neosee.ru

21.07.18
[1]
переходы:88

скачать файл
Отражается в них весь

Электронный адрес: olegbuharcev@mail.ru

Телефоны в Одессе: +38-067-7646508, 7646508


ОЛЕГ БУХАРЦЕВ



«В НЕЗАПАМЯТНЫЕ ДНИ…»


(ироничная сказка в стихах и

лицах для чтения и лицедейства)


Действующие лица:


Рассказчик

Лягушка

Царевна (она же Лягушка)

Иван (младший сын)

Старший сын

Средний сын

Старшая невестка

Средняя невестка

Старуха

Вампир

и многие другие…




Рассказчик:


«Много разных сказок есть —

Всех не вспомнить и не счесть;

Мир, как в зеркале волшебном,

Отражается в них весь.


Много страшных и смешных,

Моложавых и седых;

Я ж сейчас, бичуя рифмы,

Расскажу одну из них...


...В незапамятные дни —

Скрыты временем они —

Жил и правил царь-владыка

В окружении родни.


И у этого царя, —

Он не тратил время зря, —

Было три законных сына,

О других не говоря.


Двое первых — те в отца

И с затылка, и с лица —

Будто кто-то Буратино

Не доделал до конца.


Третий просто был дурак.

И народ подумал так:

Видно, царь в своей работе

Допустил какой-то брак.


Как-то утром иль в обед

Царь проснулся всем во вред

И решил затеять пакость,

Но не делать лишних бед.


Встал с кровати, походил,

Традесканцию полил

И извилину прямую

В голове в спираль скрутил.


Долго мыслил: как тут быть

И куда направить прыть?

И надумал первым делом

Сыновей своих женить!


Всех троих к себе зовет -

Полный вражеских забот —

И, наивно улыбаясь,

Разговор такой ведет». —


Царь:


«Любо глазу и душе!

Топ-модели! Ну - вообще!

Негде даже ставить пробы -

Будто яйца Фаберже!


Я подумал, оценил,

Пораскинул и решил:

Я женю вас, детки, чтобы

Сбить ваш глупый, юный пыл!


Что ж так вылезли зрачки —

Не поместятся в очки?

Хватит брать над женским полом

Незаконные очки!


Покажите лучше класс

Вы в семье своей! Хоть раз!

Вы ж наследники прямые!

Я ж надеюсь, блин, на вас!


В общем — морду не кривить,

Брак причешет вашу прыть!

И мгновения свободы

Вы научитесь ценить!»


Старший сын:


«Слушай, папа, я и сам

Так устал от этих дам,

Что женюсь хотя бы завтра,

Хоть сегодня — зуб отдам».


Средний сын:


«Да и я со всей душой!

Век не есть бульон с лапшой!

Я ж твержу уже три года,

Что для памперсов большой!»


Иван:


«Ну, а я?! А я - как все!

Пап! Ты весь в своей красе!

Спор с тобой - заткнуть пытаться

Пальцем тучу при грозе!»


Царь:

«Нет в семействе дураков!

И скажу без лишних слов:

Подарю я вам на свадьбу…!

Даже сам не знаю что!!!»


Старший сын:


«Мне - последний «Мерседес»!

Чтобы я в него залез -

И тогда меж пацанами

Я б имел солидный вес!


А еще!…»


Царь:


«Заглохни, сын!

Ты здесь, видишь, не один!

Может, дать тебе в подарок

Мой валютный магазин?»


Средний сын:


«Если можно, мне - кальян!

Из восточных только стран.

Эти местные изделья -

Издевательский обман.


Невозможно их курить:

Начинают лишь смердить!

Ожидаемого кайфа

Невозможно получить».


Царь:


«Успокойся, мальчик-план!

Подарю тебе кальян!

(От природа отдохнула!)

А тебе чего, Иван?»


Иван:


«Мне - мобильный телефон!

Чтоб сигналом был музон

«Руки вверх»! Или Сердючка!

Ну, а круче - чтоб Кобзон!»


Царь:


«Так скажу вам, удальцы,

Переросшие юнцы!

Нужно брать вас, толстомордых,

Очень срочно под уздцы!


Каждый - только о себе!

Гимн раскатанной губе!

Как пупы Земли! Точнее…

Эти… пирсинги в пупе!


Посему, сыны, берем

По стреле с лихим пером

И охотничьему луку!

А зачем - скажу потом!»


Рассказчик:


«Все выходят на крыльцо;

А у каждого лицо

Безнадежно и уныло,

Как разбитое яйцо.


Только царь один и рад,

С сыновей не сводит взгляд,

Речи сладкие, как будто

Только скушал мармелад».


Царь:


«Я пока еще живой

И на выдумки смешной:

Объясню процесс знакомства

С этой… с будущей женой!…


Каждый выйдет на бугор —

Там нагляднее обзор —

И стрельнет своей стрелою,

Пусть летит на чей-то двор.


Где стрела чья упадет —

Там того невеста ждет:

Поднимайтесь смело в терем —

Это вам не эшафот!


Это ведь не зверю в пасть

И не в проруби пропасть.

Но стреляйте аккуратно,

Чтоб в невесту не попасть!»


Рассказчик:


«Полетели три стрелы;

И покорно, как козлы,

Братья, время не теряя,

Вслед за стрелами пошли.


Старший долго не искал

И иллюзий не ласкал,

Растревоженное тело

По округе не таскал.


На боярский двор зашел

И стрелу тотчас нашел:

Ведь он цель свою продумал

Перед тем, как лук навел…


Дочь боярская была

Необъятна и бела;

Хоть отчаянно курила,

Но почти что не пила.


Не страдала от диет

И, здоровью не во вред,

Габаритами затмила

Свой ореховый буфет.


Хоть царевич был гурман

И объездил много стран,

Но застыл в нелепой позе,

Как ее увидел стан.


