувствием.

Любовь Дмитриевну он увидел издалека, через стёкла аэровокзала. Она выходила из автобуса доставки. Шла стройная, подтянутая, уверенным шагом, с высокоподнятой головой, опрятная и симпатичная женщина. Встретились, обнялись, расцеловались. И, получив багаж, радостно, садились в автомашину Алексея.

Новенький Опель Астра поблёскивая боками кузова и включёнными фарами, без особой натуги вёз двоих счастливых, уже не молодых, но и не древних развалин - мужчину и женщину. Мужчина сидел за рулём и больше слушал, а женщина говорила, говорила, будто кто-то собирался прекратить её рассказ. И она не успеет поведать о самом главном, что с нею произошло, как она переживала все эти годы, как непросто в свои 54 года решиться на рискованный шаг.

- Я всю жизнь была от кого-нибудь зависима, а сейчас я хочу быть свободной. Мне с детских лет, с самого рождения, было противно состояние прессинга надо мной. Наконец-то я свободна. Дети взрослые уже, а внучки, хотя и школьницы, но они понимают меня и все, как одна, сказали: «Бабушка, езжай, поскольку тебе это очень важно». Сохранить достоинство - большое уважение нужно. Мне нельзя было плохо думать, плохо говорить, плохо выглядеть, плохо воспитывать, плохо вести себя. Я всегда была под пристальным взглядом окружающих. Маме нельзя ошибаться, бабушке надо быть такой, чтобы внучки хотели быть похожими на неё. Я - учитель…


Розовый домик в окружении цветущих яблонь, слив, вишен и черешен показался Любовь Дмитриевне похожим на тот в котором жил Алексей в совхозе. Маленькая собачка, привязанная на цепочке, ни разу не видевшая Любу, признала в ней близкого человека хозяину. Собачка, натягивая цепочку, скулила, помахивала хвостиком и пыталась дотянуться до приехавшей женщины.

- Ты смотри, Алексей, мы с ней знакомы, оказывается?

И получив конфетку, собачка отошла в сторонку.

Остаток дня Любовь Дмитриевна и Алексей Павлович провели вместе, готовили кушать, потом кушали, пили чай. И говорили, говорили… С одной темы перебрасывались на другую. Так Люба всегда общалась. Она боялась, что пришедшая мысль, если её не озвучить сейчас, то забудется и исчезнет навсегда. Алексей Павлович смотрел на любимую женщину, уже трижды бабушку и удивлялся её задору, силе воли и немеркнущей красотой. Тот же притягивающий взгляд небесных глаз, когда Люба была в настроении. Если что-то ей не нравилось, её глаза становились цвета коксуйской воды, сине-зелёные. Когда ей было приятно и комфортно, глаза были томными и манящими.

Я бежал к тебе с нарциссами,

Торопился верхом с тюльпанами…

Принимала меня ты искренне,

И стихи не считала странными…

Далеко за синими туманами,

Я менялся вместе со странами…

Всё равно ковыляю с нарциссами,

Тороплюсь я к тебе с тюльпанами…

Выйди в день прохладный и сумрачный,

Подожди ты немножко на пристани…

Я из плоти и нервов - не призрачный,

Посмотри на меня ты пристальней…

И стихи мои были никчёмные,

Да и жизнь пробежала сторонкою…

Я смотрю в глаза твои томные,

Будто покрашенные, в детстве, зелёнкою…

Я к тебе торопился с нарциссами,

И скакал на коне с тюльпанами…

Принимала ты их всегда искренне,

И стихи не считала странными…

- Любовь Дмитриевна, вечером какой план у нас? Топим баню, невелика трудность, топка на природном газе, только зажечь спичку и открыть кран. Или помоемся в ванне?

- Если по-честному, то мне очень хочется помыться с тобой в бане, тем более, что она на природном газе работает. Но боюсь жары, температуры. Давай, наверное, сегодня помоемся в ванне, а следующий раз - в бане. И я отдохну с дороги. И немножко освоимся сами, всё-таки 30 лет не виделись. Я, видимо, сильно изменилась?- спросила Люба, глядя пристально в глаза Алексею.

- Да нет, девочка моя, тебя не старят года, ты такая же, как и прежде, - ответил Алексей.

- Говоришь так, чтобы не расстроить меня?

- Нет, я говорю правду, ты не изменилась совсем, такая же, как и раньше. Я смотрю на тебя и радуюсь. Радуюсь, что ты такая же прямолинейная, настойчивая, свободная. И, как никогда, красивая и обаятельная. Будто бы и не было этих лет разлуки.

