neosee.ru

27.02.20
[1]
переходы:172

скачать файл
Палласовке были многие сотни

«Рассвет» от 8 мая 2007 г

Штрихи памяти как рубцы

Приметы военной поря в Палласовке


В моей памяти до сих пор четко сохрани­лись картины из быта Палла-совки военных лет, особенно 1941-43 годов. Что-то, чем я хочу поделиться с вами, я видел собственными глаза­ми, а о чем-то позднее озна­комился в официальных до­кументах той грозной поры. Вот они штрихи, как рубцы, из жизни военной Палласовки.

Где-то в начале 1942 года, по указанию Палласовского райкома ВКП (б), на самом высоком тогда соору­жении поселка — водоопреснительной башне (построен­ной в 1906 году из красного кирпича при прокладке желез­ной дороги Саратов-Астра­хань), несмываемым белым красителем двухметровыми буквами была начертана жир­ная надпись — "Смерть не­мецким захватчикам!" Лозунг, видимый из многих точек тог­дашней Палласовки, работал на Победу еще один-два года после успешного заверше­ния войны. Его смыли где-то в начале 1947 года.

Примерно с сентября 1942 года, в самый разгар Сталинградской битвы, когда ожесточение боев и людских потерь достигло своего апо­гея, в Палласовском районе и самой Палласовке нача­лось развертывание много­численных военных госпита­лей для раненых бойцов и ко­мандиров Красной Армии, доставляемых сюда из-под Сталинграда. Два госпиталя были развернуты в Савинке, куда раненых доставляли из Палласовки на автогрузови­ках, лошадьми и верблюдами на телегах и рыдванах. В Пал­ласовке под военные госпи­тали были приспособлены здания школы №2, что на ули­це Октябрьской, №13 на ул. Калинина и железнодорожной средней школы № 36 (ныне это заколоченный корпус средней школы №17). Воен­ные госпитали были всегда переполнены ранеными красноармейцами, которых не­скончаемым потоком везли и везли из-под Сталинграда, сотни из них умерли от ран в дороге на этапах эвакуации и в местных госпиталях и по­гребены на нашей земле.

Мало кто из молодежи знает сегодня о такой широ­ко тогда распространенной практике, вызванной пере­полнением местных госпита­лей, и вполне себя оправдав­шей, когда не до конца про­леченного раненого, могуще­го самостоятельно передви­гаться, переводили из госпи­таля на постой на частную квартиру, освобождая койко-место для вновь поступивше­го раненого. На продуктовом довольствии и долечивании выздоравливающий по-пре­жнему состоял в госпитале. Таких долечивающихся зи­мой 1942-1943 года в Палласовке были многие сотни.

Из-за нехватки зданий отдельные военные сортиро­вочные госпитали приходи­лось размещать даже в свежеотрытых землянках и ог­ромных земляных ямах, слег­ка накрытых от непогоды ка­мышом, бурьяном, кугой, как это было на железнодорож­ной станции Эльтон.

В таких сложных, крити­ческих условиях и работали военные врачи и медсестры. Не всех раненых удавалось спасти от ранений и они на­ходили свой последний при­ют на нашей земле.

Когда в июле 1942 года фронт приблизился к Сталинграду, вся область была на военном положении, жизнь и быт людей в районе и Палласовке были подчинены фронту и его нуждам.

С осени 1942 года большинство общественных зда­ний в поселке были заняты военными госпиталями и во­инскими частями. Поскольку ими были заняты все школь­ные здания, учебный год был временно отменен, дети не посещали школы до осени 1943 года.

В место обычных школьных занятий, по решению районных властей c детьми проводились учителя­ми два-три раза в неделю ку­стовые занятия в частных ха, куда приходили полу­голодными либо совсем го­лодными пять-семь детей с учебниками. С осени 1943 года занятия в школах возоб­новились в прежнем порядке.

В 1942-1943 годах основ­ной магистралью по достав­ке под Сталинград свежих частей и соединений сража­ющейся Красной Армии яв­лялась железнодорожная ли­ния Урбах-Палласовка-Верхний Баскунчак.

