neosee.ru

16.10.19
[1]
переходы:92

скачать файл
Тем временем, в ста тридцати километрах к северо-востоку…

След: Дорога в пустоту

Пролог.

Прошло три долгих года, с тех пор, как люди из подвала НЭТ’а перебрались на ГЭС. Это было большим событием для всех, а уж тем более для меня. Столько людских жизней, не должны было потратиться зря. После того, как всё улеглось, люди долго не могли адаптироваться к новому жилью, сильно отличному от обычного подвала. Каждый нашёл себе работу, никто не сидел без дела. После нашего, мягко говоря, шумного рейда, Волгоград напоминал муравейник, который побеспокоили в период спячки. На станцию стали совершать налёты мутанты и обезумевшие райдеры. Лишь благодаря хорошей линии обороны, все нападки пресекались на корню. Жертв с нашей стороны не было, а вот противник нёс колоссальные потери. Жизнь начинала приобретать своё однообразие.

Мне предложили стать во главе отряда сталкеров, совершать дальние рейды и тренировать новичков, но я хотел быть один, хотел чувствовать опасность, и не думать, что рядом кто-то может пострадать. Я выходил в город сам. После всех моих походов у меня выработалось странное чувство жажды опасности. Может быть, я помешался и стал, одержим, но Мёртвый город просто гипнотически притягивал меня и звал. Скорее всего, пережитые стресс и шок, давали о себе знать. Иногда специально брал абсолютно бестолковые задания у начальника станции, лишь бы снова выйти в руины. И так было всегда, пока в голову не пришли новые безумные мысли…


Глава 1.

Жажда одиночества.

Город изменился. То, что было раньше, сейчас казалось мне баловством. Каждый подъезд, каждый сгоревший павильон, таили в себе опасность. Радиационный фон оставался прежним, но мутации продолжались. С каждой новой вылазкой, сталкеры докладывали о новых обитателях улиц и развалин города-героя. Храбрые новички-одиночки гибли на первых километрах пути. Местные умельцы разработали что-то вроде маяков, переделав старые телефоны и милицейские рации, это упрощало ситуацию и иногда спасало жизнь попавшим в беду сталкерам. Я брал маяк, но никогда его не активировал, стараясь искать выход самостоятельно.

Сегодня был третий день моего похода в мёртвый город. Конкретную цель я не преследовал и поэтому со слов начальника станции понял, что надо брать разные мелочи, которые могут пригодиться в жизни на ГЭС. Так и делал, начиная от вилок и ложек и заканчивая электрическими шнурами и радио запчастями. Места больше не было, и забравшись на чердак старого пятиэтажного дома, на перекрёстке примерно в десяти километрах от границы города, я решил отдышаться и хорошенько рассмотреть окрестности. Прицел моего «Винтореза» давал хорошее увеличение, и любое движение отслеживалось мной до мелочей. Начинало темнеть, и руины Волгограда, медленно погружались в сгущающиеся сумерки. За время долгих вылазок, у меня уже начали вырабатываться манеры поведения в любое время суток и погодных условий. Как не упрашивал я учёных на станции, не хотели они возвращать мой клык, тот самый трофей-талисман, который неоднократно спасал меня. Радиация от него фонила так, что казалось, что это не зуб животного, а кусочек урана. Приходилось полагаться целиком и полностью на себя и своё оружие. Квартира, в которой я сидел, была аналогична сотням и тысячам других таких же в городских высотках: отсутствие стёкол, пыль, пепел и звенящая тишина. Многие, кто шли в город впервые, не выдерживали этого, и, не выполнив задания, возвращались охваченные ужасом. На меня это никак не действовало. Толи я привык, толи терять мне было нечего, и по большому счёту плевать на себя. Тишина наоборот, успокаивала и обостряла рефлексы. Любой шорох, был у меня на контроле. Так было проще и безопасней, в моменты, когда я отсиживался или ночевал в пустых коробках домов.

Что-то уж очень холодная осень выдалась в этом году. Ну, это не удивительно, после такого обильного загрязнения окружающей среды, климат остался прежним, а времена года начали жить своей жизнь, самостоятельно контролируя свою длительность. Я поёжился и поудобнее перехватил винтовку, снова прильнув к прицелу. Мне нравился Волгоград, нравился до катастрофы, и не перестаёт до сих пор. Медленно поведя стволом, я начал приглядываться. Ага, вот обгоревшая вывеска с надписью «Пятёрочка», чудом, уцелевшая надпись «Роспечать» с красными буквами, а ведь когда-то их называли «Союзпечать». Да, всё изменилось, и в итоге сошло на нет. Над руинами мелькнули три маленькие тени. Приподняв «Винторез», я увидел трёх, даже и не знаю, как их назвать, наверное, птиц будущего, летящих над развалинами. Мутация изменила обыкновенных ворон и голубей до неузнаваемости, добавив им хищности и агрессивности. Хаотично кружась, стайка спланировала на кусок крыши одного из домов, и с мерным клёкотом стала восседать на краю. Потеряв к ним интерес, я оглядел комнату, в которой сидел и снова посмотрел в прицел. Медленно ведя стволом, я с нескрываемым интересом разглядывал руины и старый асфальт. Ничего и никого. Совсем стемнело, и погода начала ухудшаться. Далеко на горизонте, медленно догорала оранжево-бордовая линия заката. Поправив воротник военного защитного комбинезона, я поставил винтовку рядом с окном и отвернулся, уставившись в темноту, окутавшую комнату в глубине. Дождь забарабанил по металлическому гнутому подоконнику. Началась полноценная гроза. Дождь лил сплошной стеной, весь участок улицы время от времени озарялся вспышками молний и раскатами грома. Да, в такую погоду даже мутанты сидят по норам. Хотя… По диагонали через Проспект, семеня двумя парами лап и озираясь, двинулись три пса мутанта. Кто-то более крупный спугнул их, заставив сменить место ночёвки в такую погоду. Проверять наличие этого чего-то, желания не было, всё-таки третий день в городе, а это, скажу я вам, не просто прогулка. Патроны было жалко, да и лишний раз, калечатся, тоже не хотелось. Как раз за день до моего ухода, из рейда не вернулась хорошо экипированная и опытная группа из четырёх человек. Квад - как они себя называли. Руководство станции выдвигало гипотезы и версии их гибели, но не одна не подтвердилась. Посылать новый отряд на поиски не спешили, не один маяк не был активирован, что давало надежду на то, что кто-то всё-таки остался в живых. Все ждали, но мне казалось, что это всё напрасно. Слишком уж самоуверенными были эти сталкеры. Тем временем собаки миновали проспект и скрылись во дворе напротив.