- Да и ты не изменился, Алёшенька, - ответила она ему.- Ну, седина выступила и то не везде. Морщин на лице я не вижу. Зубы ещё целые от природы. Как будто бы ты жил на Северном полюсе или сидел в холодильнике. Если честно, то я не ожидала встретить тебя, мужчину сильного, крепкого, не увядшего. Самое главное, я тебе скажу, что ты молод душой, в творческом поиске, в работе. Освоить интернет, открыть Персональный сайт, общаться со своими читателями, вести переписку. Меня так и подмывает тебя спросить, как у тебя хватает сил на всё это, какой же ты старик? А сад, а огород, усадьба, бытовые условия - на них ведь тоже надо время и силы. А творческие вечера, издательства, типографии… Не откинешь - суды и пересуды…

- Люба, Любочка, милая моя девочка, я давно не слышал слов одобрения в свой адрес… Спасибо тебе за добрые слова, спасибо, что оперативно решила вопрос с приездом.

Вечером Алексей приготовил поджарок из куриных крылышек. Отварил магазинные пельмени и приготовил крепкий чай с топлёным молоком, как любили оба.

Дважды подходил он к двери ванной и прислушивался, всё нормально, Люба купалась, что-то напевая. Вышла она порозовевшая, посвежевшая, радостная и загадочная. В ванную отправился Алексей. Мылся и думал, думал и мылся… В дверь постучала Люба:

- Алёшенька, милый, ты в порядке?

- В порядке, в порядке. Всё нормально. Уже выхожу…

Думал и когда вышел и сел за кухонный стол. Любовь Дмитриевна быстро разгадала упавшее настроение Алексея Павловича. Причиной задумчивости, видимо, была главная мужская беда - неуверенность в себе перед близостью с женщиной. Давно у него не было близости с женщиной, а тут ещё привязалась паховая грыжа.

- Давай кушать, Алексей Павлович, мысли из головы выгони вон, они не нужны. Будет всё хорошо. Мы теперь с тобой поравнялись, у меня остался камуфляж, а остальное вырезали. А твоя грыжа не повлияет на наши отношения. Не в этом дело. Главное, что мы с тобой по - прежнему, любим друг друга. Главное, что я нашла тебя, Алёшенька, и снова, как в молодости, мы рядом. Всё будет нормально.

Алексей Павлович постелил свежую постель и выключил свет. Однако света хватало от фонаря уличного освещения, в спальне создавался таинственный полумрак. Он разделся и, не снимая плавок, лёг в постель. Люба легла с другой стороны кровати и что-то говорила, говорила… До слуха Алексея Павловича её слова уже не доходили, в виски ударял учащённый пульс. Кровь заглушала слова Любы. А пододвинувшись к Любе ближе, Алексей скорее почувствовал, чем понял, что его колотит. Мышцы тела ритмично сокращались. Он уже не мог дышать носом. Чуть приоткрыв рот и приподнявшись на локтях, он начал целовать губы, щёки, шейку, плечи, руки. Любины груди, не кормившие детей, были твёрдыми, упругими, с нежными сосками. Каково же было удивление Алексея, когда он опустился ниже на животик Любы, потом ещё ниже до внутренних поверхностей бёдер. Её жемчужная искусительница удивила его чистотой воздержания, благородным медовым запахом. Он настолько был нежен, чист, будоражил воображение и будил уснувшие чувства. Алексей припал к привратнику, малым губкам, и пил нектар жизни с удовольствием и без устали. Люба потянулась всем телом, разбросала ножки в стороны и застонала, погладив его рукой по голове. На их языке это всегда означало - «я добежала». Чуть передохнув, Алексей повторил путь от верха и до конечной точки, и ощутил, что его друг тоже готов к близости. Возбуждённый Алексей лишь чуточку, несколько раз, коснулся своим другом жемчужного ложа, как струя семенной жидкости ударила с невероятной силой по промежности, бёдрам Любушки. Какое это было блаженство. Невероятно. Фантастика. Такой остроты ощущений не было и в молодые годы. Обессиленный Алексей встал, вытащил из шифоньера чистую простынь и, положив её на прикроватную тумбочку, вошёл в ванную комнату. Было слышно, как он плещется под струями душа, довольно пофыркивает и даже что-то напевает негромко, мурлычет.

Люба привстала, начала приводить в порядок себя, потом постель, а когда откинула лёгкое одеяло, то у неё невольно вырвалось:

- Ничего себе, это же сколько времени надо копить, целый стакан…Господи, да как же ты терпел это… Вот почему, наверное, и пел днём и ночью, в общем-то, не певчий «дрозд»…