Понимая это, немецко-фашистское командование принимало меры по нанесе­нию авиаударов по станциям Баскунчак, Эльтон, Палласовка, Красный Кут. Немецкие бомбардировщики неоднок­ратно совершали боевые на­леты на железнодорожную станцию Палласовка, но толь­ко первые внезапные авиана­леты в августе-сентябре 1942 года причинили серьезный ущерб, когда против самоле­тов противника не были раз­вернуты средства ПВО. Ата­ки немецких бомбардировщи­ков обычно совершались только при нахождении на пу­тях нескольких воинских эшелонов с красноармейца­ми, боевой техникой либо по­ездов с ранеными. В резуль­тате трех серьезных налетов были разбиты и сожжены бо­лее двух сотен вагонов, цис­терн, платформ, несколько паровозов, разрушено верх­нее строение пути на участке от паровозного депо до рай­онной больницы, выведена из строя система водоснабже­ния, разрушен вокзал и бук­вально все пристанционные кирпичные здания и сооруже­ния. Воронки от бомб и руины разрушенных зданий сохра­нялись до 1947 года. При авианалетах погибли и были ранены сотни красноармей­цев и десятки работников станции Палласовка. В па­мять о погибших в скверике у вокзала ныне стоит скромный памятник с перечислением имен погибших, к сожалению, не всех. Около двухсот чело­век получили ранения. На тру­довом посту погиб при нале­те начальник станции Палла­совка Христьян. Руковод­ство станции возглавил в трудные дни войны после Христьяна Григорий Митрофанович Петренко.

Воздушным ударам под­вергались совсем крошеч ные станции, вроде Гмелинской и Кайсацкой, и даже же­лезнодорожные разъезды, су­ществовавшие на Рязано-Уральской Приволжской ж. д. до средины 60-х годов.

В целях защиты станции Палласовка и участка желез­ной дороги от Красного Кута до Эльтона от немецких са­молетов в районе стального моста через Торгун была раз­вернута четырехорудийная зенитная батарея, перекры­вавшая мост и станцию, а по правой стороне грейдера, ведущего от железнодорожного переезда на село Ро­машки, буквально в километ­ре от железной дороги в от­крытом поле была разверну­та эскадрилья боевых истре­бителей ВВС Красной Армии с полевым аэродромом. Пос­ле, развертывания этих средств прикрытия, атаки немцев успешно отбивались средствами ПВО на подлете к станции. Земляные бугры от укрытий для истребителей со­хранились в поле до начала 50-х годов. Ни одна попытка немцев разбомбить стальной мост через Торгуй и прервать движение поездов не принес­ла им успеха (мост являлся для них важной целью и бом­били его многократно).

К месту разрушений пос­ле бомбардировок без про­медления прибывали аварий­но-восстановительные поезда НКПС (наркомата путей сооб­щения) и инженерных войск РККА, и, работая круглые сут­ки, без перерыва для отдыха и принятия пищи, при свете про­жекторов в кратчайшие сроки устраняли разрушения и вос­станавливали движение поез­дов, питавших подкрепления­ми Сталинградский фронт.

Поврежденные и сгоревшие крытые вагоны, цистер­ны, платформы и боевую тех­нику РККА, перевозившуюся

на платформах, разбросан­ные по, полотну среди иско­реженных рельсов, дымящих­ся воронок, переломанных шпал и кучами вывороченной земли, мощными паровыми кранами и танковыми тягачами поднимали или стаскива­ли с полотна и укладывали вдоль него рядам иногда в несколько "этажей". Многие палласовские мальчишки во­енной поры с удовольствием лазали по броне разбитых танков или самоходных ору­дий с огромными стволами. Разбитые вагоны лежали вдоль полотна до 1947 года,а затем были постепенно по­гружены на платформы и уве­зены по назначению. Для вре­менного отстоя поврежден­ных и сгоревших паровозов был даже сооружен между райбольницей и совхозом "Палласовский" временный тупик, где более десятка па­ровозов стояли на своих ко­лесах примерно до 1947 года.

Вместо разрушенного бомбами типового вокзала для пассажиров было приспо­соблено старинное двухэтаж­ное кирпичное здание, сто­ящее и поныне рядом с клу­бом железнодорожников и пе­реоборудованное под жилье.

Нынешний железнодо­рожный вокзал строился на месте разрушенного в тече­ние двух лет и был введен в строй в 1952 году.

В дни войны напряжен­но трудились по 12-14 часов ежедневно без отпус­ков, праздничных и выходных дней рабочие и служащие всех предприятий и органи­заций районного центра, но особую нагрузку несли на себе железнодорожники, ра­бота которых была и трудная, и опасная, им нередко при­ходилось работать под, бом­бами врага.

23 марта 1943 года газе­та управления Рязано-Уральской железной дороги "Рабо­чий транспорта" опубликова­ла сообщение о том, что за образцовое выполнение бое­вых заданий, трудовое муже­ство командованием Южно­го фронта награждены орденами и медалями работники станции Палласовка: Тучин И. М. —машинист паровоза, Цема К. Я. — путевой обход­чик, Лазаркин А. Т. — маши­нист паровоза, Семенове. К. — машинист паровоза, Кузьменко А. Д. —помощник ма­шиниста паровоза, Федоров В. Ф. — кочегар паровоза, Цуканов В. Г. — составитель поездов, Шецко А. Г. — ма­шинист паровоза и многие, многие другие, всех невоз­можно упомянуть в одной га­зетной публикации.