Заиграло все нутро —

Аж стреле сломал перо:

Ну, куда с такой тягаться

Там какой-нибудь Монро?


И боярин тут как тут,

От надежд - соплей салют!

Обнимает всем, чем может,

Как давно неевший спрут.


Старший сын наглеть не стал

И боярина обнял,

Превратив его богатство

В их совместный капитал»…


Средний сын:


«В этот час я, средний сын,

Выпив стопку на почин,

Шел к купеческому дому,

Воя песни группы «Queen».


До того вошел я в раж,

Что на этой почве аж

Я с трудом огромным вспомнил

Для чего пошел в вояж.


У купеческих ворот

Наконец закрыл я рот:

Ведь сюда пускал стрелу я -

Ни куда-нибудь в народ!


Дочь купца была худа,

Как Курильская гряда;

У нее по виду тела

Год, как кончилась еда.


Я, ее увидев, враз

Положил усталый глаз

На то тело, что хотело,

Как прожженный ловелас.


И она сдвигает бровь, —

Аж вскипает в жилах кровь;

В общем, молча согласились

На взаимную любовь».


Рассказчик:


«А купец всех больше рад,

Все икает невпопад,

Все платочком вытирает

Свой раскормленный фасад.


Разговор недолгим был,

И купец, не тратя сил,

Заскучавшую в девицах

Дочь себе на радость сбыл…


Третий сын Иван-дурак

В этот час попал впросак:

Влез в болото по колено

И не вылезет никак!


Он стрелу свою пустил

От души что было сил:

Так старался, что два раза

Чуть язык не прикусил.


Долго он стрелу искал

Среди поля, среди скал;

В промежутках между этим,

Втихаря, слезу пускал.


И зашел в дремучий лес,

И в такую глушь залез,

Что от страха чуть не вспомнил

Про забытый энурез.


Лишь сковал его испуг,

Он к болоту вышел вдруг;

Как свою стрелу увидел —

Чуть не выпрыгнул из брюк.


Только шаг Иван ступил,

Ноги сразу ввязли в ил;

Он и дергался, и прыгал,

Даже пьявок материл.


Разозлился... Вдруг глядит:

Со стрелой его сидит

Лупоглазая лягушка

И зрачком его сверлит.


Вся зеленая, в траве,

На загривке пьявки две

И корона золотая

На плешивой голове.


Бедный Ваня обалдел,

Так в болото сам и сел,

Но, не видя криминала,

Сразу как-то осмелел».


Иван:


«Эй, зеленая, верни

Мне стрелу. И отгони

От меня противных пьявок —

Ведь кусаются они!


Мне стоять тут не резон

И душе нести урон;

Мне искать невесту нужно:

На невест сейчас сезон!»


Рассказчик:


«А лягушка не молчит

И без всяческих обид,

Хоть немного шепелявя,

Но понятно говорит». —


Лягушка:


«Ваня, суженый ты мой,

Ты глаза свои промой —

Ведь меня стрела сыскала —

Значит, век нам быть с тобой.


Заверни меня в платок

И сними свой нервный шок:

И вылазь ты из болота —

До трусов уже ж промок!


Стану я твоей женой

Озорной и заводной;

Ничего, что я имею

Недостаток небольшой».


Иван:


«Ты, конечно, всем взяла —

И забавна, и мила!…

Но забыла, что недавно

Головастиком была!


Не возьму я в толк совсем

(Может, думаю не тем?):

Как ты видишь в перспективе

Наш безоблачный тандем?


Если б я такой же был,

То, конечно б, не бузил

И давно в твое болото

Однозначно зачастил!


Но пойми ты, наконец:

Не позволит мне отец,

Чтоб при всем честном народе —

С земноводным под венец!»


Лягушка:


«Ты наивный, как Муму...

Я тебе, как своему,

Тайну страшную раскрою,

Чтоб прочистилось в уму.


Ну, а ты уж сам решишь

И душой не покривишь,

Что иметь — жену такую

Или, скажем, голый шиш!


Хочешь верь, а хочешь — нет:

Рождена была на свет

Я царевной. Если честно, —

То на свете краше нет!


Не кривись, я ж не всегда

Грязь гоняла у пруда;

Просто к нам Кощей Бессмертный

Вдруг нагрянул, как беда.


Приглянулась я ему —

Тут и я его пойму:

Стал бесстыдник примеряться

К организму моему.


Я его душевный пыл

Охладила, он остыл,

Превратил меня в лягушку

И в болото посадил.


Но уж скоро срок пройдет,

Заклинание сойдет,

И лягушечья одежда,

Несомненно, пропадет.


А пока, любимый мой,

Ты меня слегка помой,

Заверни в платочек белый

И неси к себе домой».


Рассказчик:


«А тем часом царь-отец

Сыновей ждал во дворец:

Приказал найти в чулане

Даже мерку для колец.


Сел на лавку у крыльца

С видом грозного отца,

Попытался сделать умным

Выражение лица.


Почему-то не сумел,

Хоть старался и кряхтел.

Глядь — идут уже с «охоты»

Сыновья в родной удел.


Двое первых — при своих:

Их добыча вся при них;

И в кильватер им вписался

Самый младший из троих.


Попой царственный порог

Поелозил. Марш-бросок

Совершил сынам навстречу

И такую речь изрек». -


Царь:


«Осмотрел я всех невест…

Ставить нолик или крест?

(Ивану) Ну, а это, понимаю,

Твой сыновий мне протест?!»


Рассказчик:


«Ваню в сторону отвел,

Монолог такой повел,

Чтоб и сына успокоить,

И не вышло, как прикол». —


Царь:


«Ты, Иван, конечно, хват,

Я тебе с невестой рад;

Не грусти, сынок, о том, что

Стрельнул сдуру наугад.


Ты на этих посмотри:

Их хоть мой и с мылом три —

До твоей, как тьме глубокой,

Им до утренней зари!


