neosee.ru

27.04.18
[1]
переходы:32

скачать файл
ЕРИК – парень, только что вышедший из тюрьмы

© Василий Попов

E-mail:vasvlad15@mail.ru



КУПАВКИ



ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ЕРИК - парень, только что вышедший из тюрьмы.

ОНА - женщина, бывшая торговка овощами, ныне гадалка высшей категории.

ТЕТЯ МАША - дворник и участник тыла.

МУЖЧИНА - неподдается четким описаниям. По своим словам благородный человек.

ЕВРЕЙ - Лоренцо.

МИЛИЦИОНЕР.

ОХРАННИКИ.

СЪЕМОЧНАЯ ГРУППА.



КАРТИНА ПЕРВАЯ


Теплая осень, начало сентября. Это время принято называть бабьим. Почему? Ведь и бабы разными бывают. А время волшебное, когда хочется вместе с последними летними деньками брать от жизни все. Время раннее утро. На тротуаре листья шуршат, фантики валяются, банки пустые, окурки, куклы какие-то грязные, солома. Тетя Маша подметает тротуар, аллюминевые банки смачно сминает ногой и складывает в пакет.

ТЕТЯ МАША. Тьфу! Смотреть тошно….Вчера все вычистила, сегодня снова не пройти не проехать….Скоро дышать нечем будет, ну вот ведь мусорка стоит! Целый месяц за нее хлопотала в жеке. Дали с горем пополам, а толку…этим все равно рядом насрать надо. Менталитет у них понимаете! Все уши прожужжали со своим менталитетом…! Интересно, они у себя дома тоже мимо горшка ходят?! Диверсанты! Тут как-то вечером за углом притаилась, с метлой-то, смотрю идет, с виду интеллигентный весь, в пальте длинном, с чумаданом в руке, а потом руку в карман запустил, достал бумажонку, скомкал и …на тротуар! Я выскочила из-за угла-то, и метлой по шее-то ему …не знаю, третий день не видно, то ли осознал чего, то ли…тьфу, типун на язык, посодют еще чего доброго. Не ну как так, а? Как голуби на помойке!

Из-за угла выходит Ерик.


ЕРИК (напевает). Беса мэ, беса мэ мучо….

ТЕТЯ МАША. Чо?

ЕРИК. Беса мэ мучо…


Ерик проходит мимо нее останавливается у доски с объявлениями. Читает, курит. Тетя Маша подозрительно косится на него. Она с ее тонким чутьем человеческой нечистоплотности почуяла не ладное. Ерик докурил сигарету, бросил окурок на тротуар и так красиво затушил его носком изношенного ботинка. Она тихо, крадучись подходит сзади Ерика, заглядывает ему в лицо через плечо. Ерик медленно поворачивает голову, они встречаются взглядом.

Пауза.


ЕРИК. Чего надо? Я нищим не подаю!

ТЕТЯ МАША. Чего?!

ЕРИК. Свободой, говорю, пахнет. Не мешай!

ТЕТЯ МАША. А ты еще что-то сказал. До этого.

ЕРИК. Нищим не подаю, сказал!

ТЕТЯ МАША. Да это кто тут нищий-то? Ты, хамло безграмотное! А я еще смотрю, подошел, стоит руки в брюки, а на всю рожу табличка «сукин сын». Воздухом свободы ему надышаться дайте! Дезертиры хреновы, всю экологию загадили. Во всем мире гадят, но как-то аккуратненько, красиво. В строго отведенных местах!

ЕРИК. Слышь, ты из Грин писа что ли?

ТЕТЯ МАША. Чего?

ЕРИК. Ну, ты ваще косяк какой-то! (Громко) из Грин писа говорю что ли?!

ТЕТЯ МАША. А вот за пису ты сейчас по шее метлой получишь! Я тебе не писа! Я дворник и участник тыла, чтоб ты знал! И это моя улица, ясно, болван?!

ЕРИК. Твоя?

ТЕТЯ МАША. Моя!

ЕРИК. А называется-то как улица?

ТЕТЯ МАША. Как называется? Обделочная улица называется! Тут раньше цех по обделке дерева был, а сейчас клиника какого-то доктора Шишкина. Я тут каждый сантиметр асфальта знаю, я тут восемнадцать лет тружусь, засранки всяких выгребаю.

Тут из какого-то окна вылетает пустая банка из-под пива и звякнув падает на асфальт.

ТЕТЯ МАША. Время утро, а они уже пьют. Как загнанные лошади у реки (топчет банку, кладет в пакет)! Тут вообще в этом доме сброд всякий живет. В виду поглядишь, вроде люди приличные, а так диверсанты самые натуральные. Многие из телевизора не вылазят. Как ни вечер, так смотришь, то одна рожа промелькнет, то вторая. И все прилизанные, причесанные, как с выставки. А на улице порой некоторых увидишь без грима-то, так ночами спать не будешь, фантомасы на прогулке одним словом. И чего тут только нет! За углом тут салон гадательный. Местные бабы от безделья ходят туда с мужьями усопшими разговаривать, мужики от хорошей жизни на киллеров гадают.

ЕРИК. Интересно,…а где ты говоришь этот салон гадательный-то?

ТЕТЯ МАША. За тем углом. Но не ходи туда. Она шарлатанка.

ПАУЗА

ТЕТЯ МАША. Вот так и ютимся, как голуби на свалке, с одной стороны фантомасы с шарлатанами, с другой киллеры и диверсанты. А за углом проститутки стоят! Аж нервы не выдерживают, конечности по вечерам дрожат. У меня люстра дома, в виде солнышка, смотрю на нее, а она дрожит вся! Я соседку молодую зову, она посмотрит, нет на месте говорит твоя люстра, не шелохнется. А я смотрю, колышется, вот-вот рухнет…Бросить бы все, уехать отсюда куда-нибудь, так кому я там нужна буду?

ЕРИК. Да ладно, чего это ты? А здесь кому?

ТЕТЯ МАША. Сын у меня есть.

ЕРИК. И где он?

ТЕТЯ МАША. Дома, где ж ему еще быть-то? Он у меня поэт. Он или попивает или пописывает. Не работает. Талант говорит, погублю, если на завод пойду,…талант бережет…он у меня с характером. Я его уж полгода прошу письмо президенту написать, а он все не соберется. А я и не давлю на него, у этих творческих натур такая психика слабая…порой уставится в одну точку и сидит часами, думает. Я тихохонько в своей комнате закроюсь и сижу. Жду. А я думаю, авось известным поэтом станет? Стихи хорошие пишет, вот вчера написал: Все гуще хмарь, в хлеву покой и дрема

Дорога белая узорит скользкий ров…

И нежно охает ячменная солома,

Свисая с губ кивающих коров.

ЕРИК. Так это Есенин!

ТЕТЯ МАША. Какой такой Есенин?

ЕРИК. А вот такой! Какой! Поэт русский! Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало!


ТЕТЯ МАША. Нет! Не смей! Не знаю я, кто там к кому пришел с приветом, а про коров, это точно мой Костенька написал. А я слушала, и аж заплакала….

ЕРИК. Ладно, пусть будет Костенька…коль тебе так легче. Русская душа! За версту шарлатанов чует, а под боком не видит.

Из какого-то окна снова вылетает пустая банка, и звякнув падает на асфальт.


ТЕТЯ МАША. Ну вот, еще одна (топчет банку, кладет в пакет). Лошади, все напиться не могут! А иногда, хорошие вещи находятся. Сейчас покажу (роется в пакете). Да где же ты?! Я все время ключи теряла, у меня связка-то, как у ключника какого-то. А тут такой брелочек нашла… ну где же!! А вот, нашла ( достает из пакета связку ключей, болтающуюся на милом «брелке» - настоящей, боевой гранате). Тяжеленький такой брелочек, не потеряется. А выпадет где, так сразу услышишь.

ЕРИК. Бабка! Ты чего? Это ведь настоящая граната! Ты где ее взяла?

ТЕТЯ МАША. Как где? Под крыльцом магазина часов вон валялась. Нарочно-то и не заметишь, а я мусор выметала, и вот выкатилась родимая мне прямо под ноги. Да, нет, подделка наверное. Какой дурак настоящую под лестницу-то?

ЕРИК. Слушай, отдай мне ее от греха подальше. А то выронишь еще и все, кранты. Я тебе другой брелок подгоню, лучше этого в сто раз.

ТЕТЯ МАША. Не-а.

ЕРИК. Дело это не чистое, подсудное, понимаешь?

ТЕТЯ МАША. Ну, а ты куда с ней? Натворишь еще чего.

ЕРИК. Нет.

ТЕТЯ МАША. И меня старую за собой утянешь.

ЕРИК. Я ее в милицию отнесу.

ТЕТЯ МАША. Нет, лучше я сама. Вдруг награду какую-нибудь от государства дадут. Или пенсию добавят…

ЕРИК. Ага! На курорт отправят!

ТЕТЯ МАША. Ну. А чо бы нет? Не каждый день гранаты под лестницами находятся.

Государство думает, что от нас пенсионеров пользы нет, а тут может, я какую-нибудь массовую катастрофу остановила и спасла жизнь какой-нибудь местной роже из телевизора??! А!? какого тебе?

ЕРИК. Губозакатывалку купи! По ментовкам затаскают…это в лучшем случае.

ТЕТЯ МАША. Ну, а тебе тогда зачем?

ЕРИК. Мне проще, у меня товарищ там работает.

ТЕТЯ МАША. Ну, даже не знаю…ладно, только про брелок не забудь.

ЕРИК. Не забуду.

Тетя Маша отцепляет гранату от связки с ключами, передает Ерику.

ТЕТЯ МАША. А тебя как звать-то?

ЕРИК. Ерик.

ТЕТЯ МАША. Еврей что ли?

ЕРИК. А чего сразу еврей-то? Русский.

ТЕТЯ МАША. А сейчас не разберешь. Порой идет обезьяна такая, ну думаешь точно не наш. А по документу русский. А работаешь где?

ЕРИК. Я журналист. Работал в одной газете, но потом выгнали.

ТЕТЯ МАША. За пьянку?

