neosee.ru

19.10.18
[1]
переходы:102

скачать файл
Всё началось с того, что их мама сказала детям



МБОУ «Бикбардинская основная общеобразовательная школа»


















Судьба страны в судьбе семьи Ерошенко












Автор: Салимова Виктория Родионовна, МБОУ «Бикбардинская основная общеобразовательная школа», 7 класс, с. Бикбарда, Куединский район

Руководитель: Бардасова Лариса Анатольевна, МБОУ «Бикбардинская основная общеобразовательная школа», педагог дополнительного образования










с. Бикбарда, 2014

Когда мы произносим слова «Родина», «страна», рядом хочется поставить и слово «семья». Ведь страна - это не только горы, реки, земля. Страна - это люди, её населяющие. И история страны - это история любого из нас, история нашей жизни. Мирное или военное время, оно переживается каждым человеком по-своему. Время делает из нас героев и трусов, лентяев или беззаветных тружеников, время никого из живущих в нём не оставляет равнодушным к тому, что происходит вокруг. Время отражает в судьбах каждого из нас, как оно отразилась и на судьбе семьи Ерошенко Эдуарда Петровича. С Эдуардом Петровичем я познакомилась три года назад, когда наш краеведческий отряд на 220-летие села открывал школьную музейную комнату. В то лето он приехал в очередной раз в любимую, родную Бикбарду. Мы часто с ним беседовали, и он рассказал мне о своей семье в годы войны.

Оказывается, когда началась Великая Отечественная война, Эдуарду Петровичу было всего восемь лет, у него было трое братьев: Адольф десяти лет, Роберт пяти лет, Александр три года. Его отец командир Красной Армии Пётр Устинович 1904 года рождения. Его маму звали Лидия Владимировна 1906 года рождения - домохозяйка.