Вот кому есть что скрывать!

(И куда глядела мать!)

Вообще, как эти лица

Можно лицами назвать?!


А фигуру каждой взять:

Не невестка — это ж зять!

На турниры «Миссис-Мира»

Их не будем посылать!


А твоя — пусть зелена!

(Может, молода она?)

Может, в детстве чем болела?

Разве ж в том ее вина?


Сын, у нас ведь не нацизм.

И отбрось ты свой расизм —

Может, там, в ее болоте,

Был какой-то катаклизм?!»


Рассказчик:


«Тут Иван все рассказал:

То, что в дом царевну взял,

Как Кощей ее, зараза,

Психанув, заколдовал.


Пораскинул царь умом

И решил, что дело в том,

Что с фабричным браком стрелы,

А сыны тут ни при чем.


Царь на всех монокль навел,

Изменений не нашел

И охотников с добычей

Пригласить хотел за стол.


Но подумал: «Погоди,

Девки молоды, поди?!

Раньше свадьбы могут сдаться,

Хоть во все глаза блюди.


Надо хоть их расписать,

Шлепнуть в паспорте печать;

Ведь потом, что так и было,

Будет трудно доказать».


Царь:


«Братцы, я — интеллигент;

В сей критический момент

Уследить за вами сложно

Будет мне — ведь я не мент.


Порешим таким путем:

Мы в придворный ЗАГС пойдем,

Где и родственное право

Друг на друга обретем.


Эта родственная связь

Никому не даст упасть

Перед всем честным народом

Симпатичной мордой в грязь!»


Рассказчик:


«Слов таких поток излив,

Царь склонился, как курсив,

И рванул скорее к ЗАГСу:

С двух до трех там перерыв.


Все — за ним. И через час

(Дай Бог — не в последний раз)

Узаконенные семьи

Из себя извергнул ЗАГС.


Всей гурьбой пошли за стол.

Даже Ваня отошел! —

Хоть и все госучрежденье

Он до коликов довел.


За столом, слегка поддав

И от этого устав,

Начал царь весьма заметно

Проявлять свой вредный нрав.


Громко, нехотя, икнув,

Рукавом в икру макнув,

Разродился он тирадой,

В ней такой сюжет загнув». —


Царь:


«Я для вас и царь, и бог, —

Всех бы мог — в бараний рог,

А терплю все это дело,

Как простой индийский йог!


В общем так, на первый взгляд,

Хоть, конечно, я и рад!…

Вид моих сынов избранниц

Тянет на минорный лад...


Скоро свадьбы, а потом

Будем жить одним гуртом, —

Нам же каждую всучили

Будто, как мешок с котом.


Чтоб узнать, кто дышит чем!…

Как с руками и со всем,

Я своим невесткам конкурс

Объявляю без проблем.


Ту, кто сможет победить,

С мужем здесь оставлю жить;

Остальных — в село глухое

Для страны коров доить!


Жалко всех до горьких слез;

Но вдыхать, как запах роз,

Проигравшим то, чем пахнет

Первосортнейший навоз!


И хочу предупредить:

Все не смогут победить;

Как сказал один датчанин:

Тут уж «Быть или не быть!»


Завтра каждая, к утру —

Только зенки я протру —

Фаршированную рыбу

Принесет пусть ко двору.


Это первый тур для вас;

И скажу без лишних фраз:

Рыба в данном исполненьи —

Как ступенька на Парнас».


Рассказчик:


«Царь свою закончил речь,

Предложил слегка обтечь

От нее своим невесткам

И пошел к себе прилечь.


Вмиг ушла невесток прыть:

Им не то, чтобы сварить —

«Фар-ши-ро-ван-на-я ры-ба!» —

Даже трудно говорить!»


Средняя невестка:


«Ну, папашка учудил...

Молодец! (Чтоб он так жил!...)

Интересно: сам придумал

Или кто его подбил?


Как готовить эту снедь,

Чтоб к утру еще успеть?

Как по мне, то, однозначно,

Легче тенором запеть!»


Старшая невестка:


«У меня есть мысль одна,

Может нам помочь она:

Ведь поваренная книга

Мне в приданое дана.


В ней рецептов и не счесть,

Там такие вещи есть —

Не захочешь даже видеть

Эту дрянь, не то, чтоб есть!»


Рассказчик:


«Старший сын так и застыл,

Даже пот его пробил:

Он к приданому такому

Не готов, как видно, был.


Но, смекнув, подумал тут:

От добра добра не ждут;

Может быть, за тех (что книгу!)

И брошюру не дадут.


...Время близилось к ночи:

Две невестки у печи

Суетились... Запах — будто

Из портянок варят щи.


Дым клубится, как туман:

Всех тошнит! В мозгах дурман!…

Посему постановили,

Что в рецепте есть изъян.


В это время младший сын,

Принимая анальгин,

Объяснял жене-лягушке,

Чем опасен первый блин.


Был Иван уже готов,

Чтоб родной покинуть кров

И без всяких состязаний —

Для страны доить коров.


Но, как видно, у жены

Планы были рождены

Чуть другие: без лихого

Меценатства для страны».


Лягушка:


«Ваня, душу не трави

(И сними паштет с брови!),

Те, кто любят нас, лягушек,

Так сказали б: «Се ля ви!»


Ты иди, пожалуй, спать.

Чтоб тоску свою унять,

Так и быть, — на сон грядущий

Можешь водочки принять.


Я ж немного посижу,

Мозг проблемой загружу...

То, что нужно что-то делать,

Ясно даже и ежу!»


Рассказчик:


«Ваня рюмку засосал

И, спустя минуту, спал:

Прелесть первой брачной ночи

Громким храпом подтверждал.


А лягушка в этот миг,

Вдруг издав гортанный крик,

Кожу сбросила, мгновенно

Изменив свой стан и лик.