Снова тишина. Тяжёлый, влажный разряженный озоновый воздух, начал проникать сквозь фильтр «Сферы». Гроза тем временем набирала обороты. Отвернувшись, я снова прислушался и, убедившись в отсутствие угроз, зарылся в груду истлевшего тряпья. Уснул не сразу, долго ворочался. Нет, в голову не лезли дурные мысли, просто обстановка была не та. Наконец уснул. Мне снова, как и всё время до этого, снился мир прошлого. Отдельные анимированные картинки из детства всплывали и снова гасли в дымчатой пелене подсознания. Я видел своих маму и отца. Отец что-то чинил дома, мама готовила. В окна нашей квартиры светили яркие солнечные лучи, играя бликами и зайчиками на полу и предметах. Но вот что-то мелькнуло за окном и на миг загородило солнце. Мама с криком отскочила от окна, и в следующий момент, рама с терском и звоном битого стекла упала на кухонный пол. На подоконнике сидел мутант, такой же, каких я видел над руинами накануне. Угрожающе закричав, он спрыгнул на пол. Отец схватил маму и потащил назад из комнаты. Она не переставала кричать мне, уже почти сорванным голосом, чтобы я бежал, прятался. Мутант пошёл на них, и я, закрыв глаза руками, закричал. Крик мутанта перекрывал все остальные звуки, но становился с каждой секундой более реальным, насыщенным.

Я открыл глаза, уже было утро или день, я не понимал, но зато отчётливо осознал то, что крик не утих и не ушёл вместе с кошмарным сном. Медленно повернув голову, я похолодел оттого, что увидел. На окне сидел тот самый ворон-мутант. Его клюв приоткрывался, издавая пронзительный крик, крылья с шуршанием рассекали воздух. Он находился, буквально в метре от меня. Я, не двигаясь, смотрел на него сквозь плексиглас «Сферы», не зная, что делать, и как быть. Тварь, увидев, что я повернулся, замолчала, и немного наклонив голову, внимательно посмотрела прямо мне в глаза своим жёлто-красным глазом. Все повадки ворон сохранились, не смотря на то, что от прежнего вида, мало что осталось. Что характерно, этот мутант сильно отличался от своих собратьев, которых мне приходилось видеть раньше: его перья, торчащие из чешуйчатой кожи, были не просто чёрными, как у других, а с пепельными вкраплениями. Может, он был старше других или просто другого вида. Так мы смотрели друг на друга с минуту. Осознание того, что передо мной не безобидный воробей, а сильный, представляющий опасность монстр, пришло не сразу. Рука медленно скользнула к набедренной кобуре со снятым с предохранителя «Перначом». Заметив мои порывы к вооружению, мутант с размаху клюнул подоконник, выбив из него щепки. Я отдёрнул руку и начал медленно отползать на локтях назад. Хищник клацнул клювом и как-то странно мотнул головой, будто указывая на что-то, что может быть мне интересно на улице. Я с изумлением наблюдал, как он повторил это движение ещё несколько раз, а потом снова уставился на меня своим жутким глазом. Откуда у мутанта такая сообразительность? Видимо поняв, что все попытки показать мне нечто интересное, бесполезны, ворон сместился к правому краю подоконника, освобождая мне место для обзора. Лёжа на полу, я видел лишь свинцовые тучи, на фоне которых, восседал мутант. Он снова мотнул головой, попутно крикнув и начал шипеть, как шипят коты, когда злятся на своих собратьев. «Да что мне терять?» мелькнуло в голове, и я начал медленно подниматься из груды тряпья. Тварь начала переминаться с лапы на лапу, скрежетав когтями о дерево подоконника. Выпрямившись, я приподнял руки, ещё раз показывая ворону, что оружия у меня нет, и медленно двинулся к окну. Погода сегодня радовать чем-либо отказывалась. День был серым. Приблизившись к мутанту, я услышал его частое и громкое дыхание. Покосившись на неподвижно сидящего ворона, я немного высунулся в окно. А вот и то, что пытался показать мне мутант. По проспекту, по направлению к станции, полз человек. Я даже не заметил, как от неожиданности перевесился через оконный проём. Придя в себя, я обернулся и посмотрел на мутанта, с интересом наблюдающего за моими действиями. Я приподнял руки, полностью повернувшись к нему, и кивнул в сторону стоящего почти под ним «Винтореза». Ворон снова потоптался на месте, но протестов не высказал. Медленно подняв винтовку, я не сводя глаз с мутанта, перехватил её поудобней и посмотрел в оптику. Человек уже довольно таки близко подполз к дому где я сидел, и мне не составило большого труда рассмотреть его.