ЕРИК. За клевету. Пошутил неудачно….

ТЕТЯ МАША. Ясно.

ЕРИК. Да уж. А потом устроился по знакомству охранником на ж/д вокзал. Сижу ночью в кабинете, пельмешки варю, газетку с анекдотами читаю. Муха какая-то надоедливая кружит, то в глаз, то в рот чего доброго лезет. Короче достала сил нет. Я газету свернул, ну думаю сука, держись. А она села на потолке, и наблюдает за мной. А здание вокзала старое, потолки высокие, просто так не достанешь еще. А она, жужжит так мерзко и ползает вокруг каких-то красных, мигающих лампочек на потолке. Ну, я решил баню ей устроить. Взял кастрюльку, в которой пельмешки закипали, и к лампочкам-то этим прямо паром…тут все как завизжит. А это ж/д оказалось очень важным объектом. Через него вся перегонка государственной нефти осуществлялась, и документы важные хранились. И тут такой противный, квакающий голос говорит: через семнадцать секунд здание вокзала заполнится противопожарной пеной…шестнадцать, пятнадцать…

ТЕТЯ МАША. Вот едри твою…диверсант.

ЕРИК. Ну, я ж не думал, что все тут так важно. Я первый день на работе! Короче самого еле откачали. Потом конечно поганой метлой с работы поперли…потом еще случай был….

ТЕТЯ МАША. Да ты враг народа какой-то!

ЕРИК. Так я же не со злости. Вот, сейчас, устроюсь на работу…

ТЕТЯ МАША ( настороженно) Сторожем?

ЕРИК. Нет. Не мое это.

ТЕТЯ МАША. Да уж конечно, а как же….Слушай, а ты это…мне гранату-то отдай…

ЕРИК. Зачем?

ТЕТЯ МАША. Да ну тебя на ху…хутор бабочек ловить! Тебя, как этого, как его дима…диматогена в бочке держать только!

ЕРИК. Да ладно тебе. Я те душой открылся! Ну, что тебе в самом-то деле? Я твою Обделочную не трону! За три версты работу найду. Живите, метите тут сколько влезет!

ТЕТЯ МАША. Ты мне чего зубы запудрить пытаешься?! Не фиг мне мозги заговаривать! Не дура какая-то! Я, как сознательная гражданка своего государства должна предотвратить тебя!

ЕРИК (пятится) ух ты! Бабка понесло тебя! Тоже мне терминатор труженик порядка!

ТЕТЯ МАША. О-т-а-й-сссся сказала!

ЕРИК. Отдаться…. Гений перевоплощений! Из терминатора в гейшу с метлой!

ТЕТЯ МАША. Ах, ты мерзавец! (бьет его метлой). Гони гранату!

ЕРИК. Какую еще гранату?

ТЕТЯ МАША. Как какую мою! Родную! Честно найденную!

ЕРИК. Что вы ко мне вообще лезете? Я вас знать не знаю (собирается идти дальше).

ТЕТЯ МАША. Ах, не знаешь! Сейчас я тебе напомню (замахивается на него пакетом с мятыми банками). Верни гранату!

ЕРИК. Окстись, бабка, ты не на войне! Война кончилась. Мирные времена настали!

ТЕТЯ МАША. Да я сейчас тебе засранец кости попереломаю, будешь на картину походить, как у меня в туалете висит. Этого, как его там? Дали! Или Недали? Да хрен разберешь там, кому по морде сапогом дали! Да я сейчас вообще милицию вызову!

ЕРИК. А вот это плохая идея уже! Лучше об искусстве! Дали! Шире, дали, сапоги, сандалии…


Тут сверху падает еще одна банка из-под пива. Причем приземляется, как раз между Ериком и Тетей Машей. Они вместе несколько секунд сморят на это злополучную жестянку, затем пристально в глаза друг другу. Тетя Маша на ощупь ногой находит банку, начинает сминать ее так же ногой. Немая сцена, только противное похрустывание.

ЕРИК. Ну вот. Накликала….

ТЕТЯ МАША. Чего?

ЕРИК ( смотрит в даль). По нашу душеньку менты идут!

ТЕТЯ МАША. А чего это по нашу-то? По твою, фашист!

ЕРИК. Они прямо на тебя смотрят. Наручники достают уже.

ТЕТЯ МАША (оборачивается) Да ну!


ЕРИК исчезает за углом.

ТЕТЯ МАША. Стой! Вернись! Гранату оттай! Тьфу!!! Варвар!

В этот момент из-за угла дома выходит миловидная девушка, с сумочкой в руке

. Останавливается около тети Маши.

ДЕВУШКА. Теть, Маш, ты чего это?

ТЕТЯ МАША. Вор! Мошенник! Фашист! Гитлер вшивый!

ДЕВУШКА. Гитлер полулысый был. А что украли-то? Метла на месте вроде….

ТЕТЯ МАША. Да вы мне со своей метлой! У меня граната была, понимаешь! Настоящая!

ДЕВУШКА. Делов-то! И поэтому так кричать надо? Да этих гранат у пол дома и не по одной!

ТЕТЯ МАША. Вранье! Подлое вранье! Я ее под лестницей нашла, когда сор выметала! Что тут многие под лестницами лазают?! А этот! Он же враг народа! Что он с ней сделает?!

ДЕВУШКА. Да не переживайте так. По назначению применит, да и все. Делов-то куча! (Достает из сумочки большой красный гранат). Вот. Это вам, в знак благодарности от нашего дома. А с полу лучше не подбирать, а то кто его знает….

ТЕТЯ МАША (потерянно) нет, вы не поняли, там не такая была….

ДЕВУШКА. Не знаю. Этот нормальный вроде. Сладкий должен быть. Голландский.

ТЕТЯ МАША. А та фашистская была!

ДЕВУШКА. О, Боже! Ладно. Я тороплюсь. Делов куча.


Уходит. Тетя Маша остается одна посреди улицы с метлой в одной руке и со спелой голландской гранатой в другой.

Улица начинает оживать. К тете Маше подходит человек в милицейской форме.

МИЛИЦИОНЕР. Здравя желаю!

ТЕТЯ МАША. Опять не солоно хлебавши. Все закончилось, и вы тут! По нашей улице фашисты разгуливают!

МИЛИЦИОНЕР. Ну, это мы разберемся еще, кто тут разгуливает! А к вам у нас есть лично пара вопросов.

ТЕТЯ МАША. Ко мне?

МИЛИЦИОНЕР. К вам. Прошу идти за мной.

ТЕТЯ МАША. Куда это?

МИЛИЦИОНЕР. В милицию, куда! Не в кабак же!

ТЕТЯ МАША. А у вас вообще, орден есть?

МИЛИЦИОНЕР. За отвагу что ли? Орден-то?

ТЕТЯ МАША. Ну, надо же! Никогда с милицией дел не имела! Я вообще законопослушная очень. В жизни ничего чужого не взяла, не убивала никого, не мошенничала. И тут в милицию, милости просим….

МИЛИЦИОНЕР. Дело тонкое. А что вы так нервничаете, словно рыло в пуху? Идемте, гражданочка!

ТЕТЯ МАША. Может метлу-то оставить? А то как-то некультурно….

МИЛИЦИОНЕР. А вот метлу-то как раз захватить надо!

ТЕТЯ МАША. Может, я хоть домой зайду, переоденусь? А то….

МИЛИЦИОНЕР. Идемте гражданочка! Не на именины ведь.


Берет тетю Машу, уводит под руку с метлой и гранатой.








КАРТИНА ВТОРАЯ.

Небольшая комната с занавешенными черной тканью окнами. Посреди комнаты стоит большой, круглый стол накрытый темно-синей бархатной скатертью. На столе стоит стеклянный шар, баночки с разными жидкостями, сыпучими и прочими веществами. Она стоит перед зеркалом, красит глаза и губы.

ОНА (разговаривает сама с собой по обыкновению). Корчит из себя принца, чтоб заинтриговать эту старую развалину! А она и не подумает ему отказать, таких за версту по морде видно. Конечно, к ней, такие как он, наверно только под Новый год приходят, во сне. Она будет дарить ему цветы и всякий хлам, который только отыщется в ее доме, лишь бы попасть в его постель в шкуре невинной овцы, и мерзким голоском старой девы изъясняться в любви. Какая мерзость! Как представлю этот скрипучий голосок с украинским акцентом и мятый, костлявый зад, аж пробирает, как во время лихорадки. Может превратить ее в жабу? Нет,…это где-то было уже. Лучше в Микки Мауса! Вот милый обрадуется, найдя под утро в койке сморщенного, дипеллированного Микки Мауса! М-да. Мечты, мечты….

Оглядывает себя в зеркало, довольная собой усаживается за стол, достает из сумочки «кириешки», грызет их увлеченно.

ОНА. Что-то я хотела не забыть сделать….Что же? Память не к черту! А! Сонник! К чему снятся говорящие лошади?! Второй раз за последнюю неделю. И жутко так прямо…бррр. Она смотрит в глаза и говорит: ну что Мария, чего стол не накрываешь? Разве родню так встречают? Где ленточки и колокольчики, говорит на окнах, чтоб глаз радовался….м-да. Полная шизофрения! (Пауза.) Что же я хотела-то? А! Черт! Сонник (подходит к полкам ищет нужную книгу)! Ага! Вот он. Значит…говорящая белая лошадь, которая напрашивается в родню…. С роду родни только мама с ее котом. А тут белая лошадь. Значит, к чему…

На пороге возникает Ерик.

ЕРИК. К психбольнице!

ОНА. О, Боже!

ЕРИК. Ну, уж не преувеличивайте так!

ОНА. Заикой оставите же! Безкультурие! Стучать надо.

ЕРИК. Ну и? и как вы тут? Все жрете и гадаете? Жрете и гадаете. Всю Россию уже прогадали.

ОНА. Вы из налоговой что ли?

ЕРИК. Ага, тетенька, из налоговой!

ОНА (сама с собой) Не спроста, значит, лошади говорящие снятся….(Ерику ) стой, а что это там у тебя в руке?