И явилась вдруг такой,

Что в момент мужик любой

Потерял бы четкость речи:

Не лягушка, а «Плейбой»!


Дева дивной красоты!

Эталон мужской мечты!

Ваня б очень удивился,

Что он с нею был на «ты».


Губы, словно лепестки...

Брови, будто колоски...

В довершение картины —

Вообще вразлет соски.


Приняв свой нормальный вид,

Оценив, как муж храпит,

Облеклась царевна в фартук

(Это кухонный прикид)».


Лягушка:


«И, конечно, сразу я

Рассудила, что должна,

Как готовить эту рыбу,

Знать в Израиле родня.


Поискала код страны,

Дозвонилась до родни...

Выдал факс ответ с рецептом —

С указанием цены!


От прочтенного сперва

Хоть кружилась голова,

Но у фартука я сразу

Засучила рукава!


В холодильнике нашла —

Все, в чем надобность была;

Чтобы руки не дрожали,

Валерьянки приняла.


Для себя сказала «фас»

И, спустя рецептный час,

Фаршированная рыба

Со стола косила глаз».


Рассказчик:


«И царевна, чуть зевнув,

Спать легла, одев-обув

Гуттаперчевую кожу

И на змейку застегнув!


...Утром царь, проснувшись, встал.

Взял скакалку. Поскакал.

И обеими руками

Шумно спину почесал.


Позевал и вспомнил тут,

Что его невестки ждут —

Показать, откуда руки

И зачем вообще растут!


Быстро джинсы натянул,

На лицо водой плеснул,

Вспомнив прошлое застолье,

Тихо, нехотя, икнул.


Кружку с квасом осушил,

Две подмышки надушил,

Все четыре волосины

Стильно феном уложил.


Брать корону он не стал,

Лишь вздохнул и в тронный зал

Узурпаторской походкой

Нагловато зашагал...


Ну, а в зале в этот час

Выставляло напоказ

Кулинарное искусство

Фаршированный анфас!


Все три пары молодых

В струнку вытянулись вмиг,

Как бойцы у Мавзолея —

Только царь взглянул на них!»


Царь:


«Я гляжу: с вас так и льет

Первой брачной ночи пот...

Может быть, побить пытались

Вы какой-нибудь рекорд?!


Нет сомненья в сыновьях:

Вижу, праздник в их глазах;

Даже бабочки надели,

Жалко только без рубах!


Вон невестки — без проблем, —

Как разогнанный гарем:

Две в помятых пеньюарах,

Третья — голая совсем!


Что за спешка? Что за бум?

Вид ваш просто сушит ум!..

У меня, возможно, тоже

Не карденовский костюм...


Ну да ладно... Вижу я

Дожидается меня —

(Как сказать, чтоб не обидеть?)

Новобрачная стряпня!


Выходи по одному,

Можно парой — всех приму!

Но не очень расслабляйтесь —

Не на отдыхе в Крыму!»


Рассказчик:


«Первым вышел старший сын, —

Смело, хоть и не один:

У бедра супруга с блюдом,

А на нем — какой-то блин!


Следом — средний сын с женой:

Блюдо прячут за спиной —

Блин на нем почти такой же,

Только цвет слегка иной».


Царь:


«Что-то рыбье в этом есть…

Мог бы это я и съесть…

Но боюсь, самоубийство

Запятнает мою честь!»


Рассказчик:


«Вдруг вперед шагнул Иван!

Посадив жену в карман,

Пред отцом предстал с подносом,

Изогнувшись, как кальян.


И на диво всей родне,

И в отца лице — стране

Преподнес такую прелесть —

Не увидишь и во сне!


Обалдел так сюзерен —

То есть царь — что легкий крен

Вдруг дала вставная челюсть

И отвисла до колен.


Но он царь на то и есть —

Не уронит гордость-честь:

С трона встал, поправил челюсть,

Чтобы было чем поесть.


На невесток посмотрел,

Все обнюхал, что-то съел,

И на трон фривольным задом,

Утомившись, снова сел».


Царь:


«Я не буду вас томить,

В общем — что и говорить! —

Удалось невестке младшей,

Как ни странно, победить.


Может, это божий дар,

Может, кухонный угар,

Может быть, в роду когда-то

Был известный кулинар?!


Остальным — своим теплом

(И к гадалке не пойдем!)

Дышит дальняя дорога,

Где в конце — казенный дом!


Не впадайте сразу в транс,

Это только был аванс:

Есть у вас, хоть и последний,

Хилый хоть, но все же шанс:


Объявляю тур второй...

Мой давнишний геморрой

Так, гадюка, и толкает

Учудить подвох какой.


Я, не слушая его

И мудрея от того,

Вновь придумал вам заданье —

А заданье таково:


Пусть невестки мне к утру

(Дай Бог — за ночь не помру!)

Свяжут шапочки на зиму,

Чтоб не мерз я на ветру.


От короны в холода

Толку меньше, чем вреда:

К голове так примерзает,

Будто это навсегда.


Невозможно оторвать!

Чтоб ее хоть как-то снять,

Нужно голову у печки

Полчаса отогревать.


А потом мне старший паж

Плеши делает массаж;

У него в период зимний —

Год за два рабочий стаж!


Ну, а шапочка зимой,

Кладезь мыслей грея мой,

Дискомфорт и неудобства

Исключит сама собой.


И продумайте всерьез

Эстетический вопрос,

Чтоб блатным салонам шляпным

Утереть сопливый нос!»


Рассказчик:


«После этих добрых слов

Сплюнул царь промеж зубов,

Почесал аппендицитный

Горячо любимый шов.


С трона слез, слегка икнул,

Джинсы выше подтянул

И в свою опочивальню

Обе «лыжи» повернул».


Средняя невестка:


«Это ж форменный садизм,

Облаченный в реваншизм!