Это был сталкер из того самого квада, который пропал несколько дней назад. Его правая нога, представляла собой плачевное зрелище. Окровавленные лохмотья защитного комбинезона, многочисленные раны от ступни до пояса и сильное кровотечение. Он был не жилец, его воздушный шланг противогаза волочился по асфальту, руки были в кровь расцарапаны. Надышаться заражённым воздухом, означало лишь одно - обеспечить себе медленную и мучительную смерть. Так, есть два варианта, как мне быть: добить сталкера, тем самым избавив его от мучений, или всё же попытаться помочь, попутно разузнав, что да как. В перекрестье прицела появилась голова умирающего бойца. Как-то даже позабыв про сидящего рядом крылатого монстра, я щёлкнул предохранитель большим пальцем, и медленно, затаив дыхание, начал нажимать на курок. Я уже мимолётно представлял, как отнимаю остатки жизни у этого человека, и тут почувствовал, как кто-то тянет меня за рукав. Клюв ворона осторожно оттягивал ткань, давая мне понять, что моё решение опрометчиво. Посмотрев на него, я ещё раз глянул в прицел на раненого бойца. Он остановился. Окуляры его противогаза смотрели прямо на то окно, где я был. Как он увидел, что я именно там, я не имел малейшего понятия. Казалось, что он смотрит прямо в прицел моего «Винтореза». Стало совсем не по себе. Мутант неожиданно гаркнул, и я держа винтовку за ствол, повернулся к нему. Его клюв был буквально в пяти сантиметрах от стекла «Сферы», и от его дыхания, плекс на мгновение запотевал. Зачарованно глядя на него, я медленно стал приподнимать правую руку, и дотронулся до его перьев на крыле. По телу как будто пробежал разряд тока. Ворон недовольно зарычав повёл головой, и тут случилось самое необычное и непредвиденное. Всё вокруг поблекло и потускнело, стало неважным и неинтересным. В голове прозвучали слова:

-Я на твоей стороне. Помоги ему. Ему это необходимо.

-Это ты говоришь? - прошептал я, наивно пологая, что через шлем, он меня услышит.

-Да, - снова заговорил голос,

-Я не враг. Я долго наблюдал за тобой, всё это время. Я проведу тебя, и буду вести, пока ты не сделаешь свои последние шаги, - чистым и ровным голосом, сказал мутант.

Его глаза, не мигая, смотрели на меня. Наконец придя в себя, я бросил взгляд на улицу. Человек лежал неподвижно. Ещё раз, взглянув на мутанта, подняв рюкзак, я зашагал к двери. Сняв растяжку на двери, я оглянулся чрез плечо. Мутант, взмахнув крыльями, сорвался с окна и, сделав крутой вираж, исчез за руинами. В голове прозвучало: «Иди и ничего не бойся». Я шагнул на лестничную клетку.


Глава 2.

Кран

Мысли в голове путались и пытались перекричать друг друга. Пытаясь осознать, что на самом деле произошло, я медленно спускался по пыльным мраморным ступеням. Шорох от шагов разносился эхом по пустым этажам. Частицы пыли мерно кружились в солнечных лучах, пробивающихся в прямоугольные окна на пролётах. Что же это получается? У меня теперь есть друг, а точнее хранитель, мутант? С кокой-то стороны хорошо, а на самом деле очень и очень странно. Я что, тоже становлюсь мутантом? Может, я хватил слишком большую дозу облучения, и теперь местная фауна воспринимает меня, как своего? Вопросы, вопросы и не одного ответа. Пытаясь отогнать наваждение, я вышел в парадную. Подъездная дверь, тихо поскрипывая своими ржавыми петлями, покачивалась на сквозняке. Остановившись, я опёрся на дверной косяк, поправляя рюкзак и снимая с плеча «Винторез». Ветер был порывистым, и если на улице будет огневой контакт, то стрелять придётся очень аккуратно. Двор дома был, как мне показалось, необитаемым. Сгоревшие машины вдоль бордюров, так и не дождались своих водителей. Обугленные стволы деревьев, снова пытались зеленеть, но удавалось им это крайне трудно. Да и время года не располагало. Выйдя из подъезда, я огляделся, пытаясь осмотреть все направления. Тихо и никого. Медленно ступая, я двинулся вдоль стены к дороге, пересекающей Проспект Ленина. Перехватив поудобнее винтовку, я осторожно выглянул из-за угла. На противоположной стороне перекрёстка, из-под ограждения, показалась морда пса-мутанта. Видимо почуяли кровь. Сейчас тут будет вся стая. Надо немедленно уводить раненого сталкера, иначе уводить будет нечего, или сразу попробовать вычислить и пристрелить вожака. Второй вариант был выгодней и удобней. Вскинув винторез, я прислонился плечом к углу дома, и затаив дыхание, начал высматривать вожака. Самое интересное было немного правее моего взгляда. Раненого сталкера взяли в кольцо, и кольцо это начинало постепенно сужаться. Толком, не целясь, я три раза выстрелил. Винтовка мягко толкнула меня в плечо, в прицеле был виден результат. Три пса споткнувшись, рухнули на асфальт. Это сыграло на мне на руку. Несколько собак изменили своё направление и проявили интерес к свежему мясу убитых товарищей. Надо идти к раненому бойцу, иначе будет поздно. На ходу, убрав винтовку, я выхватил «Пернач» и, перепрыгнув через ограду, остановился метрах в пяти от раненого. «Пятно» - прозвучал тот самый голос в голове. От неожиданности, я немного присел и огляделся. Ничего кроме стонущего сталкера и своры мутированных собак. Ага, вот и решение проблемы. Вскинув пистолет, я несколько раз выстрелил в толпу мутантов. Скуля и рыча, несколько упали на асфальт. И тут я увидел его. Лоснящаяся чёрная шерсть, огромные жёлтые клыки, с кипящей слюной и рыжее пятно на холке. Прицелившись, я выстрелил. Пуля попала в бок псу, и воспользовавшись его замешательством, я несколько раз выстрелил в голову. Агонизируя, тело вожака упало в пыль на обочину. Увидев это, совсем не по-собачьи скуля, остатки своры начали разбегаться в разные стороны.