ЕРИК. Что? А это? Это граната.

ОНА. Граната?

ЕРИК. Ну, граната. А это у нас программа! Мы со злостными налогонеплательщиками так работаем! Взрываем все к едрени фени и все! А то понимаешь, живут, едят до пуза, пьют до изжоги, гадают до опупения, что аж лошади блазнятся им! А народ? А государство? Как же с ними?

ОНА. Ей! Я все заплачу! Все налоги. Вот прямо сейчас пойду и заполню декларацию, и как там у вас в рекламе? Буду спать спокойно (напряженно хихикает). А я каждый день собираюсь, но все ноги не несут!

Ерик проходит, садится в кресло, кладет гранату на стол, начинает ее крутить.

ОНА. Ты это, террорист что ли?

ЕРИК. Десять, девять, восемь, семь….

ОНА. О, Боже! Наплодит страна аликов, а ты майся потом!

Она выбегает из комнаты.

ЕРИК. Четыре, три, два, один…(берет сухарики, посыпает ими гранату). Кушай Склифосовский, заслужила!

Ерик осматривается по сторонам.

ЕРИК. Дела давно минувших лет…да. Не плохо устроилась.

Она заглядывает в дверь.


ОНА. Ей! Не может быть!

ЕРИК. Ну…

ОНА. Я не верю!

ЕРИК. Зря.

ОНА. Только не говори, что это ты! Я глазам своим не верю!

ЕРИК. Я.

ОНА. Ты же…тебя же…

ЕРИК. Не дождешься!

ОНА. Досрочно что ли?

ЕРИК. Ага.

ОНА. Ты…не может быть!

ЕРИК. Ну, я! Я!

ОНА. Не могу поверить! Это сон наверное?!

ЕРИК. Ущипнуть?

ОНА (не решительно). Нет…. Этот сон про родню сегодня…. В руку прямо.

ЕРИК. Ну, хоть рада?

ОНА. Рада…

ЕРИК. А чего стоишь?! Бросься мне на шею, задуши в объятьях!

ОНА (задумчиво, нерешительно). Задушить…?

ЕРИК. Ну да. Любовью. Смейся, как раньше! Я хочу услышать твой смех! Как в ту пору под березами в парках в первое лето….Маша, Мария!

ОНА. Нет, я не могу понять….

ЕРИК. Что? Все ясно.

ОНА. Нет, не все.

ЕРИК. А что еще?

ОНА. Я не пойму, от меня чего ты теперь хочешь? У меня знаешь, жизнь налажена. Двое детей…прекрасные малыши...

ЕРИК. И кто? Мальчики? Девочки?

ОНА. Три мальчика.

Пауза.

ЕРИК. Три?

ОНА. Ну, два или три! Какая разница! я уже со счета сбилась!

ЕРИК. Я один раз посещал одну лабораторию с поисках чего-нибудь дельного…так вот там отыскался чудный микроскоп! Я увлеченно наблюдал, как размножается микроб! Жуть, как интересно!

Она заходит, наконец, в комнату, закрывает за собой дверь.

ОНА. У меня последняя неделя такая замечательная выдалась! Все думаю, карма восстановилась, наверняка! Налоговая не приходила, не грабили, не раздевали. А тут ты! И вот опять все по-новому. Деформация ауры началась!

ЕРИК. А ты ею постучи.

ОНА. По куда постучать?

ЕРИК. По стене вон постучи!

ОНА. Как это?

ЕРИК. Дзинь! Пум! Пустота….

ОНА. Ну, знаешь! Я не позволю себя оскорблять! У меня между прочим два диплома мага высшей квалификации! И вообще, что тебе от меня надо?! Поезд ушел! Ту-ту!

ЕРИК. Да ничего не надо. Так, повидаться зашел.

ОНА. Ну и чудненько! Все, повидались! Давай сваливай отсюда!

ЕРИК. Вот так?

ОНА. Так.

ЕРИК. И все?

ОНА. Все.

ЕРИК. И чаю даже не нальете?

ОНА. Не чаю, ни колокольчиков на окнах! Ни-че-го!

Пауза.

Она стоит отвернувшись к окну, он все так же развалившись в кресле нога на ногу. Приосанивается, вальяжно начинает себя вести.

ЕРИК. А ты знаешь, я тут случайно вспомнил, - мне жить негде!

ОНА. Поздравляю!

ЕРИК. И все?!

ОНА. А что еще? Ну, поселись на вокзале…а что? Живут же люди! И ничего!

ЕРИК. На вокзале, значит?...

ОНА. Ну, я видела многие…

ЕРИК. Значит, ты меня, как собаку на вокзал, да?!

ОНА. Ей ты, наглежь! Ты думаешь, свалился на меня тут через пять лет, как финик с пальмы, как понос под Новый год, и я тебя к себе пропишу теперь? Да? Разрушу свою жизнь, брошу троих детей, мужа боксера?! И начну опять с тобой по кабакам, на ворованные деньги кувыркаться. Потом тебя посадят, и со мной останется еще три чудных малыша, а того пять или шесть! Я тебе не под микроскопом эти, которые там? Микробы! Я в самом расцвете сил! Как Карлсон!

ЕРИК. А ты забыла благодаря кому, я очутился в тюрьме?

ОНА. Не надо вот этого! Я тут не причем! Ты сам виноват! Надо было головой думать, когда воровал и людей обманывал!

ЕРИК. Что-то честность тебя мало волновала, когда кольца с брюлликами нацепляла!

ОНА. Ты дарил, я принимала подарки, а что я должна была от брюлликов отказываться?! Ты где такую дуру видел?! И не надо сейчас на меня все вешать! Я тут не причем!

ЕРИК. Кто язык за зубами держать не умеет?

ОНА. Понятия не имею! Не понимаю!

ЕРИК. Кто все рассказал ментам?

ОНА. Я плохо понимать…ноу андестенд!

ЕРИК. Кто потратил все мои деньги?

ОНА. Ноу.

ЕРИК. Куда делась моя однокомнатная квартира с видом на пруд с лебедями? Не знаешь? А я так подозреваю, что какая-то сучка разбазарила все это! И сейчас она многодетный Карлсон бля! А я должен на крыше жить! Да?! Отвечай!

ОНА (шепотом) ноу андестенд….

ЕРИК. Ну терять мне нечего…взлетим на воздух вместе! Как в старые добрые времена! Ты и я, рука об руку!

ОНА. Нет! Ты чего, больной?

ЕРИК. О! Заговорила! Говорят, перед смертью скрытые таланты проявляются! Дую спик раша?

ОНА. Раша! Только не надо!

ЕРИК. Чего не надо?

ОНА. Граната…убери ее. Я не готова взлетать! Ну, лучшие годы моей жизни, там! Вся эта белеберда!

ЕРИК. А тебе чего боятся-то? Ты ведь у нас Карлсон!

ОНА. Я все расскажу!

ЕРИК. Ну, я весь во внимании! Устроился по удобнее в кресле. Вот так. Начинай!

ОНА. Ну я даже не знаю с чего начать-то….

ЕРИК. А ты не торопись! У нас времени вечность целая! Давай, как Достоевский, чтоб все красочно было! Я хочу ясно представить, как был потрачен каждый мой рубль! Как ты прикатилась к Карлосону с дипломом магистра? Ну, поехали.

ОНА. Я у Достоевского только про парня, который бабку топором убил читала….

ЕРИК. Не опережай события. Начинай с начала.

ОНА. Ладно.

Пауза.

ОНА. Давным-давно, лет так пять назад, когда я была совсем молодой и наивной девчонкой…так нормально?

ЕРИК. Ну. Прямо истинный прозайка!

ОНА. Не издевайся.

ЕРИК. Я восхищаюсь!

ОНА. Короче, когда тебя посадили, я увлеклась одним видом спорта….

ЕРИК. Каким?

ОНА. Бегом.

ЕРИК. Чего?!

ОНА. Тараканьи бега. Ты не представляешь, как это увлекательно! Он бежит, его настигает другой! Они дерутся, подставляют под ножку друг другу, дразнятся!!! Как люди! Да?!

ЕРИК. И что? Дальше.

ОНА. И мне так везло, понимаешь?! Я уволилась с работы, потому что каждый день приносил мне на бегах больше, чем неделя в этой пыльной овощной лавке! Я съездила в Париж и Египет, накупила кучу шуб и золота….А потом в один худший день в моей жизни, решила поставить на кон все! Все что было! Я была уверенна, что опять мой таракашка придет первым!

ЕРИК. И он не пришел.

ОНА. Он даже не тронулся с места!

ЕРИК. И что?

ОНА. Мне пришлось отдать все, что у меня и …у тебя было. Вот так я начала жить с нуля, но потом появился он, и дал мне денег на открытие этого салона. Так я стала магом.

ЕРИК. Кто это он?

ОНА. Мужчина с большой буквы. И теперь я не хочу опять остаться на улице без денег и работы, поэтому не ломай мою жизнь, уходи. Давай забудем все, что было. А эти деньги и квартиру, представим, что это выплата за мой моральный ущерб….

ЕРИК. Чего? Моральный ущерб? Я ослышался?

ОНА. Да! Моральный ущерб! Меня таскали, как сивку по ментовкам, я провела миллион бессонных ночей в переживаниях за свое будущее. Ты мне чуть не испортил жизнь! Я никогда не забуду, как мы убегали от милиции, я подвернула ногу и упала прямо в гору птичьего навоза, отчего безвозвратно был испорчен мой любимый плащ и содраны колени! А на день рождения моей маме, ты притащил в подарок ворованный пылесос! Моя мама стала похожа на суслика, у нее до сих пор состояние какого-то столбняка, когда она открыла мешок для мусора из этого пылесоса, а оттуда посыпались чинарики и трупы тараканов. Моя мама, женщина чистоплотная, уж тараканов-то у нее никогда не водилось, очень наивная и с психикой, она конечно же даже не поняла, что ей втюхали ворованный пылесборник! У нее начались галлюцинации, что в ее квартире поселился курящий, не русский мужик, а по потолку ползают тараканы. У нее открылся инсульт, а из-за постоянно открытых форточек, чтоб выветрить табачный дым, она подхватила воспаление легких! Так что, моральный ущерб на лицо! Не будь кретином, любой суд будет на моей стороне! Под угрозой жизнь двух невинных женщин! Чего ты молчишь? Ты понимаешь, что я права, да?!