Освежившись под душем, Алексей лёг на чистую постель, и, закинув руки за голову, блаженно улыбался. Любовь Дмитриевна выпорхнула из ванной, радостная и возбуждённая и присоединилась к Алексею.
- Нигде не беспокоит, всё нормально? Ну, вот, богатырь ты мой, всё будет хорошо. Я же тебе говорила, что всё будет в порядке. Как хорошо получилось. И не больно, и не унизительно. Мало кто умеет принести радость женщине. Я тебя всю жизнь вспоминала. Для нас с тобой быть вместе всегда был праздником, праздником личным, на двоих. Может я и болела от того, что была недолюблена, недоласкана, и жила без внимания мужского, близкого мне человека. Когда это делается наспех, быстро, или превращается в занятие любовью, то это - не Любовь, а так, секс на скорую руку… Любить женщину - это искусство, его надо или иметь от природы, или приобрести, полюбив избранницу. Я никогда не забуду нашу первую ночь вместе, как было хорошо с тобой, и больно, и тяжко, но только тогда я поняла, что мой мурманский муженёк, был не мужчина… Ты всегда трезв, каждая складочка ждёт друга, чтоб насладиться близостью. И сила твоя неумеренная, но ты распоряжаешься ею по-мужски. Мне так повезло в жизни, что мы встретились с тобой, ласковый мой и нежный, радостный и ненаглядный…

Алексей, лёжа на спине, целовал свою любимую, которая смотрела на него, боясь моргнуть. Свет от ночного уличного фонаря создавал романтическую картину, и им обоим было приятно и комфортно. Целуя с чувством, азартно и радостно, Алексей уже был уверен и не волновался, как прежде.

- Какая же ты молодец, Любочка, - сказал Алексей,- что приехала ко мне, я так тебя ждал, думал и не увидимся. А приехала, начал переживать, как же мы теперь? Когда в молодости, то такое и не может быть, а старость накладывает свои отпечатки на отношения мужчины и женщины. Я больше переживал о том, как предстоящая близость стала бы возможной. Как сделать так, чтобы тебе не сделать больно, и самому разгрузиться.

Алексей говорил, говорил, потом его речь стала тише, и совсем затихла, он уснул богатырским сном. Ему снилась Любочка, маленькая, в цветистом сарафанчике, а он в штанишках до колен, на помочах. Любочка щебетала вокруг него:

- Вот видишь, мы теперь опять молодые с тобой. Я - девочка, а ты - мальчик. В этом нет греха, а есть только наша любовь друг к другу, так необходимая живым людям. Общение и взаимопонимание помогают жить, продляют годы. А счастье в таких случаях всегда

рядом… Я тебе принесла божью коровку, посмотри на неё и выпусти, её детки, наверное,

ждут. Протяни пальчик вверх, она доползёт доверху и взлетит сама.

Проснулся Алексей оттого, что во сне говорил какие-то слова… Громко, чётко произнося рифмованные строки. Открыв глаза, он в первую очередь посмотрел на Любочку, она делала вид, что спала. По её вздрагивающим большим ресницам Алексей сразу понял, что она притворяется.

- Доброе утро, любимая. Я говорил во сне?

- Нет, милый мой, ты не говорил, а читал стихи кому-то… «Послушайте, добрые люди…»

Я и проснулась, раз призывают людей послушать…

И Алексей по первой строчке вспомнил стихи, сложенные во сне, надо только начало видеть, а остальное выплывает, словно лодка из тумана в утренние часы….

- Послушайте, добрые люди,

Познавший лишь трепетно ахнет,

У женщины девичьи груди,

А как она девственно пахнет…


И локоны красного древа,

Под ветром волнуют и манят,

Из стона и боли, полночного гнева,

Как лечат те ночи, как ранят…

На второй и последующие дни, они сидели в садовой беседке, Алексей читал Любочке свои стихи, пахло цветущей алычёй, сиренью, черёмухой, вишней. Беспрестанно с

цветущих веток сновали пчёлы, боясь не успеть собрать нектар и продолжить род свой.

Было так легко и свободно на сердце у Алексея. Любовь Дмитриевна просто сияла. Беззаботно шли годы их совместной жизни. Судьбы разделившей их жизни на: до и после. Конец этой истории был счастливым и радостным. Кубанское солнце светило им без устали. Сад приносил плоды и ягоды. Это был не Эдемский сад, из которого можно было изгнать за грехи, это был сад воспоминаний, ожиданий и надежд, сад желаний и любви…

Любовь последняя - сторге… Над их домашним очагом теперь круглосуточно дежурило счастье…Они дождались этого момента - жизнь прожита не зря…

В психологии виды любви идут как по шеренге, агапе, эрос, людус, прагма, мания, сторге.

Последний вид любви - любовь сторге, это любовь дружба. Она не приходит к подросткам. Нужен жизненный опыт, чтобы научиться ждать, терпеть, прощать. При сторге, любви - дружбе, нет той безумной страсти, которую мы встречаем при эросе.

Сторге спокойнее и уравновешеннее, это любовь - дружба, основанная на общих интересах, воспоминаниях, одинаковом отношении к жизни. Такая любовь может развиться и из долгих дружеских отношений. Любовь сторге - это привязанность понимание. И возникает она постепенно - не как «удар стрелы», а как медленное вызревание цветка в плод.

Город Изобильный. 2014 год. Апрель-май.



скачать файл | источник
просмотреть