Проводя собак взглядом, я поднял голову, глубоко вздохнув. На фоне серого осеннего неба, на краю чудом уцелевшей стены старого кирпичного дома, сидел мой новый ангел-хранитель. Громко гаркнув, он улетел за руины. Сталкер застонал, перевернувшись на спину. Я не знал их по именам, потому что не любил разговаривать, а уж тем более иметь дело с заносчивыми членами, так называемого квада. Подойдя к нему, я убрал «Пернач» в кобуру, и стянул рюкзак. Он лежал, глядя на меня и прерывисто дышал.

-Кто такой? - спросил я, доставая аптечку,

-А ты не видишь? - резко прошипел сталкер. Отложив аптечку, я склонился над его лицом.

-Ты не в том положении, чтобы грубить мне. Твоя голова до сих пор на плечах, потому что я не выстрелил, хотя мог. Считай, что я просто пожалел тебя, - сказал я поправляя ремень винтовки.

-Извини. Я Кран. Помоги мне… - с этими словами он закашлялся, видимо давал знать о себе заражённый воздух в лёгких. Да, был такой на самом деле Сергей Краницкий, второй человек, по месту, занимаемому в кваде. Все они там корчили из себя героев.

-Молча лежи, - шепнул я, и раскрыл пластиковый бокс аптечки. С ногой было всё не так уж и плохо. Кость была целой, но кожа и сухожилья висели лоскутами. Соорудив что-то вроде шины из палок, я вколол ему армейское обезболивающее. Так, осталось что-нибудь сделать с противогазом. Достав из рюкзака противогазный фильтр, найденный где-то в моём последнем походе, я кое-как примотал скотчем оторванный кусок шланга и закрепил на разгрузке.

-Подъём боец! - сказал я ему, взваливая на плечо. Застонав, сталкер держась за палку посох, встал и подняв голову ко мне сказал:

-Спасибо Путник.

-Давай потом, сначала выберемся из этой дыры, - проворчал я одевая рюкзак, и поправляя комбинезон. Кран не ответил, а лишь тяжело засопел, хромая на больную ногу.

Бинты моментально покрылись бурыми пятнами, и вероятность тем саамы приманить зверей, сильно возросла. Начали появляться первые намёки на сумерки, а до станции ещё оставалось порядка восьми километров. Не мало, для такого случая. Темп нашей совместной ходьбы начал понемногу увеличиваться, но это было сейчас не главное. Надо было найти укрытие до темноты, и основательно забаррикадироваться, иначе мы рисковали быть разорванными в темноте, ведь не у меня, не у Крана, ПНВ не было. Как назло, не одного киоска или павильона не было, лишь всё та же покорёженная ограда и растительность.

-Ты как? - спросил я Крана перекинувшего через меня руку и свесившего голову.

-Нормально. Сил больше нет… - еле слышно прохрипел он.

-Ничего. Терпи сталкер, скоро стемнеет, и нам лучше найти укрытие. Мёртвый город оживает по ночам.

Кран еле заметно кивнул, и начал прикладывать больше усилий к ходьбе. Всё, уже совсем темно, надо сворачивать с проспекта. Куда? Да прямо вон в тот двухэтажный дом. Угол обзора был хорошим, но всё же на крепость для пережидания вероятной ночной осады, не тянул. Не важно, главное, что это дом, укрытие, а не открытое поле. Перепрыгнув ограду, я помог крану, и мы, озираясь, двинулись к дому. Подойдя к подъезду, я прислонил сталкера к стене, а сам шагнул внутрь. Дом был старый, и видимо до катастрофы, должен был пойти под снос. На стенах проглядывала кладка из красного кирпича. Квартиры были расположены напротив друг друга, а на первый этаж вела трёхступенчатая лестница. А вот и самое интересное. Вход на второй этаж был завален, а это означало, что кто-то уже был здесь, и от кого-то убегал. Хотя не факт, что именно убегал, возможно, наоборот, не хотел пропустить вниз. Ступеньки под моим весом поскрипывали. Бледно-жёлтый луч моего фонарика, медленно скользил по стенам и полу. В дальнем углу лежало тело. Это оказался, судя по внешнему виду, труп сталкера. Он был довольно таки хорошо вооружен и экипирован. Больше всего удивляло то, что у него не было видимых повреждений. Ни кровавых пятен, которые наверняка бы въелись в деревянный пол, ни рваных или огнестрельных отверстий на комбинезоне. Ага, вот и разгадка причины смерти - дозиметр начал оживать по мере моего приближения к телу. Треск нарастал.

Остановившись, я, немного постояв, обернулся. Кран уже стоял в дверях, опираясь на свой посох.

-Ну что там? - почти прокричал он, припадая на больную ногу.