ЕРИК. Подожди…этот запах….

ОНА. Что?!

ЕРИК. От тебя запах такой же, как пять лет назад.

ОНА. Блек магия.

ЕРИК. Да.

ОНА. Странно, что ты помнишь.

ЕРИК. Когда много лет находишься в замкнутой камере, где воняет тушеной капустой и потными носками, вперемешку с самым дешевым табаком, все ароматы прошлой жизни, волей неволей заседают под коркой мозга. Я ясно помню три запаха. Твоих духов, запах казино и запах секса.

ОНА. А что секс как-то особенно пахнет?

ЕРИК. Да.

ОНА. Ну и как интересно?

ЕРИК. Специфически….

ОНА. Ты сейчас говоришь, как маньяк какой-то!

ЕРИК. А кто знает? За столько лет…

ОНА. Не пугай меня.

ЕРИК. Давай?

ОНА. Нет.

ЕРИК. Да ладно, чего ты?

ОНА. Нет, нет и еще раз нет!

ЕРИК. Ну, чего ты как тетка?

ОНА. Слушай, я понимаю, что ты был там и в твоей жизни ничего не происходило, все эти пять лет, но я то продолжала жить. Я давно сняла со счетов свое прошлое. Вычеркнула, уничтожила, если тебе так понятней. И я не собираюсь начинать все с начала, ясно?! У меня все сложилось, как пазлы и я не хочу все портить!

ЕРИК. Ты чего любишь его что ли?

ОНА. Ну, вот начинается! Ты прямо, как моя мама! Как ромашка! Любишь, не любишь! А какая к черту разница?! У меня спокойная, сложившаяся жизнь, если не считать налоговой и вечно ломающегося сливного бочка! Я как представлю возвращение в овощную лавку, когда приходишь домой, и даже от лифчика несет прокисшими помидорами, меня в жар бросает!

ЕРИК. Значит ты теперь, как все остальные попить, поесть и размножиться, да? А где азарт и жажда приключений, которая была раньше? Где блеск в глазах? Ты мне утку напоминаешь!

ОНА. Причем тут утка вообще?

ЕРИК. Тебя купили со всеми потрохами, и ты теперь сидишь и не крякаешь.

ОНА. Ну, знаешь!

ЕРИК. По дешевке купили! Вот за эту конуру и пару липовых дипломов!

ОНА. Ты завидуешь!

ЕРИК. Да! Меня сейчас разорвет от зависти! Как же это я лох такой, не догадался вовремя задницу какому-нибудь дяде подставить?! Был бы сейчас тоже каким-нибудь мудилой с двумя дипломами! А что?! Нормально! Сидел бы не возбухал! Работа, - раз плюнуть, предоставлять нужное место, и главное в нужное время! Конечно, завидую, ептыть! Сейчас начну рыдать и в обморок падать от зависти!

ОНА. Ну, вали на улицу и там падай! Мне все равно!

ПАУЗА.

Она отворачивается к окну. Ерик подходит к ней сзади.

ЕРИК. Не верю я тебе. Ни одному слову не верю….

ОНА. Почему?

ЕРИК. Ну не бывает так.

ОНА. По всякому бывает….

ЕРИК. Все равно не верю.

ОНА. Зря.

ЕРИК. Машка, твои волосы…(начинает гладить ее по волосам).

ОНА. Да.

ЕРИК. Твои волосы….

ОНА. Что волосы? (нервничает).

ЕРИК. Красивые.

ОНА. Да?

ЕРИК. Очень.

ОНА. Не трогай!

ЕРИК. Да, ладно тебе (сильней берет ее за волосы,…но они остаются у него в руках). Что это?

Она остается совершенно лысой.

ОНА. Парик! Не видишь что ли!

ЕРИК (говорит заикаясь). Как…почему парик? А где…?

ОНА. О, ужас! Меня день сегодняшний доконает наверно!

ЕРИК (ошарашен). Где те красивые рыжие волосы?!

ОНА. Я их продала.

ЕРИК. Что? Зачем?!

ОНА. Я продала все!

ЕРИК. И волосы?

ОНА. Я проиграла!

ЕРИК. Но…

ОНА. Это самый нелепый проигрыш в моей жизни!

ЕРИК. Но ведь три года прошло уже!

ОНА. Я продала волосы и купила парик. Но он постоянно сползал! Я выходила из трамвая лысая, эта драная шевелюра спала в самый ответственный момент! Я нашла мужчину своей мечты, и вот мы в загородном доме у камина…шампанское, свечи, объятья, поцелуи и…короче позорище натуральное!

ПАУЗА

ОНА. Он больше не отвечал на мои звонки. А потом попадались одни отморозки и кретины. Я один Новый год в морге справляла.

ЕРИК. Где?

ОНА. В морге. Мне мой одноклассник за два часа позвонил, он в морге работает. Приезжай говорит, посидим, школу вспомним, ну, а мне что? Я все равно одна была,…поехала. Ну, посидели, у него шампанского целый ящик был, это клиенты натащили, ну чтоб покрасивее накрасили покойника, например…дело до любви дошло на четвертой бутылке. И опять этот драный парик слетает, этому срочно в туалет приспичило, а я стою тут представь одна, голая, а там холод еще такой собачий, посиневшая и вдобавок лысая. Тут охранника, как назло принесло…. Беднягу…. Меня это так разозлило! Я вернулась домой, рыдала от злости и била посуду! А наутро пошла в промтовары и купила 12 тюбиков суперклея! И пришпандорила так эту гриву, что даже забыла на полгода, что это вообще парик….потом оторвать пришлось. С соседкой полночи отдирали. И больше они не растут! Я все перепробовала. Ни хрена!

ОНА. Не смотри так на меня! Я все знаю. Ты теперь меня ненавидишь! Ты думаешь, что лучше бы я продала свои мозги, хотя за них бы много не дали! Ты думаешь, какой я стала некрасивой и противной! И ты думаешь, как ты мог любить такую лысую клячу?! Ну, извини! Я стала такой! Я профукала все, что у меня было, до последней шмотки! Все ( она начинает снимать с себя серьги). Все украшения были заложены в ломбард, даже кольцо которое ты мне дарил! Все до единого платья было сдано в коммисионку (снимает платье, остается в одном нижнем белье)! Посмотри, что осталось! Ничего! И волос тоже нет! Нет, я не прошу меня жалеть! Я знаю, что это я сама, сама! Но…я. Вот она я. Сейчас стою перед тобой,…ну ты наконец-то разочарован?! Ну, плюнь мне в лицо! Возненавидь уже меня и уходи!

ЕРИК. Перестань…

В этот момент на пороге появляется невысокого роста, щуплый мужчина. Он в темных очках и с тростью в руке.

МУЖЧИНА. Аманда! Душа моя!

ОНА (взвизгивает). Ну вот, еще его не хватало….

ЕРИК. Какая Аманда?! Вы адресом ошиблись!

МУЖЧИНА. Аманда? Душа моя?

ЕРИК. Вам говорят, нет здесь никакой Аманды!

МУЖЧИНА. А где Аманда?

ЕРИК. Он что глухой?

ОНА. Он слепой.

МУЖЧИНА. Я слышу голос! Аманда!

ОНА. У меня сеанс. Я же просила звонить, когда соберешься ко мне!

ЕРИК. Кто это?

ОНА. Муж.

ЕРИК. Что-то на боксера он не тянет!

ОНА. Ты бандитов его не видел!

ЕРИК. Ладно, золото мое, одевайся.

ОНА. Ты что несешь?

МУЖЧИНА. Аманда, ты голая?

ЕРИК. А вас так удивляет? Вы разве не видели свою жену голой?

ОНА. Идиот! Не видел! Он же слепой!

МУЖЧИНА. Аманда, ты проводишь сеансы голышом?

ОНА. Нет!

ЕРИК. Да! Это сейчас модно! Так чакры лучше открываются!

ОНА. Какие в задницу чакры?!

МУЖЧИНА. Аманда, ты выражаешься, как не пристойная женщина!

ЕРИК. А вы где ее нашли-то?! Не в музее же?

МУЖЧИНА. Именно! Аманда, этот молокосос в курсе наших отношений?! Он даже знает, где мы познакомились?

ЕРИК. В музее?!

ОНА. Да!

ЕРИК. Аманда!

ОНА. Чего?

МУЖЧИНА. Ты правда стоишь в неглиже?

ЕРИК. Ну, конечно же! Еще в весьма непристойной позе!

МУЖЧИНА. Аманда, ты стала проституткой?

ОНА. Не слушай его!

МУЖЧИНА ( кричит) Лоренцо! У меня нет другого выхода, прости Аманда.

ЕРИК. Аманда, Лоренцо, тут, что бразильский зоопарк?

ОНА. Т-с! Это игра в итальянскую мафию, так уже много лет, все привыкли.

ЕРИК. А этот пень начальник зоопарка, да?

ОНА. Т-с! Он большая шишка!

ЕРИК. А кликуха-то у него какая?

ОНА. У кого?!

ЕРИК. У шишки вот у этой.

ОНА. Маркелло Леопольдович.
В помещение заходит худощавый еврей с пистолетом.

МУЖЧИНА. Лоренцо! Мой старый, верный Лоренцо! Сейчас ты видишь мою жену.…Видишь?

ЕВРЕЙ. Ну….

МУЖЧИНА. Опиши мне, как она выглядит в данный момент.

ЕВРЕЙ. Чего, правда, хотите знать?

МУЖЧИНА. Лоренцо, что ты видишь?

ЕВРЕЙ. Ваша жена стоит в одном нижнем белье, и …она…лысая.

МУЖЧИНА. Как?!

ЕВРЕЙ. Как колено, сэр.

МУЖЧИНА. Какое еще колено?!

ЕВРЕЙ. Как бабушкино колено, сэр.