Он — в здоровом коллективе —

Как какой-то атавизм!


Это что — мужская месть?!

Блин! Всему ж пределы есть!

Как же можно так нахально

На рожон народный лезть?!


Больно смелый погляжу!

Я ему в глаза скажу:

Я его кандидатуру

Никуда не поддержу!»


Старшая невестка:


«Ты сама хоть поняла

Что сказала?…»


Средняя невестка:


«…Корень зла!

Террорист! Заноза в пальце!

Не! Вообще! Что за дела?!»


Старшая невестка:


«Что ты все пускаешь пар,

Как забытый самовар?

Нужно свекра, как Отчизну,

Принимать, как божий дар.


Нам сейчас важней всего

Успокоить блажь его!…»


Средняя невестка:


«…А в дальнейшем разберемся —

Who is who и who — кого!


Мне, к примеру, чем вязать —

Легче локоть облизать

Или позы «Камасутры»

Без партнера показать!»


Старшая невестка:


«Но в приданом у меня

Книга есть еще одна —

«Руководство по вязанью»

Называется она.


Будет в ней легко найти,

Как нам шапочки сплести, —

И останется формальность:

Спицы с нитками свести».


Рассказчик:


«Не понравилась совсем

Суть идеи книжных схем

Старшим братьям: тур прошедший

Не порадовал ничем.


Но, взглянув на жен своих,

Чтоб с трудом поверить в них,

Братья поняли, что будет

Только хуже все без книг.


...Вечер к ночи подступал:

Две невестки на финал

Мастерство крутых вязальщиц

Облачали в материал.


В нитках все — как пауки!

А в глазах — сезон тоски;

Им, как все дела другие,

Это дело — не с руки.


Нежно спицами коля

И друг друга и себя,

Разговор вели, с «любовью»

Вспоминая про царя».


Средняя невестка:


«Этот царь!.. Его бы мне…»


Старшая невестка:


«Нам!… В лесной кромешной тьме

Повстречать - тогда б напали…»


Средняя невестка:


«…И дубиной по балде!»


Старшая невестка:


«А потом, потом его…»


Средняя невестка:


«…Голой задницей в дупло

К диким пчелам! Самым вредным

И кусючим!…»


Старшая невестка:


«…Каково!!!…


Вот представила себе

Я его таким, в дупле -

И наладилась работа!

И спокойней на душе!»


Рассказчик:

«Ваня в это время спал

И во сне слюну пускал —

Ведь в лягушечьей смекалке

Он уже уверен стал!


Прошлый тур в чаду своем

Убедил его в одном:

Чем поспит он крепче ночью,

Тем спокойней будет днем…


На столе сидит жена:

По сравнению она

Со своим нормальным цветом

Еще больше зелена.


Щеки — словно пузыри,

(По объему — литра три);

Вся в раздумьях, как барашек

В сказке Сент-Экзюпери.


Ей - лягушке - не до сна…»


Лягушка:


«Почему решать должна

Я семейные проблемы,

Как все женщины одна?!


Как к заданью подступить,

Чтоб и свекру угодить,

И себя самим процессом

Слишком не перетрудить?»


Рассказчик:


«Тут же вспомнилась родня,

И на пейджер позвоня,

Нагрузила вновь лягушка

Всех своей проблемой дня».


Лягушка:


«И буквально через час

Мне по факсу — под заказ —

Переслали то, что нужно.

(Не «Париж», но тоже «класс»!)


Передачу оценив,

Мужа вновь не искусив,

Спать легла я, стильно челку

Бигудями накрутив».


Рассказчик:


«...Солнце стукнуло в окно,

А потом — еще в одно —

Ощутимо и беззвучно,

Как актер в немом кино.


Царь уже был на ногах

И на совесть — не за страх —

Речь готовил, чтоб в экспромте

Не искать рояль в кустах.


Он прекрасно ночью спал,

Может, даже б в детство впал,

Но смеяться над монархом

Мочевой пузырь не стал.


Царь оделся, покурил,

Над губой пушок побрил

И на тему о невестках

В одиночестве сострил.


Музу этим отпугнув,

Он, ногою дверь лягнув,

В тронный зал направил тело,

Губы трубочкой свернув.


В зале тронном — шум и гам

(Если попросту — бедлам!),

Несомненно, в эту сцену

Что-то внес Шекспир Вильям.


Царский взгляд в один момент

Сей веселый Диснейленд

Успокоил, чтоб поставить

На задании акцент».


Царь:


«Что за праздник, молодежь?!

Шутки, смех?... (Ядрена вошь!)

Вас не то, чтобы заданьем —

Ломом не перешибешь!


Развлекусь сейчас и я!

Не смотрите на меня,

Как на дудочку факира

Смотрит злобная змея!


Я ж задание вам дал —

Легче даже не слыхал!

Я вообще по убежденьям

Самый левый либерал.


Ну, показывайте мне

И снаружи, и извне —

Чем я мозг зимой согрею

В отмороженной стране!»


Рассказчик:


«Жены старших сыновей,

Свекру было чтоб видней,

Вышли сами в этих шапках,

Натянув их до бровей.


Ваня ж рисковать не стал,

Шапку сам отцу подал.

(Он ее своей лягушке

Даже и не примерял).


Царь невесток мастерство

Перевел в их естество

И ответил честь по чести,

Невзирая на родство». —


Царь:


«Что хочу сказать я вам:

Любо мне,… ну, то есть — Нам;

Хоть у старших их изделья

Очень схожи на вигвам!


Поглядите: хоть бы та —

Неформальная мечта:

К ней бубенчики приладить —

Головной убор шута!


Ну, а эта, сирота,

С бомжа силою снята

И раскрашена для смеха

В попугайские цвета?!


Но не буду слишком строг...

Хоть, конечно, тех бы мог,

Кто над царственной особой

Издевается — в острог!