-Тихо! - шепнул я, рубанув рукой воздух.

-Я больше не могу! - взвыл сталкер и ударил кулаком по перилле.

В то же мгновенье дом, как будто ожил. На втором этаже что-то зашуршало и громко скрипнуло. Половицы начали поскрипывать. Кто-то или что-то шло вниз, узнать, кто посмел потревожить спокойствие новых жильцов. Медленно вытащив из кобуры «Пернач», я нацелился на Крана, который выпучив глаза, смотрел в потолок, а потом ещё более удивлённо посмотрел на меня.

-Ещё одна подобная выходка, и добью тебя сам! - с нескрываемой злостью прошептал я. И тут в голове прозвучал всё тот же, уже почти знакомый голос: «Уходи в темноту, не медли». Всё, команда дана, надо валить. Перепрыгну ступеньки, я на ходу подхватил охающего бойца. Дотащив его до проспекта, я оглянулся и посмотрел на чернеющие провалы окон. Мы могли найти свою смерть в этом доме. С этими мыслями, я достал из подсумка зажигательную гранату, и с размаху бросил в подъезд. Прогремел взрыв, озарив всё внутреннее пространство дома, и на мгновенье, выхватив из темноты, паукообразное тело монстра, который застыл на выходе. В миг, его охватило пламя, ударившее сзади, и издав посмертный писк, мутант упал в огонь. Как только огонь захватил второй этаж, до нас донеслось такое же попискивание, только уже многоголосое.

-Ещё раз… - снова сказал я, угрожающе покачивая стволом «Пернача». Он лежал на асфальте и, дрожа всем телом, часто кивал. Над головой послышались шумные взмахи крыльев.

-Спасибо! - крикнул я, глядя в небо.

-Ты что? Стреляй! Это ворон-мутант! - заорал Кран, пытаясь передёрнуть затвор заклинившей «Грозы».

-Если бы не он, ты бы сейчас со мной не разговаривал, - сказал я, вставляя патрон в магазин «Винтореза».

-Путник, ты спятил? Ты уже тронулся от своих одиночных рейдов? Ты скоро станешь опасен для станции… - зло прошипел Краницкий.

Резко повернувшись, я присел рядом с ним, и приставил пистолет к его подбородку.

-Лучше заткнись! Ты меня уже порядком достал. Мне ничего не стоит убить тебя, и бросить тут. Твои останки не найдут, - сказал я ему. В окулярах его противогаза играли блики от огня, но это не мешало понять, что он испытывает страх. Глаза бегали, а руки судорожно продолжали дёргать затвор.

-Не надо меня злить. Все знали и знают, что ваш квад - толпа слишком высоко задравших нос сталкеров-новичков. И имей ввиду, ты мне расскажешь всё в мелочах. Все подробности вашего похода. Это в твоих интересах.

-Да. Как скажешь. Только не убивай, - с ноткой отчаяния в голосе, сказал Кран.

-Больше не дури, и будешь цел, - вставая, сказал я.

Оглядевшись, я закинул на плечо «Винторез» и поправил рюкзак.

-Выдвигаемся, - сухо бросил я через плечо. Боец, кряхтя встал, опираясь на свой посох.

-Мы пойдём? Это самоубийство! - снова начал Кран.

-Хочешь, оставайся. Я силой не тяну, - безразлично сказал я удаляясь от сталкера.

Тот, угрюмо сопя, хромая, начал идти за мной. Отдохнуть не получилось, и теперь придётся топать до самого утра, чтобы не напороться на очередную неприятность.

После катастрофы, ночная темнота стала почти осязаемой. Раньше понятие «хоть глаз выколи», применялось в тех моментах, когда было просто темно, а сейчас, за счёт свинцово-серых туч, которые пропускали солнце крайне редко, было действительно темно. Луч моего диодного фонарика, прорезал темень на два метра впереди максимум. Приходилось вслушиваться и выискивать необычные шумы, среди шорохов шагов и завывания ветра. Каждый куст, росший вдоль ржавого ограждения Проспекта Ленина, каждая сгоревшая груда металла, некогда бывшая машиной, могли таить в себе опасность. Краницкий шёл в полутора метрах сзади от меня, угрюмо сопя, и постукивая своим посохом об асфальт. Всё, ещё немного и станция. Фактически началась финишная прямая. Дома с двух сторон закончились, и дорога резко пошла в гору. Всё верно, вот и простреленный пост ДПС на развилке, теперь уходим вправо и через час будем у заветных ворот. Луч фонарика скользил по дороге.

Что-то блеснуло на асфальте. Повернувшись, я жестом остановил сталкера и присел над находкой. Это была лужица моторного масла, причём свежая. Масло поблёскивало своей жирной поверхностью в свете фонарика.

-Неужели опять? - прошептал я.

-Райдеры! - с ужасом прохрипел Сергей, хромая.

-Нам надо спешить. Мы как раз в тылу, - сказал я, поднимаясь и снимая с плеча «Винторез».

-Что с твоей «Грозой»? - кивнул я на автомат.

-Заклинило. Может от перегрева… - пожал плечами Кран, глядя на автомат.

-Когда подойдём, со мной не иди. Упадёшь где-нибудь рядом и голову не поднимай, - сказал я, щёлкая предохранителем.

-Понял! - отозвался Краницкий, прерывисто дыша.

Дорога уходила вправо огибая густой кустарник. Как раз то самое место, где меня догнала летающая тварь, когда я ехал на арендованном у дикарей мотоцикле. В воздухе, буквально висела, странная и настораживающая тишина. Не хлопков выстрелов, не криков, ничего. Только темнота.