МУЖЧИНА. Аманда, мы завтра же закрываем твою контору! Это позор!

ОНА. Нет!

МУЖЧИНА. Я не хочу, чтоб все знали, что моя жена превратилась в потаскуху! Лысую потаскушку! Я стерплю этот позор! Но другие! Моя мать! Бедная моя мать! Она перевернется в гробу, и сойдет с ума на том свете, если узнает, что моя жена, моя последняя жена оказалась блядью! А Галина Бенедиктовна?! Моя любимая теща от второго брака! Она вообще повесится, если узнает, куда прикатился ее любимый зять от третьего брака ее первой дочери! Мы завтра же все закрываем, и ты уедешь на пару лет в Клюкинск!

ОНА. Нет!

МУЖЧИНА. Аманда!

ЕРИК. Ей! Ты чего заладил? Аманда, Аманда! Машка ее зовут! Зайцева Мария! Какая она тебе Аманда?! Сериалов пересмотрел? Аманда! Тьфу!

МУЖЧИНА. Вас сейчас будут бить, молодой человек. Или уходите по - хорошему. Вы хоть слюнявчик не забыли снять, когда к даме пошли на свидание?

ЕРИК. Для вашего возраста можно уже знать, что настоящие мужчины идя на свидание, снимают все лишнее, и одевают необходимое. Хотя, вы, наверное, уже забыли такие тонкости.

МУЖЧИНА. Лоренцо, жди нас в машине.

Лоренцо уходит.

МУЖЧИНА. Аманда, собирайся, мы уезжаем!

ЕРИК. Ну, это, наверное, вы уезжаете, а мы остаемся. Правда, золотце?!

МУЖЧИНА. Моя жена едет со мной!

ЕРИК. Она никуда не едет!

ОНА. Еду!

ПАУЗА


МУЖЧИНА. Слышали, молодой человек? Пошли вон отсюда!

ЕРИК. Ей, ты не в себе! Ты хочешь остаток жизни провести с этим занудным пнем, у которого катушки в Италию съехали?! Аманда! Мария! Как тебя там, черт побери?!

ОНА. Я соберу вещи….

МУЖЧИНА. Вы проиграли, молодой человек…. Сколько раз в своей жизни я слышал этот отчаянный писк. Уходите. Или я сейчас вызову Лоренцо, и он вам вырежет почки. Вначале правую потом левую.

ЕРИК. Да я срать хотел на вас, на всех!

Ерик кидается на мужчину, валит его на пол. Бьет кулаком по лицу. Тот пытается закрываться.


МУЖЧИНА. На помощь! Аманда! Сними с меня эту вонючку!

ОНА (кричит). Ты что делаешь! Прекрати! Ты же убьешь его!

ЕРИК. Получай тварь! ты же пользуешься ею…(отчаянно бьет его)…ты же зашугал ее уже!

ОНА (ревет). Они убьют тебя!

МУЖЧИНА. Пиявка! Гондон!

ОНА. Тебя посадят! (падает на колени, ревет). Не надо…не надо…. Лоренцо! Милиция! Помогите!

В помещение влетают пара парней. Следом входит Лоренцо. Они разнимают Ерика и старика. Старик садится на пол. Его темные очки разбиты вдребезги, волосы взъерошены. Изо рта течет тонкая струйка крови.

МУЖЧИНА. Подонок!

Ерик бьет его по физиономии ботинком, прежде чем парни успевают его оттащить в сторону, со старика слетают очки, и он внимательно смотрит на капли крови, падающие изо рта на брюки от « Армани».

МУЖЧИНА. Ну что уставились?! Помогите мне встать! Кретины!

ПЕРВЫЙ ОХРАННИК. Что-то я ничего не понимаю….

МУЖЧИНА. А от тебя и не требуется понимать! Твои куриные мозги, чтоб стрелять во время!

ОНА. Марк, ты меня видишь?

МУЖЧИНА. Уйди! Потаскушка!

ЕВРЕЙ. Вот это да! Это получается…

ЕРИК. Клево получается! Это прямо как в кино про Бога. И тут он прозрел! Здорово он вас тут всех развел! Молодец, пень! Какой талант пропал, а?! Голливуд сейчас утонет в слезах, что пропустили такого мастера перевоплощений! Супер! Так заморочить всем голову!

МУЖЧИНА. Молчи, отморозок! Испортил все!

ЕРИК. А зачем этот цирк-то весь?!

МУЖЧИНА. Вы все тут лицемеры! Мой охранник корчит мне рожи, когда я говорю с ним. Жена морщится, когда я к ней прикасаюсь, а после секса зажав рот рукой бежит в туалет, кидая на ходу « я скоро, милый». Ей тошно от моих прикосновений! Но она лжет и изворачивается, переступает через себя каждую ночь. И все ради чего? Ради денег! Вы все тут продажные твари! Вас всех можно купить и продать, как мебель, как капусту на рынке, по дешевке! Вы даже в дерьме будете колупаться, лизать ноги любому Квазимодо лишь бы набить карманы!

ЕВРЕЙ. Охренеть не встать! А моя жена при нем голая ходила!

МУЖЧИНА. Какую увлекательную игру испортил, а! Ничтожество! Ты тоже, клюшка, хоть прикройся! Стыда совсем нет!

Она, спохватившись, что стоит нагишом начинает одеваться.

ОНА. Ну, отвернитесь хоть все! Чего уставились?!

МУЖЧИНА. Ну, что Лоренцо, еврейская рожа! Ты все еще со мной? Или ты со стыда, что щупал мою жену за задницу, в моем присутствии готов сбежать?

ЕВРЕЙ (краснея). Я с вами.

МУЖЧИНА. Ну, конечно же, мой старый, верный Лоренцо….Еврейская рожа. Так вот, Лоренцо, сейчас позвони кому надо, а ты знаешь кому надо, в этом я уверен. И сообщи о покушении на мою жизнь. Этот засранец хотел убить меня( Лоренцо уходит).

ПЕРВЫЙ ОХРАННИК (второму). Во попал парень!

ВТОРОЙ ОХРАННИК (первому). Как хрен в рукомойник!

МУЖЧИНА. А вы вообще кыш отсюда! Вы уволены.

Охранники выходят, недовольно переглядываясь.

МУЖЧИНА (Аманде). А тебе хватит час времени, чтоб собрать все тут. Завтра ты уезжаешь. Свежий воздух, пение петухов пойдут тебе на пользу. А теперь Аманда, помоги мне встать.

Она несколько секунд колеблется. Потом подходит к нему, подает руку. Он, кряхтя, поднимается. Достает из кармана платок, вытирает кровь со рта.


МУЖЧИНА. Вот смотрю сейчас я на тебя, щенок…. Я тоже был так же молод и отчаян, как и ты. Только разница в том, что я умен и отчаян и никогда не проигрывал. А ты глуп, как дедушкин костыль. Ты любишь ее…. Но ты оставил ее на столько лет одну…так не любят, так только за титьки если, в бане подергать. Сопляк ты, недоразвитый! Рука у тебя застряла в жопе детства, вот в омут с головой и кидаешься. Все играешься, перебесится не можешь!

ЕРИК. Да пошел ты! Нашелся тут светило жизни! Внукам рассказывай, как жить!

МУЖЧИНА. И я прекрасно знаю, что она никогда не будет хотеть меня так, как тебя. Но она уверенна, что я ее не брошу, поэтому уходит со мной сейчас, а ты в говне по самые уши остаешься. Даже зная, что она потаскушка, я буду с ней. Ответственность за тех, кого мы приручили. Ладно. Я ухожу. Аманда, я заберу тебя через полтора часа. Вход охраняется, не пытайтесь бежать. За вами придут с минуты на минуту.

Мужчина уходит. В комнате тишина. ЕРИК садится в кресло, как и раньше нога на ногу. Она растерянно смотрит на него.

ЕРИК. Ну, вот! Меня на калыму, сама в деревню воздухом чистым дышать, коров доить! Сказка, а не жизнь!

ПАУЗА.

ЕРИК. Ой! А что это у нас физиономия такая кислая? В деревню не хочется? Ай-яй-яй! А чего так? Ну, ты только вообрази, какая жизнь дивная впереди!

ОНА. Ну, хватит! Прекрати! Тебя опять посадят, понимаешь? Ты хоть что-нибудь понимаешь?!

ЕРИК. И что? Ты же этого хотела? Ты хотела, чтоб я исчезнул из твоей устроенной жизни! Вот, нашелся благодушный дядя, который всех разослал, куда кому дорога. Тебя в деревню, меня уже видимо домой. Зато проблема, где жить отпала! Смотри-ка, как все сложилось! Как пазлы прямо! Так ведь ты это называешь?

ОНА. Прости меня!

ЕРИК. Ну, вот давай без соплей, ладно!?

ОНА. Я помню, как мы сидели на берегу пруда, там плавали утки. И я шептала тебе на ушко что-то. Потом ты говорил, что этот шепот провалился куда-то в глубь тебя. Что этот шепот навсегда в твоей голове. И что ты боишься, чтоб он не ускользнул….Прости!

ЕРИК. За что?!

ОНА. Зато, что я нашла кого-то. Во всех отношениях достойней. Прости! Нежнее…Тоньше…Почище…Верного…Преданного….Да. Я-то нашла. А ты…по моей вине….

ЕРИК. Да, ладно тебе! Ты сейчас в роли матери Терезы что ли?! И у меня успеется. Не боися.

ОНА. А вдруг не успеешь? Ты об этом подумал?! Вдруг не прекратится….

ЕРИК. Что не прекратится?

ОНА. Этот шепот в твоей голове….

ЕРИК. Пройдет! Как простуда. Когда о ней не думаешь, она просто ускользает куда-то.

ОНА. А этот рай, о котором ты все время дудел,…он тоже ускользнет?

ЕРИК. Ускользнет.