Только младшая смогла

Угодить… Видать прошла

Там она - в своем болоте

Курсы кройки и шитья!


Ладно…, что там говорить,

По воде серпом водить —

Объявляю напоследок:

Послезавтра пиру быть!


Всем явиться на банкет,

Соблюдая этикет! —

Чтобы я не волновался

И не делал лишних бед.


Приглашенных будет тьма,

Есть достойные весьма,

Есть писатель он, как классик,

Пишет что-то от ума.


Есть поэт (Минкульт прислал).

Ну, большой оригинал:

Он стихи читал намедни —

Даже в рифму раз попал!


Два художника придут,

Если смогут и дойдут —

День у них почти потерян,

Если в этот день не пьют.


Будет модный баянист —

Длинный, тонкий, словно глист;

Он сыграет на баяне

Нам ламбаду или твист.


Будет оперный певец,

Голосистый, как скопец;

Он споет народным плачем

Песнь для свадебных сердец.


Будут принцы и цари,

Магараджей штуки три —

Каждый, солнцем утомленный,

Схожий на картофель-фри.


В общем — всех не перечесть;

Каждый сможет выдать лесть,

И за это что-то выпить,

И за это что-то съесть!»


Рассказчик:


«Царский пир собрал народ

У дворцовых у ворот!

Кто пришел без приглашенья —

От ворот тех поворот!


В зале ломятся столы,

Под коврами все полы,

Слуги вертятся, как будто

Где-то ручки от юлы.


Приглашенные шумят,

Бижутерией звенят,

Каждый, как в прицел, на яства

Сквозь монокль наводит взгляд.


И кого здесь только нет!

Криминально-высший свет

Во дворце собрался царском

На изысканный банкет!


Слуги, нервничая, ждут.

Ну, а царь уж тут как тут —

Нагловат, самоуверен,

Словно праздничный салют!


Сыновья текут за ним,

Как течение Гольфстрим;

А у жен от напряженья

Скорлупою треснул грим.


Младший сын один идет.

Он решил, что не поймет

И террариумный выбор

Не оценит весь народ.


Хлопнул царь в ладони — вмиг

Пир обрел и стать, и лик!…»


Царь:


«Даже я по-свински чавкал,

Хоть когда-то кончил ВГИК!»


Рассказчик:


«Громкий скрежет челюстей,

А под ними треск костей

Подтверждали однозначно

Ненасытный старт гостей.


Долго уж застолье шло,

Со столов еду смело,

Солнце, стукнув лбом о гору,

За нее же спать ушло…


Вдруг, как в сказке, в дверь вошла

Дева дивная!… Нашла

Изумрудным взглядом Ваню

И, смущаясь, подошла.


Ваня сразу же узнал

В ней лягушку. Быстро встал

И, краснея от волненья,

Ей бокал вина подал».


Царь:


«Вот те на! Вот это да!

Жизнь играет, как всегда!

Что нас ждет через минуту,

Не узнаешь никогда!


Я хочу промолвить тост!

Он не сложен, но не прост:

Я хочу, чтоб между нами

Был всегда семейный мост!


И добавлю, как смогу,

(Положите мне рагу!)

Коль ко мне любви не будет -

К черту этот мост сожгу!


Ну, поехали! Вперед!»


Старшая невестка:


«Папа, съеште бутерброд!»


Средняя невестка:


«Положить вам винегрету

Или, может, антрекот?!»


Рассказчик:


«А царевна, чуть отпив

И в рукав остатки слив,

Улыбнулась, птичью ножку

Вмиг в другой рукав вложив.


Сразу модный баянист

На баяне грянул твист.

(Он в местах неотдаленных

Проходил как Ференц Лист).


И царевна — ну плясать,

Ноги кренделем вязать;

И такое вытворяет —

Даже трудно описать!


Как взмахнула рукавом —

Сразу озеро с вином!

Рукавом другим взмахнула —

Гуси-бройлеры на нем!


Жены старших сыновей

Злобой давятся своей

Так, что мышцы посводило

От коленок до бровей.


Кости в рукава сложив,

Сверху их вином полив,

Две невестки вмиг создали

Танцевальный коллектив!


Вскоре внешний вид гостей

Состоял из двух частей:

Из набора винных пятен

И мозаики из костей.


Пострадал и царь чуть-чуть.

Но он, вникнув в танцев суть,

Быстро смог сгруппироваться

И успел под стол нырнуть.


А Иван под сей шумок —

Незаметно — за порог

И в свою опочивальню

Побежал быстрей, чем мог.


Хоть царевна вслед пошла,

Но, когда его нашла,

То лягушечья одежда

Кучкой пепла уж была».


Царевна:


«Ваня, что ты натворил?

Кожу ты зачем спалил?

Ты, жену не тронув даже,

Сам себя и овдовил!


А теперь, Иван, прощай!

Не кручинься, но скучай!

В календарике настенном

Дни разлуки отмечай!


Если ж грустью изойдешь,

Иль тоска заест, как вошь,

То ступай в Кощея царство:

Там, родной, меня найдешь!


Я же буду честно ждать,

Пыл Кощея усмирять;

Честь свою, насколько можно,

Постараюсь отстоять.


Только долго не ходи

И меня не изводи:

Я же тоже, между прочим,

Не железная, поди».


Рассказчик:


«И царевны гибкий стан

Вдруг растаял, как туман:

С волшебством такого класса

Рядом Копперфилд — пацан!


А Иван без лишних слов

Подтянул ремень штанов,

Взял два евро из заначки

И покинул отчий кров.


Долго ль шел он или нет

(Это лишь его секрет),

Но зашел он в лес дремучий,

Где земля не видит свет...


Друг о друга чешут лбы

Заскорузлые дубы,

Льнут к ногам с кошачьей лаской

Ядовитые грибы.