-Кран, спрячься, только тихо, - шепнул я, ныряя в просвет между кустов.

Сталкер сопя, заполз за обочину. Решение было принято верное и вовремя. То, на что я наткнулся в зарослях, было неожиданным открытием. На небольшой полянке, за густой стеной листвы, были аккуратно сложены пять мотоциклов. Двигатели были тёплыми, а это значило, что мы попали как раз на момент самого начала атаки на станцию. Так, надо спешить. Откинув «Винторез» за спину, я достал свой нож из голенища берса, и стараясь не шуметь, начал перерезать все имеющиеся шланги и провода имеющиеся на мотоциклах. Достаточно навредив технике, я спрятал нож, и пригнувшись двинулся в сторону железной дороги. Небольшими перебежками, я достиг середины расстояния, разделяющего ворота станции и заросший участок. Всё, теперь надо залечь и наблюдать. Не снимая рюкзак, я лёг возле небольшого куста, и заглянул в прицел. Ночь начинала понемногу сдавать позиции, и темнота слегка отступила, а на востоке небо немного посветлело. Глаз начал привыкать к очертаниям в окуляре прицела. Серое полотно дороги и тёмные тени кустов вдоль обочины. Пройдя прицелом несколько раз от места, где лежал Краницкий до ворот станции, я немного приподнялся на локтях. Где же они прячутся? Так, а если попробовать на живца, ну или почти на него? Быстро осмотревшись, я поднял увесистый камень, размахнувшись, кинул его в место предполагаемого залегания. Да, сработало. Один из кустов, рядом с тем местом, где упал камень, дёрнулся, и из-под него, медленно стал выползать силуэт. Затаив дыхание, я плавно нажал на спуск. Всё-таки великое изобретение, этот «ВСС». Глухой хлопок и никаких вспышек. Пуля угодила в шею, немного ниже затылка. Всё, минус один. Надо сменить позицию, и вычислить второго, а может и сразу всех. В стороне у поворота, началась какая-то возня. Встав на одно колено, я посмотрел в прицел. Кран, сидя верхом на одном из райдеров, душил его своей «Грозой». Зачем он вылез? Так и знал, что с ним будут проблемы. Шум от борьбы усилился, и я забыв про меры предосторожности, мелкими перебежками, двинулся на помощь Крану. Слева от меня мелькнула тень, и тишину разорвала автоматная очередь.

Боль пронзила левое предплечье, и споткнувшись я упал, но откатился в сторону. В тоже мгновенье, следующая очередь прошила это место. Откуда у райдеров оружие? С каких пор они применяют, хоть и элементарную, но тактику, думал я, вкалывая в плечо обезболивающее. Стрелок явно потерял меня из виду, и пока стрельбы не было. Боль немного отступила, и я начал аккуратно раздвигать ветки куста, за которым сидел. В следующую секунду, со стороны станции, вспыхнули прожектора на вышках - охрана заметила бой, и теперь лучи шарили по всей плоскости перед воротами. Кран сдавленно закричал и тут же затих. Со стороны ГЭС двигался оперативный отряд. Быстрее бы. Снова прогремел «Калашников». Вот райдер выдал себя. Не целясь в голову, я выстрелил. Пуля попала в лопатку и развернула дикаря. Уже двое, но мотоциклов то пять. Отряд прошёл ворота и рассредоточился. Надо активировать маяк, другого выхода нет. Достав из нагрудного кармана серый цилиндр с кнопкой, я не раздумывая нажал её. Красный индикатор заморгал. Многоголосо застрекотали автоматы - а вот и первый контакт с противником. Надо ползти к Крану. Рукав пропитался кровью, рана сильно ныла. Ещё немного, ещё чуть чуть. Сталкер лежал неподвижно. Неужели не успел?

-Кран! - заорал я, что было сил. Ответа не было.

Сзади кто-то бежал за мной. Повернувшись, я увидел райдера. Борода, дыхательная маска, и неопределённого вида броня или доспехи. «Неужели всё?» - промелькнуло в голове, видя, как дикарь размахивается чем-то вроде топора. Я закрыл глаза, готовясь принять смерть, но в следующее мгновенье, кто-то выхватил мой «Пернач», и над правым ухом прогремели четыре выстрела.

-Теперь всё, - сказал Кран, подтягивая меня за ворот комбинезона, и откидываясь на спину.


Глава 3.

Боевая задача

Тем временем, в ста тридцати километрах к северо-востоку…

Ветер трепал пожелтевшие кусты, у заброшенной будки КПП. Пыль, местами прибитая мелким дождём, еле слышно шуршала по металлической вывеске с надписью «РВСН». Шлагбаум был согнут у основания, и поэтому петли испытывали большую нагрузку, чем обычно, издавая жалобное поскрипывание. Равнина, была испещрена воронками, края которых уже успели обрасти новой, необычной для этих мест, растительностью. Зрелище было плачевным. Дверь будки открылась, и наружу вышел человек. Это был рослый, широкоплечий мужчина лет сорока. Звали его Куликов Александр Иванович или просто Иваныч. Он был прапорщиком, служившим на аэродроме. Всех тех, таких же, как и он, в тот самый злополучный день катастрофы, жизнь обрекла на выживание на рабочем месте. На нём был старый костюм химзащиты, какие были на уроках ОБЖ в школах, так называемый «Л-1». Трубка противогаза уходила в подсумок с колбой, через плечо был переброшен «Ак-74», чёрного, необычного цвета, видимо того самого китайского производства. Такие начали делать в начале двухтысячных, по лицензии министерства обороны. Встав на пороге будки, человек посмотрел по сторонам, и убедившись в своём полном одиночестве, достал из подсумка бинокль. Красные, антибликовые окуляры, начали медленно осматривать территорию вокруг. Ничего, кроме ветра и начавшего моросить дождя. На поясе зашипела рация.