ОНА. Это все стоило того, да? Тебя когда не стало, мне долго никто не нужен был. Я сама с собой говорила. Потом успокоилась немного. Я часто вспоминала тебя, особенно веснами, когда купавки появляются….Я представляешь, даже письмо тебе один раз написала. Уже запечатала, и адрес написала, чтоб туда тебе пришло. Потом, долгое время сидела у костра, и все придумывала новые строчки. Одну за другой, и так складно получалось…. Письмо выкинула и как-то забыла о тебе надолго потом. Я пыталась тебя представить пару раз, но как-то мутно получалось. И я все ждала, что уляжется эта муть, и опять представлю тебя так же ясно,…но потом даже весна перестали помогать, и купавки уже не трогали, как раньше.

ЕРИК. Ну, что-то уже совсем как-то грустно! Ну, хватит уже! Чего жизнь кончилась что ли?!

ОНА. А мне позавчера тридцать стукнуло….

ЕРИК. Я помню. И твоя мама подарила тебе очередные теплые колготки.

ОНА. Ага. Мне их до смерти не сносить. А же не сороконожка. Гадко совсем что-то. (С внезапным воодушевлением) но зато представь! Больше не надо идти…что-то искать! Вечно что-то искать! Не бороться, не отступать! ПАУЗА. Как пазлы, да? Опять я со своими пазлами…. Прости!


В этот момент в помещение заходят два милиционера.


- Руки по швам, повернуться лицом к стене! Быстро!

Ерик поворачивается к стене.


ОНА (почти шепотом). Ну, ты прости, ладно?


Ерик подмигивает ей, улыбается. На него надевают наручники, и выталкивают за дверь.





КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Обезьянник. На скамье сидит тетя Маша. Озирается, теребит подол штопанного платья.

ТЕТЯ МАША (бубнит себе под нос). Вот так дела…дожила старая, теперь на нарах почивать, как преступник какой-то до самой смерти…А мне еще на прошлой неделе сон приснился, идут двое, один в чалме, второй моложе лет на пять, и ко мне подходят и улыбаются, и у обоих зубы гнилые и черные, как угли, видимо сама смерть улыбалась…. Вот так труженик тыла, всю войну пройти за государство наше выстоять, а помереть вот здесь, как враг народа какой-то, диверсант, Гитлер!

В камеру заталкивают взъерошенного Ерика.

ЕРИК. Вот это ничего себе! Бабка, а тебя-то как сюда занесло?

Тетя Маша молчит, демонстративно отвернувшись и выпятив подбородок.

ЕРИК. За что приняли-то?!

Тетя Маша продолжает молчать.

ЕРИК. Слышь, ну правда. А? жуть интересно за что такого божьего одуванчика в обезьянник! За наркотики?

Тетя Маша бросает гневный взгляд в сторону Ерика.

ЕРИК. Нет. Может, спиртиком торговала из-под полы-то? А что? Сейчас многие бабули промышляют!

Опять суровый взгляд.

ЕРИК. Нет. Ну, за воровство поди?

Молчание.

ЕРИК. Ага! За воровство, значит!

ТЕТЯ МАША. Бог покарал.

ЕРИК. Бог?

ТЕТЯ МАША. Бог.

ЕРИК. Ты что веришь во всю эту чепуху?!

ТЕТЯ МАША. Он все видит.

ЕРИК. А я не верю.

ТЕТЯ МАША. Антихрист.

ЕРИК. Да сколько влезет! Хоть сто порций! Бог! Моя мать по сей день корчит верующую из себя. И я ненавижу ее за это! Я ненавижу за то, что меня крестили не спросив хочу ли я этого или нет. Она лишь в некоторые моменты становится набожной, когда совсем хреново. Когда у нее был приступ, она думала инфаркт, все кранты, и заставила нас с сестрой молиться у ее кровати, стоя на коленях. Это было стыдно! Но Богу видимо, это понравилось и оказалось, что у нее лишь какой-то вирус. После этого, она надолго позабыла про Бога, пока не погибла сестра. Так и ты сейчас. Сидя на нарах про Бога вспомнила! Свои засранки на соседа свалить всегда проще.

ТЕТЯ МАША. Бог есть!

ЕРИК. Возможно и есть, но я не верю. Ну, например, непорочное зачатие, помнишь? Когда мне было пятнадцать, моя одноклассница Светка по-моему ее звали, залетела….

ТЕТЯ МАША. Ужас!

ЕРИК. Хотя утверждала, что девственница, и это вроде даже подтвердилось. Над ней прикалывалась вся школа, весь туалет был исписан типа: к Светке ночью приходил ангел, который сказал ей залезть ему в штаны. Но никому, даже нашей училке по русскому, которая каждые выходные таскалась в церковь, даже мысли не пришло о том, что у Светки может родиться следующий спаситель!

ТЕТЯ МАША. И правильно! Чего всяких проституток покрывать!

ЕРИК. Я один раз в жизни молился, как обезумевший. Один раз. Сейчас мурашки по телу бегут, как вспомнишь! У меня был лучший друг, Женька. Мы с ним с детского сада были вместе. Собирали фантики от жвачек, за девками в раздевалке на физкультуре подсматривали, и выбирали, кто с кем будет спать, когда вырастет. Женька мечтал стать президентом. А потом задохнулся газом в собственной квартире. Осенью, в самый обыкновенный день. Я никогда не забуду, когда пришел к нему домой, а на табуретках в его комнате стоит гроб, в которой лежит он. И в комнате такой не привычный порядок….такого никогда не было. Все его вещи, как при переезде были упакованы в коробки, книги и машинки ровно расставлены на полках. И вот тогда я пришел домой, упал перед иконой матери и молился без передышки часов пять. Молился, чтоб Женька снова ожил. Если Иисус воскрес, то почему Женька не может? Но никто меня не услышал! Никто! Сейчас смешно даже над собой. Это все равно, что долбиться башкой о бетонную стену. Бог, это бюро, в которое обращаются, когда не могут справиться сами. Да и это бюро не помогает ни хрена!


Долгая пауза.

Появляется милиционер с ним охранник с дубинкой в руке. Останавливается напротив решетки.

МИЛИЦИОНЕР. Вот так картина! Стар да мал! Этот-то ладно, была бы задница, а приключения найдутся. А бабулька-то за что?!

ОХРАННИК. Так это и есть, кто депутату сотрясение мозгов сделал!

МИЛИЦИОНЕР. Она?!

ОХРАННИК. Так мы сами не поверили сначала!

ТЕТЯ МАША. Разбираюсь я что ли? Сзади-то все одно, что депутат, что засранец!

МИЛИЦИОНЕР. А чего он вам сделал-то? Решил человек раз за последние три года один разок прогуляться по улице без охраны, и его нахлобучивают из-за угла по голове, отчего он получает сотрясение, на пороге своей предвыборной компании!

ТЕТЯ МАША. А я хоть и не депутат, а простой дворник и труженик тыла, между прочим, выполняю свою работу! Я слежу за порядком на моей улице!

ЕРИК. Это уж точно!

МИЛИЦИОНЕР (Ерику). А тебя вообще не спрашивают!

ТЕТЯ МАША. И мне не нравится, когда кто-то гадит на мой труд! Так можете этому депутату вашему и передать! Еще вести себя в общественных местах не научились, а уже в думу лезет!

Охранник. Ну, это дело уже не вашего ума!

Тетя Маша. А вот и моего! Мне под руководством этих засранцев даже помирать не хочется! Стыдно! Умирали же люди при Сталине! Вот уж жизненная благодать! На том свете не стыдно хоть! Ты при ком помер? При Сталине?! Вот повезло! А я скажу, что померла в городе, где у власти одни засранцы и диверсанты! Позорище какое!

Милиционер. Она в себе? Надо вызвать судебного психолога, чтоб проверил…. По-моему ей место в дурке!

Тетя Маша. Сам ты в дурке!

Милиционер. А вы не огрызайтесь тут! А то в одиночную камеру определим вас.

Тетя Маша. Давайте определяйте! Мне лучше. А то, сижу на нарах тут с антихристом!

Милиционер. Ей уже черти мерещатся! Звоните психиатру.

Тетя Маша. Да хоть в мавзолей звоните! Хоть в белый дом! Сталина на вас не хватает!

Милиционер. Это на вас Сталина не хватает! Совсем распоясалась! Давно бы уже расстреляли и не спросили, как звать!

Тетя Маша. Ну и стреляйте!

Пауза.

Тетя Маша. Ну, чего стоите? Стреляйте!

Охранник. Совсем спятила!

Тетя Маша. Кишка тонка? Стреляйте!

Милиционер. Тут дело ясное. Старческий маразм на фоне последних событий обострился, вот тебе и на. У меня у бабки так было. Когда дед умер, она посреди зимы по дому с мухобойкой бегала. Ей казалось, что мухи повсюду. И тут так же. Она наверное себя сейчас воображает где-нибудь в плену у фашистов!

Тетя Маша. Я фашистов своими глазами видела, а моя мать душила одного собственными руками, когда они отцовскую бражку суки выпили, которую тот припас на возвращение домой. Вот! А ты еще в это время в противозачаточном состоянии находился!

Милиционер. Давайте-ка по порядку все, а то устроили тут цирк! Вы сознаете вину?

Тетя Маша. Какую вину?

Милиционер. Покушение на жизнь высокопоставленного лица!

Тетя Маша. Я на его лицо не покушалась! Я его даже в это лицо знать не знаю!

Милиционер. Значит, не сознаете?

Тетя Маша. Не дождетесь!

Милиционер. Значит, все отрицаете?

Тетя Маша. Отрицаю.

Милиционер. Вы подняли руку на неприкосновенное лицо. Вам это ясно?

Тетя Маша. А вот перевирать не надо! Я это лицо, будь оно трижды не ладно, руками вообще не трогала! Метлой вот, это да! Поганой метлой!

Милиционер. Значит, признаетесь, что покушались?

Тетя Маша. Нет!

Милиционер. Но вы только что сказали, что трогали это лицо поганой метлой!

Тетя Маша. Трогала! Но где гарантия, что это именно это лицо?! А? Вы может, на меня наклеветать хотите? А мое лицо, то что я метлой трогала, вовсе не высокопоставленное? И вообще запутали вы меня уже! Кстати, я имею право на один звонок! Насколько я помню….