Где-то ухнула сова,

Позабыв, видать, слова:

Под сухой пенек забилась —

И от страха чуть жива.


Где-то кто-то закричал,

На полкрике замолчал:

То ли голос тренирует,

То ли просто одичал...


Ваня ж дольше ждать не стал,

Слух свой больше не ласкал

И зигзагную тропинку

Под ногами отыскал.


Шел по ней он день и два,

Ущемленные права

Облачал по ходу дела

В нехорошие слова.


А к утру на третий день

Голод гнусный, как мигрень,

Рисовать стал перед взором

То сосиску, то пельмень.


Ваня понял, что уже

Свой желудок в неглиже

Удержать сложнее будет,

Чем Мадонну в парандже.


Он хотел уж загрустить

И немного слез полить:

Почему-то, как ни странно,

Захотелось очень жить.


Вдруг, как в сказке, темный лес

Перед Ванею исчез;

Глядь — поляна и жилище,

Словно из Страны Чудес!


Ваня просто рот открыл,

Даже пот его пробил:

Вид жилья мысль навевает,

Что здесь кто-то согрешил!


Он понять не может вновь,

Но смекнул, насупив бровь:

«Видно, курица с избушкой

Согласились на любовь!»


Иван:


«Эй, невиданный гибрид!

(Сей разврат пусть бог простит!)

Потряси окорочками,

Покажи анфасный вид!»


Рассказчик:


«И избушка, покряхтев

И трубою попыхтев,

Развернулась, в реверансе

Перед Ванею присев.


Распахнулась дверь, и вдруг

Показался нос, как крюк,

А за ним — лицо старухи,

Как шедевр нетрезвых рук:


Зубы желтые торчат,

Под бровями — хищный взгляд;

Ну, а уши! — будто кто-то

Прилепил их наугад!


У Ивана — пот, как град,

На лице — опавший сад;

Как машинка фирмы «Зингер»

Зубы «весело» стучат».


Старуха:


«Что ты здесь забыл, милок,

В этом крае без дорог?

Что дрожишь, милок, как будто

По тебе пустили ток?


Заходи скорей ко мне:

На ногах — не на коне!

Расскажи, как там на воле

И, вообще, как там в стране?»


Рассказчик:


«Ваня с дрожью в телесах,

О крыльцо ударив пах,

В дверь вошел вслед за старухой

На трясущихся ногах.

А в избе — и визг, и смех,

Вакханалия для всех,

За столом такие рожи,

Что представить даже грех!»


Старуха:

«Эй, Вампир! Подай-ка стул!

Видишь - гость устал, как мул!

Он, я знаю, не напрасно

На курорт наш заглянул.


Эй, подать ему прибор,

Где с цветочками узор!

Посмотри, Иван, на вилки:

Антикварный мельхиор!


Не спеша, поешь-попей

И компании моей

Предложи обзор печати

С блоком свежих новостей.


Кто ведет эксперимент

Над страною в сей момент?

Кто сейчас сидит на троне:

Царь, генсек иль президент?»


Иван:


«Интересный вы народ!

Почему вас так печет,

Кто жонглирует страною?

Главное — процесс идет!


Лучше, бабка, помоги!

По отсутствию ноги

И обличью ты, я вижу,

Из династии Яги.


Как Кощея победить,

Чтоб жену освободить

И падлюке перед смертью

От души лицо набить?»


Старуха:


«Ты, милок, уйми свой пыл:

У Кощея хватит сил

Разукрасить твою попку,

Чтоб ты больше не шалил!


Это как беззубым ртом

Укусить железный лом…

Как сказал один политик:

«Мы пойдем другим путем»!


Мне самой Кощей не люб:

Невоспитан, нагл и груб;

У меня давно уж вырос

На него огромный зуб...


...Есть за тридевять земель

То ли пихта, то ли ель:

На макушке есть иголка —

Та иголка — наша цель.


Если ту иглу добыть

И слегка переломить —

Враз помрет скелет ходячий,

Не придется даже бить!


За идею, Ваня, мне

Отработаешь вдвойне;

Ты же знаешь: в наше время

Ноу-хау все в цене.


Тут такой момент, милок:

У меня один порок —

Я бы всякому отдалась,

Кто бы даже и не смог!


Я тебе, Иван, скажу:

Я от секса так дрожу,

Будто я совсем разделась

И на голом льду лежу.


Ну, а вывод делай сам,

Как с тобой поладить нам:

Без меня тебе ни в помощь

Ни Хоттабыч, ни Сезам».


Иван:


«Понял тонкий твой намек,

Мне еще один урок:

Бескорыстие к мужчине

Женщин давит, как порок!


Предлагаю все потом

Нам решить с тобой ладком,

Знаешь: если деньги — утром,

Значит стулья — вечерком.


И вообще — зачем скрывать

(И тебе пора уж знать!):

Нету смысла заводиться,

Раз придется остывать!»


Рассказчик:


«Был достигнут компромисс,

И все утром собрались

К обреченному Кощею

На летальный бенефис.


Из избушки всей гурьбой

Гости ринулись, как в бой:

Впереди, как компас, бабка

Метит путь своей клюкой.


Рядом — Ваня, а за ним —

Леший в паре с Водяным,

Две кикиморы-близняшки

И Вампир с лицом смешным.


Долго шли, глотая пот;

А Вампир, тревожа рот,

Проклинал негромко этот

Туристический поход».


Вампир:


«…Если бы я только знал!…

Как мне плохо!… Я устал!…

Ваня этим турпоходом

До аппендикса достал!…


Ну, к старухе я привык:

У нее по жизни - бзик!»


Старуха:


«Что ты там, Вампир, все ноешь

И плетешься, как старик?»


Вампир:


«Что я ною?! Пить хочу,

На Ивана зуб точу:

Им, конечно, не напьешься,

Но хоть горло промочу!»