-Иваныч, ну что там? - устало, спросил голос из рации. Сняв её с пояса, человек поднёс к лицу.

-Тишина, Андрюх. Никого и ничего. Что у вас там? Расчистили? - поинтересовался тот, которого называли Иванычем.

-Почти. Там в конце полосы воронка большая, сейчас группу отправляю, пускай засыпают. Фон высокий, правда. - вздохнул Андрей.

-Ничего, там надо, как в восемьдесят шестом, по несколько секунд каждому, - усмехнулся человек в «Л-1».

-Давай назад. Отбой, - уже более командным голосом отрапортовал второй.

-Есть, - сказал Куликов, и убрал рацию.

Погода совершенно не располагала к прогулке. Мелкий дождичёк, накрапывающий с самого утра, начинал усиливаться и создавал на степной земле начальное подобие грязи. Подошвы резиновых сапог костюма скользили и почти не имели сцепления с землёй. Зелёная резина поблёскивала, становясь мокрой. КПП остался позади, и Иваныч вышел на большую равнину, в дальнем конце которой, стоял треугольный щит с большим кругом внутри, нарисованным флуоресцентной краской. Это были ориентиры. Посадочные ориентиры для самолётов. Шаг за шагом, он приближался к этому щиту. Дозиметр, закреплённый на руке, изредка попискивал, предупреждая о, хоть и малых, но дозах. Немного замедлившись, Иваныч снова снял с пояса рацию, и, прижав кнопку, сказал:

-Андрей, а что там с эфиром?

После небольшой паузы, рация снова зашипела.

-Пока ничего. Сканируем по всем частотам, - выдохнув, сказал Андрей.

-Надо пробовать, я уверен, кто-то ещё остался. Нельзя терять надежду. Ладно. Скоро буду, всё, отбой.

Капли дождя медленно, но уверенно стекали по щиту. Грязи становилось всё больше и больше. «Хорошо, что дожди не кислотные» - подумал Иваныч, перешагивая полуметровый бордюр вдоль ВПП. На полосе суетились люди. Оранжевые и белые защитные костюмы, были хорошо заметны издалека. Всего дозорный насчитал семнадцать. Кто-то катил тележку с грунтом, кто-то тянул за собой небольшие валики на штанге, для заравнивания асфальта. Работа начиналась.

-Кто? - крикнул дозорный на вышке, щёлкая затвором.

-Свои, - не глядя в его сторону, бросил Иваныч, и поспешил к небольшому бункеру, точнее даже не бункеру, а холмику, со стальной дверью. Постучав трижды, а потом ещё три раза после небольшой паузы, дозорный замялся на месте. Скрипнув, дверь медленно поползла в сторону. Шагнув внутрь, Александр снял с плеча Калашников, и двинулся по коридору. Желтоватые фонари внутреннего освещения, почти не освещали коридор. В конце зажглось табло с надпись «Стоп!». Из форсунок на стенах брызнули струи. Начался процесс дезактивации. Свет на табло сменился на зелёный, и следующая дверь съехала в сторону. Зайдя внутрь, Иваныч стянул с головы противогаз, и повернувшись к небольшому окошку, постучал по вывеске «Оружейная». Створка открылась, и застёгивая верхнюю пуговицу, сонный боец затараторил:

-Здравия желаю, товарищ прапорщик!

-Успокойся ты. Это я в той жизни прапорщик, а сейчас так, не пойми кто, - облокотившись на стойку, сказал Куликов.

-Есть! - вытянулся боец и начал принимать амуницию.

-Товарищ… Александр Иванович, а что там наверху делают? Я видел, целый отряд поднялся. Ремонт полосы, да? - вкрадчиво поинтересовался солдат.

-Да. Мы уже год обшариваем радио эфир, и пока без результатов. Попробуем воспользоваться секретами вооружённых сил, - хмыкнул Куликов, уходя.

А под секретами, Иваныч подразумевал бункер и подземный ангар. То самое место, на которое так рассчитывали выжившие офицеры и солдаты. Бункер был сделан на совесть, а точнее не на совесть, а на такой вот именно случай, если вдруг главы супердержав нажмут на свои заветные кнопки. Бункер представлял собой небольшую подземную базу в три этажа. На каждом этаже была генераторная и склад с запасами и боеприпасами. Эта база была из разряда скрытых стратегических объектов, не нанесённых на карты. Удары пришлись в основном по военным частям и наземным складам, так что, расположенный в небольшом отдалении холм со стальной дверью, остался невредим.

Идя по коридору, Куликов думал о том, что предстояло сделать после ремонта полосы. Идея была, если честно из разряда бредовых. Задача состояла в том, чтобы на огромной гидравлической платформе, поднять на поверхность один из трёх уцелевших «МиГ-29». И взлететь с полуразрушенной полосы. Керосин был в глубоко зарытых подземных резервуарах, так что заправки было больше, чем достаточно. Вставал другой вопрос: самолёты давно не обслуживались, и платформа долгое время не приходила в движение. Получиться ли поднять наверх железную птицу, а уж тем более запустить её в небо? Над этой проблемой и ломал голову в данный момент аналитический центр, состоящий из пяти человек. Дойдя до двери с табличкой «Командир», Иваныч прокашлялся и постучал.