Милиционер. Так она не новичок! Вы уже за что-то привлекались?

Тетя Маша. Сериалы смотреть надо, дегенерат!

Милиционер. У вас есть адвокат, наверное, еще?!

Охранник. Ага! Тетя Клава из соседнего подъезда!

Тетя Маша. Я знаю, не дура, что каждое мое слово может быть воспользованно против меня! Я больше ничего не скажу! Дайте мне телефон, мне нужно сделать важный звонок!

Охранник. Ну и гонит!

Тетя Маша. Я требую телефон!

Милиционер. Дай ей телефон, пусть…

Охранник выходит в соседнюю комнату, возвращается с трубкой. Подает ее тете Маше. Она берет трубку, сосредоточенно достает из кармана платья смятую бумажку, разворачивает, набирает номер.

Тетя Маша. Алло! Это коллеги адвокатов области? Очень приятно. Могу я говорить с Иваном Васильевичем? О, я вас и не узнала! Добрый день, это я. Да, все хорошо! Дела хорошо… Я в тюрьме! Да, да, в тюрьме! За какое-то сомнительное лицо! Я прошу вас немедленно что-то предпринять, пригласить лучших адвокатов и так далее. Что? Трезвая конечно! Что? На плите стоит. Да. Вы это там…давайте, чтоб все было быстро! Сегодня не позвоню больше. Да! И не приду! Я в тюрьме, а не в санатории, тут домой не отпускают! Ну, вы там кстати, можете с братвой переговорить, может пока вся эта волокита идет, ну там пока это лицо от сотрясения оправится, меня может на дневной стационар переведут!? А что? Вот и я про тоже! Чего нам стоит? Конечно, пол России от тюрьмы отмазали, а меня-то уж раз плюнуть!

Ерик хватается за живот от смеха.

Ерик. Ну ты бабка даешь!

Милиционер. Дурдом какой-то!

Тетя Маша. Скоро сами на этом месте сидеть будете! (пауза) Воды мне!

Охранник. Чо?!

Тетя Маша. Воды говорю!

Охранник. Ты чо?! Инстанции попутала?

Милиционер. Дай ей.

Охранник. Чо?

Милиционер. Воды! Чо!

Охранник. Так…

Милиционер. Пусть резвится. Не долго осталось.

Тетя Маша. Не-до-жде-те-ся!

Охранник. Хорошо (поворачивается к выходу). Совсем охренели уже! Вам с бубликами еще может?

Тетя Маша. С бубликами тащи!

Ерик. Ей! Ты чего?

Тетя Маша. А чего? От бубликов отказываться что ли?!

Ерика. Я не про то. Ты чего разошлась-то?

Милиционер. А ты не суйся! С тобой ваще отдельный разговор будет! Сейчас следователь вернется, и тобой займемся.

Милиционер уходит.

Ерик. Тебя же в психушку отправят!

Тетя Маша. А что тут лучше что ли?

Ерик. Оттуда вообще не выберешься. У меня знакомая было, так ее три года держали там. А ее всего лишь змея укусила. Так они у нее каждый день спрашивали не слышит ли она каких-нибудь голосов? А она, говорит, нет, не слышу! И так три года! Ей уже мерещится на самом деле голоса стали!

Тетя Маша. Вляпалась тут, на старость-то…угораздило!

Пауза.

Ерик. Сыну звонила?

Тетя Маша. Да. Потерял бы меня. Он все боится, что я дорогу домой не найду. Заботливый.

Ерик. Да уж…

Тетя Маша. А ты тут как оказался? За брелок поди?

Ерик. Нет. За любовь.

Тетя Маша. И за это нынче садют!? Что-то совсем не ясно стало, как жить, чтоб на нарах не оказаться…. Любовь…. Да что там у вас любовь?! Сейчас любить-то не умеют! Не что мы раньше. Я вот помню своего мужа, Сашеньку с того света себе достала. Я в последний год войны медсестрой работала. Молодая еще была совсем….А его раненого привезли. С виду, как покойник был. Ему пуля животе была, трое суток за него боролись. А потом он глаза открыл, голубые такие и глубокие, я как вчера было помню. Долго смотрел на меня. Потом, когда речь восстановилась, сказал, что мать свою во мне увидел, и что она словно в тумане над ним склонилась в белом платье и с венком из ромашек на голове, и лоб ему вытирала мокрым полотенцем. Вот так любовь и пришла. А у вас что? Вжик - вжик и готово!

Ерик. Да ну….

Тетя Маша. Чего да ну-то?! Мой Костенька как-то девку домой привел, на ночь глядя уже. А я на кухне как раз сидела, носки штопала, с коридора голос ее услышала. Вначале думала с другом пришел, а потом прислушалась : она! Ну, я думаю, сын невесту привел, надо стол накрыть. Скатерть постелила, все что приличного в холодильнике нашла по вазочкам разложила, поставила. Свечки зажгла! Костеньки говорю, зови девушку, ужинать будем. Он как-то замялся в дверях, застеснялся. Он у меня вообще стеснительный такой! Ушел. Слышу шепчутся, у нас в квартире стены-то картонные! Сосед храпит, вазы с полок падают. А она ему говорит, пошли пожрем, а потом приступим, что мамашка зря потела?! В общем, заходят в кухню…я кошку потом полночи из-под холодильника доставала! Бритая, как после блошиной болезни, бледная, как после тифа! Я потом у Костеньки спрашиваю, чего такую страшную привел? А он говорит, красивые за даром не дают! Не нравятся такие, дай говорит денег на другую! Я всю ночь проплакала. Жалко его стало. Будующий русский поэт, а вынужден с такими… бляха-муха якшаться! Стыдно.

Ерик. Каков поэт, такие и бляха-мухи.

Тетя Маша. В поэзии не смыслишь, так помалкивай! А мне стыдно! Я даже помочь пыталась! С девушкой познакомилась. У нее папа профессор, и сама умница институт заканчивала. Как раз для Костеньки бы пара была. Вот такие женщины должны быть музами настоящих поэтов! А не тифозные лохудры!

Ерик смеется.

Тетя Маша. Чего смешного?

Ерик. Ничего…продолжай.

Тетя Маша. Ну, вот пригласила ее домой как-то. Пирогов напекла, икры красной с пенсии купила. Она пришла. Вся такая утонченная, в розовой шали, в очках строгих. Мой Костенька конечно балбес, не приучен к таким. Растерялся как-то от волнения-то. Я ему говорю, почитай нам стихи, а он смотрит на нее из-подлобья и икру ложками поедает. А она так руки робко на коленях сложила, покраснела вся, и на дверь поглядывает. И тут моего Костеньку какой-то удар настиг!! Он заревел. Взрослый детина, представляешь, сидит и рыдает, как грудной! Боже, за что такой наказание?! Так осрамиться! Ну думаю, надо ситуацию выручать как-то!

Ерик. Да, ну и кретин!


Тетя Маша. Не вздумай! У него психология тонкая! Ну и вот. А у меня было под подоконником бутылка «Стопки» припрятана. Только для крайнего случая. Свадьба или похороны! А тут такое дело! Ну, достала бутылку, думаю, надо сыну раскрепоститься немного, а то от волнения еще в штаны наделает. Такие они поэты тонкие люди.

ЕРИК. Тонкие…у него вместо туалетной бумаги наверное серпантин?!


ТЕТЯ МАША. Ну, не перебивай…тьфу! О чем я там?! А вот! Смотрю, Костенька оживился сразу. Бутылку взял по рюмкам разлил. Ну, гостья-то наша отказалась, я тоже лишь пригубила. А Костенька до дна осушил, я глазом не успела моргнуть! И тут мой Костенька осатанел совсем. Организм не приучен к водке-то. Встал, руки раскинул, ну думаю, сейчас стихи свои читать будет!


Ерик. И что прочитал?


Тетя Маша. Нет, понес какую-то совсем ересь! А под конец ей говорит, гостье-то нашей, а можно я вас трахну!? Я конечно чуть со стыда не провалилась, где понабрался только?! А она покраснела, потом соскочила и убежала. Даже к пирогам не притронулась совсем…. И я больше ее на нашей улице даже не встречала, наверно стороной обходит. Вот так-то. Не каждому дано душу тонкую прочувствовать. Так что любовь у вас сейчас липовая какая-то! Только бы трахнуть что-нибудь! И что вы только в этом находите?….

Ерик ковыряется спичкой в зубах. Молчит.

Тетя Маша. Что-то ты совсем не разговорчивый стал. Что совсем все плохо?

ЕРИК. Совсем.

ТЕТЯ МАША. Не любит тебя?

ЕРИК. Отстань. Тоже мне лекарь человеческих душ нашелся!

ТЕТЯ МАША. И правильно! Кто тебя такого отморозка полюбит-то?! Был бы нормальным, сейчас бы работал на заводе где-нибудь, и семья уж была давно! А тебя как проклятого мотает по тюрьмам. Не хочешь спокойно-то жить.

ЕРИК. Не хочу!


ТЕТЯ МАША. Совсем дурной какой-то!

ЕРИК. Дурной!

ТЕТЯ МАША. А чего так?

ЕРИК. Отвяжись бабка! Чего докопалась?!


ТЕТЯ МАША. Ну, не хочешь, не говори. Я так, для поддержания разговору…. Завтра пенсию принесут….(пауза). Погода нынче хорошая….(пауза). Костенька наверное переживает сейчас…. Да?


ЕРИК. Угу.

ТЕТЯ МАША. И все-таки чего некоторым не живется?


Тут через решетку кто-то бросает пластиковую затертую бутылку с водой.

ПАУЗА.

ТЕТЯ МАША. Слышь, а у тебя грана с собой?

ЕРИК. Ну, а если?

ТЕТЯ МАША. А давай подорвем тут все к чертовой матери?

ЕРИК. Совсем что ли?

ТЕТЯ МАША. Мне домой, понимаешь, надо. За сына душа болит.

ЕРИК. Проживет твой лоботряс ночь-то без тебя! Утром отпустят.

ТЕТЯ МАША. Чего это вдруг? За такие лица так просто не отпускают. Это тебе не тараканов тапкам лупить.