Всё началось с того, что их мама сказала детям: «Мы поедем к папе». Эта новость буквально взбудоражила детей, радости не было предела. Четверых братьев можно было понять: ведь они больше года не видели папу. Всё это время он в звании техника - интенданта первого ранга (старшего лейтенанта) служил в 90-м особом сапёрном батальоне 100-й стрелковой дивизии. Сама дивизия располагалась в местечке Уречье особого Белорусского военного округа, где и проживала их семья, а 90-ый особый сапёрный батальон в это время находился в Западной Белоруссии, где строил укрепрайон на новой русско-германской границе, образовавшейся в сентябре 1939 года, когда Германия захватила Польшу. Вот туда-то, на границу с Германией, и отправилась семья к своему папе, это было в июне 1941 года. От города до Ломжи в расположение батальона отца они поехали на грузовой машине -«полуторке». Кроме них машина была заполнена молодыми женщинами без детей - жёнами командиров того же батальона, где служил их отец. К отцу они приехали где-то 19-го или 20-го июня 1941 года. В субботу, накануне войны, вечером собралась молодежь, и началось веселье. В самый разгар веселья вдруг все услышали рёв моторов, и низко над землёй пролетел какой-то горбатый самолёт с крестами на крыльях, а за ним два краснозвёздных истребителя. И хорошо с земли были видны трассы от истребителей в сторону горбатого самолета. Самолёты скрылись за лесом. Сразу же прекратилось веселье, и все разошлись по домам. На следующий день, 22 июня 1941 года, в воскресенье, началась война. Эдуард проснулся, когда было ещё темно, от страшного грохота. Никого, кроме братьев, не было дома. Тогда он вышел на улицу и увидел, что кругом бегают люди. Ему стало тревожно. Пришли родители и старший брат. Все они были взволнованы. Их отец велел разбудить детей и быстро собираться. Было светло, когда к ним подъехала та же полуторка. В кузов посадили тех же женщин, которые ехали с ними. Отец дал старшему брату графин с водой и сказал, что день будет жарким, а остановок не будет. Вокруг машины собрались командиры, чтобы проводить (как оказалось, в последний раз) своих единственных и любимых, когда отъехали, отец махал нам рукой , пока мы его видели. Это было последнее прощание с родными в его жизни. Дальнейшая судьба его осталась неизвестной (по документам, полученным Эдуардом Петровичем из Центрального архива Министерства обороны РФ, его отец числится пропавшим без вести). Когда мы ехали, шофёр замедлил ход, и вдруг в машине раздался крик ужаса: слева, по ходу машины, в пыли лежал окровавленный красноармеец. Машина остановилась, видимо, шофёр обдумывал сложившуюся обстановку. После этого шофёр вёл машину очень медленно. Нас охватил страх. Осторожно объехав перевёрнутую военную повозку, их машина въехала в город Кольно на улицу Громадзинскую. Кругом была тишина, длинные тени от домов придавали всему какую-то гнетущую тревогу. Нервы были на пределе. Когда машина въехала в центр города, то вдруг, как по команде, со всех сторон началась сумасшедшая стрельба. К машине со всех сторон бежали немецкие солдаты. Один из них выхватил из-за голенища гранату, но другой взял его за руку и не дал её бросить. После этого Эдуард потерял сознание. Сколько он был в таком состоянии, неизвестно, но когда к нему вернулась память, то он почувствовал, что его штанишки мокрые, а шофёра вытаскивают из машины. В машину вместо шофёра сел немец и повёз их в самый центр города, остановился около какой-то столовой и велел всем вылезать из кузова. И только тут они спохватились, что нет их старшего брата Адольфа. Вот так дети оказались в оккупации уже 22 июня 1941 года, спустя полтора часа после прощания с отцом. Когда прекратилась стрельба, они пошли по городу, чтобы найти место для пристанища, место, где можно было бы переночевать. На второй день нашли двухэтажный деревянный дом и заняли на втором этаже две комнаты с печкой и плитой. «Мама устроилась уборщицей у хозяина мясного магазина, а мне сшила сумку-торбу, и я ходил с ней и собирал, кто что даст. Мама заболела и умерла глубокой осенью 1941года. После похорон три брата долго плакали. На улице холодно, кушать нечего. Что делать? Но хорошо, что есть добрые люди, которые всегда были и будут. С нами в доме жили супруги, они мне и подсказали, чтобы я сходил к главе города, коменданту, и рассказал о нашем положении, попросил устроить на работу. Но он нас не сразу принял, а потом приказал, чтобы нас устроили в детский дом. В этом детдоме мы пробыли зиму 1941-1942 года. Весной 1942 года меня отдали в деревню одному крестьянину-частнику пасти его скот и помогать по хозяйству. Своим трудом я, в какой-то мере, зарабатывал продукты на содержание братьев в детдоме. Зимой не возвратился в детдом, а остался у крестьянина. Вернулся в детдом только в 1944 году. Весной 1945 года меня опять пытались отдать пастухом в какую-либо деревню. Но где-то в конце февраля или начала марта 1946 года наш город освободила Красная Армия, и я пристроился к одной воинской части, ушёл с ними в Восточную Пруссию. Накануне окончания войны я вернулся в детдом города Кольно, так как меня беспокоила судьба братьев. Дальше события развивались следующим образом: я и Миша Лукьяненко (русский мальчик, который жил со мной в детдоме) пошли в город Коломжу, где была советская комендатура, и попросили коменданта отправить нас, переживших гитлеровскую оккупацию, на родину. Скоро таких желающих набралось много, и нас на машине отвезли в какой-то немецкий город, где формировался целый эшелон тех, кто пережил оккупацию и отправлялся на родину. Разместили и нас четверых в этом эшелоне (нас трех братьев и Мишу Лукьяненко). Но случилось так, что в городе Инстербурге мы четверо отстали от этого эшелона. И тогда решили, что мои братья останутся на вокзале, а мы с Мишей пойдём искать комендатуру. Но нас задержал комендантский патруль и отправил в камеру для заключённых. Я просил, чтобы меня отпустили, что на вокзале меня ждут два младших брата. Но мне не поверили. А на следующий день в эту камеру патруль привёл моего брата Сашу. Таких бродяжек, как мы с Сашей, собралась целая группа. Всем нам дали в сопровождающие двух солдат и отправили пешком в город Каунас (Литва). Там нас сдали в детский приёмник, из которого детей распределяли по разным детским домам. Сашу направили в детский дом для детей дошкольного возраста где-то под Каунасом, а меня - в детдом для детей старшего возраста в самом городе. Так нас разлучили. В том детдоме я пробыл несколько дней и сбежал, потому что кормили нас там плохо, а ребята постоянно дрались. Как-то раз я услышал, что кто-то меня зовёт. Это был сержант Сергей Иванов, с которым я подружился ещё в марте, когда ушёл с воинской частью из города Кольно в Восточную Пруссию. Потом я оказался с ними под Бобруйском в войсковой части полевой почты 36513, мне дали направление в детский дом и сопровождающего (по моей просьбе) Сергея Иванова. С ним мы приехали в город Каунас, разыскали детский дом, в котором находился мой брат Саша, забрали его с собой. По дороге мы заехали в Великие Луки, где в деревне Ломки жили родители Сергея Иванова. И только потом мы поехали в Москву, где Алексей сдал нас с Сашей в детский приёмник на Сущевском Валу. Это уже был ноябрь 1945 год. Из Москвы нас с Сашей отправили в Бикбардинский детдом Молотовской (Пермской) области Куединского района, где мы жили, учились, взрослели и вспоминали войну. Войну, через которую прошла моя семья. Войну, которая лишила меня родителей, заставив рано повзрослеть. Войну, принёсшую столько горя всем и каждому. Наверное, поэтому, я её и вспоминаю. Вспоминаю, хотя мне было тогда немного лет».

Война как в зеркале, отразилась в семье Ерошенко. Да разве только в этой семье?! Войну помнят те немногие оставшиеся в живых, кто, защищал страну с оружием в руках. Войну помнят и труженики тыла, второго трудового фронта. О войне знаем и мы, живущие в XXI-ом веке. Знаем по рассказам таких людей, как Эдуард Петрович Ерошенко, человек, знакомством с которым я горжусь.





Приложение №1.

Ерошенко Пётр Устинович и Лидия Владимировна

Ерошенко Пётр Устинович

Эдик Ерошенко у развёрнутого знамени Всесоюзного лагеря «Артек»

1946г. Эдуард, вступил в комсомол

1949г. Нина Буркова и Эдуард Ерошенко - воспитанники Бикбардинского детского дома.

Их первая любовь на всю жизнь


1950г. Студенты: Эдуард - I курс СГМТ (Свердловский горно-металлургический техникум), Нина - медицинское училище г. Сарапул (фельдшер-акушер)

Ерошенко Александр

Ерошенко Эдуард

Ерошенко Эдуард Петрович





скачать файл | источник
просмотреть