Труженики Палласовки и района, как и все советские люди, в грозные годы войны много и тяжело трудились каж­дый на своем производстве, каждый с высокой ответствен­ностью выполнял возложен­ные обязанности, понимая, что от его работы в тылу зави­сит успех борьбы с врагом на фронте. Фронт и тыл были еди­ны в отпоре ненавистному врагу. В тылу было так же тя­жело, как на фронте.

Железнодорожники стан­ции Палласовка, как и все работники НКПС СССР, были переведены на военное поло­жение и считались мобилизо­ванными, а потому рабочий день у них был ненормирован­ным, они не имели права на увольнение с работы. Боль­шую часть рабочей силы в колхозах и совхозах района составляли женщины, стари­ки и подростки, они работали на полях, на фермах, огоро­дах, кормили Красную Армию и население страны.

Не попали из села под мобилизацию в РККА лишь мужчины-инвалиды, больные, получившие бронь.

Жестокая война и при­шедшие вместе с ней голод и холод, наложили свои особые приметы на быт, поведение и внешний вид людей того труд­ного и героического времени.

Самой распространен­ной одеждой населения с ранней осени и до поздней весны являлись армейские полушубки, шинели, ватные фуфайки и стеганые штаны, гимнастерки и брюки-бриджи, шапки-ушанки и фуражки.

Люди недоедали, недопо­лучали калории с пищей, дома и квартиры плохо отап­ливались, а потому, сберегая тепло и энергию, все тепло одевались. В годы войны и еще долго после ее заверше­ния, вплоть до 50-х, многие люди носили одежду армейс­кого производства, другие пе­решивали ее на гражданский фасон. У многих людей, осо­бенно детей, на одежде мож­но было видеть многочислен­ные заплаты на коленях, лок­тях, да и пониже спины.

Одежду носили на себе столь долго, что она изнаши­валась, покрывалась запла­тами, и не поддавалась даль­нейшему ремонту. В боль­шом дефиците было хозяй­ственное кусковое и жидкое мыло, а потому выстирать одежду становилось неразре­шимой проблемой. Некото­рым удавалось с великим трудом доставать жидкое мыло, коричневую на вид массу, потайным способом в прачечных военных госпита­лей.

Напряженное положение с топливом по всей стране, и, в частности, с углем, сло­жилось зимой 1942-1943 го­дов. Угля не хватало даже для паровозов в Палласовке, осуществлявших важные во­инские перевозки для фрон­та. Населению уголь одно время не продавался со­всем, кроме железнодорож­ников. Многие жители отап­ливали свои квартиры и хаты кизяком, хворостом, камы­шом, бурьяном.

Многие добывали недогоревшие куски угля из куч на железной дороге в местах, где паровозы сбрасывали шлак.

Нередко люди гибли или калечились под колесами ва­гонов при поисках угля и дру­гого топлива на полотне.

Из-за отсутствия спичек для розжига печей люди ходи­ли друг к другу с ведрами и банками за горячими углями, завидя дым из трубы сосед­ней хаты. Многие сидели в холоде, не имея какого-либо топлива. На топливо были ис­пользованы все заборы, бро­шенные дома, деревья, сады.

Продукты питания распре­делялись строго по продукто­вым карточкам, которые явля­лись в каждой семье самым ценным документом. При уте­ре карточек человеку грозила голодная смерть. О продукто­вых карточках и голоде в годы войны много написано за пос­ледние два десятилетия. Ска­жу за себя, свидетелем чего являлся лично.

Наша семья и я одно вре­мя были прикреплены и полу­чали хлеб по карточкам в кро­шечном магазинчике, распо­лагавшемся в конце войны в торцевой части деревянного корпуса райбольницы, выхо­дящего ныне одной стороной на улицу Ленина. В самой Палласовке и селах района в 1942-1943 годы отмечались случаи, когда люди пухли и даже умирали от голода. Го­сударственные органы на ме­стах прикладывали массу усилий для спасения людей от голода и смерти, но и они иногда оказывались бессиль­ными в условиях жестокой и опустошительной войны.

Накануне великого дня победы мне хочется сказать землякам: люди, помните войну, знайте историю своей малой родины, помните тех, кто погиб, защищая Родину, и тех, кто трудился в тылу, не покладая рук, для достиже­ния Победы.

Д. ЯКОВЕНКО, специалист-исследо­ватель истории Великой Отечественной войны и отечественных спецслужб




скачать файл | источник
просмотреть