Старуха:


«Перестань, Вампир, бузить!»


Вампир:


«Чем же горло промочить?

Что - водою мне давиться!

Лучше уж совсем не жить!»


Старуха:


«Как ты вреден и спесив!

Вот твой жизненный мотив:

Как зловредное созданье

Пачкать чистый коллектив!»


Рассказчик:


Все устали. Вдруг глядят:

Перед ними — черный сад,

А за ним — дворец Кощея,

Дымкой сизою объят.


А правее — на горе,

Вся в иголках и коре

Ель стоит, проткнув верхушкой

Облаков густых пюре!


Все обрадовались тут!

Все друг другу руки жмут!

Даже Леший, не сдержавшись,

Закричал: «Кощей капут!»


Старуха:


«Эй, Вампир, иди сюда —

Сгусток лени и вреда;

Провести по горлу зубом

Ты мечтаешь, как всегда?


Это хобби — просто стыд!

Ставлю я тебе на вид:

Или кариес замучит,

Или же подхватишь СПИД!


Лучше Ване подсоби,

И Кощею насоли,

И зубами, как ножовкой,

Ель на землю завали».


Рассказчик:


«И Вампир, оскалив рот,

Челюсть выдвинув вперед,

Ель свалил в одну минуту,

Удивив лесной народ.


На верхушке, как стрела,

Дремлет черная игла...

Оторвалась — и к Ивану,

Как презент, в ладонь легла...


Вдруг раздался страшный крик,

А потом — звериный рык:

Да такой, что у старухи

С головы снесло парик!


Распахнулась дверь дворца,

И Кощея-подлеца

Все увидели, бегущим

В шлеме в виде огурца!


От дрожания земли

Все свалились, как кули.

Водяной перепугался

Так, что воды отошли».


Старуха:


«Коль сюда он добежит,

Это вряд ли рассмешит...

У него в психдиспансере

Даже карточка лежит.


Не дразни гусей, Иван,

Заверши скорей наш план,

Потому что, чую, будет

Среди нас большой изъян».


Рассказчик:


«Ваня больше ждать не стал

И иглу легко сломал,

Совершив давно желанный

Долгожданный ритуал.


И в секунду ту же вдруг

Скис Кощей, совсем потух,

Как в момент перегоревший

Раскалившийся утюг.


Сел на землю и вздохнул,

Ненавязчиво чихнул

И в бессильной злобе взглядом

Всех, как вилами, проткнул.


Поворот такой смутил

Всех, кто этот суд вершил:

Почему ж Кощей не умер

Или всех не порешил?


Кто ответит: ждать чего?

Может быть, добить его?

Но царевна, появившись,

Объяснила все легко». —


Царевна:


«Вы в игле нашли не то,

Что искали. Там всего

Лишь его мужская сила

И бессмертие его.


Коротать свой будет век,

Как обычный человек,

Но за женщинами, правда,

Прекратит он резвый бег».


Рассказчик:


«А старуха к Ване льнет,

С нетерпеньем ножкой бьет:

Исполненье уговора

От него, как видно, ждет».


Иван:


«Слушай, бабка, отвяжись,

Успокойся и уймись,

И с высот сих сексуальных

Ты на землю опустись.


Кстати, вон сидит Кощей —

Очень хилый, но ничей,

И, как раз, как ты просила:

Ничего не может, змей!


Вот, что я скажу тебе:

Забирай его себе —

Может быть, он долгожданный

Принц мечты в твоей судьбе!


Он, гляди, худой, как шест,

Видно, очень плохо ест,

Кроме стройного скелета,

У него других нет мест.


Откорми его, согрей,

Чтоб он выглядел бодрей,

А не как забытый всеми

И завядший лук-порей.


Мы ж с любимою моей

Будем жить, где жил Кощей:

Раз дворец освободился —

Значит, он уже ничей.


Этим ходом, может быть,

Я смогу не превратить

Дом отеческий в коммуну

И себя не обделить.


Обретя покой и мир,

Мы закатим дружный пир:

Заходи любой и каждый —

Хоть сапожник, хоть эмир!


Ты, старуха, тоже будь,

Всех своих не позабудь;

И возьми с собой Кощея —

С нами примет пусть на грудь».


Рассказчик:


«Тут Иван позвал жену,

И она пошла к нему,

По привычке тихо квакнув

И слегка пустив слюну.


И Иван в который раз

С грустью вспомнил день и час

Не испитой брачной ночи

И непознанный экстаз.


Но он эти мысли прочь

Отогнал — была бы мочь!

Впереди ночей так много —

Вспомнит ей и эту ночь!


А, спустя недельный срок,

Экс-Кощеевский чертог

От народного веселья

Уберечь себя не смог!


Первым гостем во дворец

Прибыл грозный царь-отец;

Предыдущий пир вчера лишь

Он закончил, наконец.


А за ним — и сыновья,

И невестки, и родня,

Гости с прошлого веселья,

Не допившие полдня.


И старуха, и Кощей...

(Кстати, он поверх мощей

Нарастил жирок янтарный

От старухиных борщей).


Дальше — Леший, Водяной

И Вампир с чужой женой,

И кикиморы-близняшки —

Старше первая второй.


Ну, а следом живо прет

Зрелищ жаждущий народ,

Будто съесть ему осталось

Свой последний бутерброд!


И кого здесь только нет!

Словно весь собрался свет,

Доказав опять, что «шара» —

Это наш менталитет!…


Я на пире тоже был

И со всеми ел и пил,

И, конечно, сказку эту

Рассказать я вам решил!


Есть ли в ней живой урок?

Есть ли в ней простой намек?

Есть ли в ней для размышлений

Мыслей действенный глоток?


Может, кто узнал себя?

Только знаю, что не зря

Существуют в нашей жизни

Сказки — верные друзья!



КОНЕЦ

44


скачать файл | источник
просмотреть