ЕРИК. С тебя взять-то чего? С тебя спрос, как с гуся.

ТЕТЯ МАША. Ты мне брелок обещал.

ЕРИК. Отстань! Не до брелка как-то было.

ПАУЗА

В помещение влетает взъерошенный милиционер.

МИЛИЦИОНЕР. Так! Слушаем меня! Сейчас сюда прибудет съемочная группа с областного канала! Черт! Так! Значит, репетируем… ну-ка лица сделали счастливые и благодарные!

ЕРИК. Это еще зачем?

МИЛИЦИОНЕР. Ну! Счастливые и благодарные!

ТЕТЯ МАША. У него сейчас пена изо рта пойдет!

МИЛИЦИОНЕР. Особенно вы, бабуля! На вас с надеждой все управление милиции смотрит!

ТЕТЯ МАША. На меня?!

МИЛИЦИОНЕР. Да! На вас!

ТЕТЯ МАША. Я что я такого сделала-то? Что вся милиция…

МИЛИЦИОНЕР. Вопросы потом! Ну,…я жду. Лица добрые и светлые! Ну…

ТЕТЯ МАША (глупо улыбаясь). Дурдом какой-то!

МИЛИЦИОНЕР. Вот именно! Так на все вопросы вы должны благодарно кивать, всплакнуть даже можете, но только от счастья! Все светимся! Ясно?

ЕРИК. Ни хрена не ясно. Сюда детей на экскурсию ведут что ли?

МИЛИЦИОНЕР. Нет! Хуже! Из думы едут! Врасплох застали! Татарины, хоть бы заранее предупредили. Ладно, еще раз репетируем! Ну-ка на лицах застыла радость! Представьте, что вы на берегу моря!

ЕРИК. Да уж. Как раз место подходящее….

МИЛИЦИОНЕР(умоляюще). Ну, счастье на лице!

Ерик с тетей Машей улыбаются, но больше сходит на оскал.

МИЛИЦИОНЕР. Красота! Хоть в гроб клади!

Входит много людей с камерами и микрофонами.

ТЕТЯ МАША. Ну вот позорище. Сейчас меня по телевизору покажут, все соседи пальцем тыкать будут! Может этот депутат помер? И это съемки для вечерних хроник. Показать лицо убийцы….

ЕРИК. А улыбаться тогда зачем?

ТЕТЯ МАША. Для пущего садизма!

Люди устанавливают камеры. Какой-то мужчина сует в клетку поднос с нарезанными бутербродами, бутылкой пепси и стаканами.

ТЕТЯ МАША. Завтрак перед расстрелом!

МИЛИЦИОНЕР. Не забываем улыбаться!

Среди людей какая-то шумиха и неразбериха.

- Отсюда лучше снимай!

- Нет, тут свет неудачно падает!

- Может гримера надо было пригласить?!

ТЕТЯ МАША. Ну вот видишь! Прежде чем в гроб уложить грим наложить хотят….

ЕРИК(жуя бутерброд). Не боись, бабка! Завтра звездой проснешься.

- А этого типа может вообще пока выгнать?

- Свет сюда направьте! Эй, Колька!

- Пусть сидит, не мешает ведь!

- Да он всю картину портит!

- Эй! Вы на бутики там не налегайте сильно-то!

МИЛИЦИОНЕР. И улыбаемся, господа!

- У меня все готово!

- Поехали тогда!

Молодая женщина встает в центре комнаты так, что клетка попадает в поле зрения камеры.

ЖЕНЩИНА. Мы находимся в отделении милиции Чкаловского района. Три дня назад было совершено покушение на кандидата в государственную думу Петра Власова. Сам Петр Сергеевич сейчас находится в больнице, но после двух дней реанимации его состояние идет на поправку. Милиция долгое время ломала голову над тем, кто мог совершить это зверское покушение прямо на пороге предвыборной компании, и вот наконец вышли на след. Но покусителем на жизнь этого порядочного и семейного человека, оказались не конкурирующие партии и не заказные убийцы. Им оказалась 74-летняя Мария Лужина, дворник и участник тыла. Как выяснило следствие, покушении было не спланированной акцией, а всего лишь пенсионерка обозналась, приняв Петра Власова в темноте за своего соседа, который не давал честно следить за порядком улицы. Узнав об этом Петр Власов попросил снять с Марии Лужиной все обвинения и освободить пенсионерку, чтоб она продолжала дальше ответственно выполнять свой долг по облагораживанию и поддержанию чистоты в городе! Любимом городе! Кто если не мы! Здоровья нашем депутату! И теперь мы предоставим пару слов самой Марии Лужиной.

- Снято!

ЕРИК. Ну вот, бабка, оказалась пешкой в большом мире политики! Поздравляю!

ТЕТЯ МАША. Да уж чего там! Сейчас с интервью разделаюсь и домой к сыну. Удачи тебе!

ЕРИК(подмигивает). Пригодится!

- Переводите камеру!

- Бабуле поясните, чтоб в конце сказала, что голосуем на Петра Власова!

- Ну, а то все насмарку пойдет!

- И поднос с колбасой уже уносить можно!

На тетю Машу одевают микрофон.

- Поехали!

- Улыбаемся!

- Не забываем улыбаться!

- Все-таки такой день!

Тетя Маша начинает что-то очень эмоционально говорить. Мы видим не совсем довольное лицо оператора, но съемку никто не останавливает. Какая-то шумиха, похожая на треск испорченного радио, заглушает речь тети Маши. За тетей Машей появляются плакаты с одним и тем же лицом. Этих плакатов много, из-за них уже не видно саму ее.








КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Та же улица, что и в первой картине. Но что-то очень сильно поменялось с тех пор. Дом более облагороженный, и табличка с названием улицы не облупившаяся, как тогда, а свежевыкрашенная. На тротуаре фантики валяются, окурки, банановая кожура. Доски с объявлениями нет, а вместо нее стоит цветочный киоск. Около киоска большое ведро с огромным букетом желтых купавок. Скамейку поставили - тоже не было. ЕРИК садится на скамейку, некоторое время сидит неподвижно, откинув голову, изучает небо. Долгожданное небо. Потом встает, подходит к киоску, покупает букет купавок. Садится на скамью, вновь откидывает голову, улыбаясь. На скамейку рядом с ним садится пьяный в стельку мужик. Сопит, некоторое время смотрит на Ерика, потом тоже откидывает голову, смотрит в небо мутным взглядом.

МУЖИК. М-да…Ей, парень! Ты чего? Спишь? Пьяный наверное, идол!

ПАУЗА

МУЖИК. Ей! Есть выпить?

ЕРИК. Нет. Отвали.

МУЖИК. Дай десятку. Ну не хватило, а до дому надо дойти.

ЕРИК. Нет у меня.

МУЖИК. А ты чего такой? Я думал пьяный, а нет вроде.

ЕРИК. Дом реставрировали что ли? Он серый был раньше, мрачный.

МУЖИК. Вспомнил! Его перестраивали заново. Лет пять назад…или шесть. С фундамента строили.

ЕРИК. А чего это вдруг?

МУЖИК. Ты парень с неба свалился что ли?! Тут же все на небо взлетело! ПАУЗА. Ладно, выпить у тебя нет….Тоска. Пойду, жена ждет. Она у меня боевая, шлангом от машинки стиральной меня пи…т, когда пьяный прихожу. Но хорошая…. Добрая.

ЕРИК(подает букет). Вот. Отдайте жене. Ей приятно будет.

МУЖИК. Давай. Но только странно это сейчас со стороны смотрится…меня тут каждая собака знает!

ЕРИК. Плюнь на всех! Эй, мужик, делай ей чаще приятно, слышишь! И береги ее….береги, понимаешь, и не оставляй никогда. Чтобы не произошло, мужик! Ты понимаешь?! Береги ее сейчас. Каждую минуту, каждую секунду…береги. Потом может быть поздно, понимаешь! И люби ее, когда она смеется и плачет, злится, кричит, да бог знает, что еще там может быть! Когда-нибудь наступит момент, когда ты, как и я будешь задавать себе вопрос: слышь, парень, а остался кто-то на свете живой кто еще любит тебя? Есть кто живой, кто жалеет и ждет тебя…? Нет! Уже нет…. Все, мужик, иди скорее. Иди же. Ну, чего уставился?! Иди, иди….

Мужик уходит с букетов весенних ярко желтых купавок. Уходит тяжелыми шагами, словно идти стало сложней. Исчезает за углом дома. Ерик возвращается на скамейку, снова откидывает голову, мутным взглядом смотрит в небо, говорит сам с собой.

ЕРИК. Я ждал первые два года от тебя писем…особенно веснами. Я придумывал сам себе за тебя отговорки, почему не пишешь…? Некогда, работа, семья…простуда, праздничная суета….Перед сном каждый вечер. вспоминая твои дивные глаза,…а тот шепот, он представляешь не ускользнул…он все так же время от времени всплывает в моей крови и будоражит колкими прикосновениями…. И рай, о котором я все дудел…помнишь? Все осталось и теперь, я как ты когда-то…какой ты была дурочкой, маленькой, наивной дурочкой в голубом платье на том перроне…и я тоже теперь умею собирать пазлы…. Прости, любимая! Прости! Ты столько раз снилась мне на одиноком мостике возле какого-то пустынного причала, тебя было так плохо видно сквозь туманную дымку. Я уплывал от тебя на каком-то маленьком корабле, и всматриваясь в туман, еле различая очертания твоей фигуры, кричал что я верну тебе этот рай. Но ты поворачивалась и уходила так ничего и не ответив…. Я уже тогда знал, что не увижу тебя больше, знал….прости…прости. Я не уберег тебя, не уберег…. Сколько раз ночью думал не сделать ли последний рывок…но почему-то не хватало сил…я говорил себе, что все это обречено, бесполезно и нет, и незачем продолжать, так уговаривал себя до утра, а потом брел в туманном рассвете проверять почту, и каждый раз останавливался, слушая, как звенят туманным эхом колокола….

18

Василий Попов «Купавки»

скачать файл | источник
просмотреть