-Да, - неохотно бросил седой человек, сидящий во главе «Т» - образного стола, буквально зарывшийся в кипе бумаг и папок.

-Товарищ полковник, разрешите доложить! - громко и чётко сказал Куликов.

-Саш, садись и просто рассказывай. Самому не надоело играть в военных, после того, как самой армии не стало? - прищурившись, сказал полковник.

Это был человек двух метров роста, полностью седой, с должной любому офицеру военной выправкой и, как казалось, дисциплиной во всём. Звали его Стрельцов Степан Фёдорович. Он был командиром полка «без опознавательных знаков», звена призраков, на случай, если необходимо будет нанести удар в самое сердце врага. Такие отряды использовались для ликвидации террористов и боевиков. Здесь не было имён и позывных, были лишь номера бортов.

-Как там наверху? - спросил полковник, закуривая сигарету и откидываясь на спинку стула.

-Всё как обычно. Степь и фон. Ни одного намёка на живых. Так, стаи мутированных животных встречаются, но они очень едко нападают, - вздохнул Куликов.

-Да…, - протянул Стрельцов,

-Что же там «город-герой»?

-Я думаю, что руины, и ничего большего, - глядя в потолок, сказал Иваныч.

-А вдруг люди? Вдруг успели? Слушай, Куликов, а ты сам, как думаешь, удастся нам провернуть нашу затею? - положив руки на стол, спросил полковник.

-Думаю да. Самое главное, чтобы гидравлика платформы не вышла из строя, - сказал Иваныч, поднимаясь.

-Ладно, Степан Фёдорович, пойду я отдохну, а то…, - Александра на полуслове прервал динамик интеркома. «Всему персоналу собраться на третьем уровне. Повторяю, всему персоналу собраться на третьем уровне.»

-Ну вот и отдохнул, - улыбнулся Иваныч.

-Надо сходить посмотреть, что там такое.

-Это пробный запуск платформы, - сказал Стрельцов, поправляя ворот кителя.

Выйдя из кабинета, они двинулись в противоположный конец коридора, где был двухстворчатая металлическая дверь.

Поднеся чип к замку, Стрельцов, одновременно открыл обе створки. Перед ними был зал. Хотя назвать это залом было сложно. Размером с два футбольных поля, и высотой с пятиэтажку, это помещение, казалось просто колоссальным. Офицеры вышли на балкон, с металлической лестницей, по которой, при желании, можно было спуститься вниз.

-Сколько раз сюда прихожу, не перестаю удивляться этим размерам. Просто не вероятно, - как-то по мальчишески, восхитился полковник.

-Да уж, действительно есть на что посмотреть, - подтвердил Иваныч, уперевшись руками в ограду балкона.

По всему периметру помещения горели мощные прожектора, освещая всё пространство. Потолок был разделён на две половины, границы которых были выкрашены в чёрно-жёлтые полоски. Круг, из рифленой стали был вмонтирован в центр площадки, это и была та самая опора, на которую возлагались все надежды. Справа, в форме полукруга, из стены выступал большой балкон, с гигантским смотровым стеклом. С того места, где стояли офицеры, было хорошо видно, как там суетились инженеры, проводя последние проверки и контрольные расчёты.

-Готовитесь к шоу? - раздался за спинами голос подошедшего Андрея. Маврин Андрей Андреевич, был лётчиком-испытателем, подполковником служившим в этой части. Дважды герой России, участник боевых действий, короче говоря, лучше кандидатуры для задуманного было не найти.

-Да уж, - повернувшись, процедил полковник.

-А ты сам то как? Готов? - спросил Куликов.

-Конечно. Это дело того стоит, - сказал Маврин, прислонясь к бетонной стене.

Под потолком зажглись жёлтые аварийные мигающие огни. Весь зал наполнился напряжением всех тех людей, которые следили за испытанием. На смотровом балконе все заняли свои места, и громкоговоритель, начал десятисекундный отсчёт. «Три, два, один - пуск!» - пробасил голос. Раздалось гудение, и платформа медленно поплыла вверх, выталкиваемая огромном телескопическим подъёмником. Так же медленно начали разъезжаться створки на потолке, стало видно часть неба. В верхних углах помещения включились системы очистки воздуха. Запахло озоном. Платформа подошла к поверхности, и остановилась. Помещение наполнилось криками восторга и свистом. Люди радовались, у них снова появилась надежда.

-Поздравляю, - протянул Иваныч руку Стрельцову.

-Спасибо, Саша, - искренне поблагодарил полковник.

-Готовься, Андрей, - сказал Степан Фёдорович,

-Теперь всё зависит от тебя.

-Можете на меня рассчитывать, - кивнул лётчик, и развернувшись зашагал по коридору.

-Теперь можно отдохнуть. У нас впереди бессонные дни, - сказал полковник, хлопая Куликова по плечу.


Глава 4.

Стальные птицы

Тусклые вспышки света и размытые очертания лиц - это всё, что я помню.

Голова гудела, виски ломило так, что казалось, по телу идёт вибрация. А может, я и в правду дрожал, в прочем сейчас это не важно. Мышцы не хотели подчинятся командам мозга, и сознание, то и дело, уходило от меня. Нет, надо просыпаться и приходить в себя окончательно. Медленно и неуверенно, я открыл глаза. Яркий свет ламп дневного света станционного лазарета, ударил, как прожектор после кромешной тьмы.

-Ну наконец-то! - сказал кто-то сидящий в изголовье кровати. Это была Аня Сурикова, молодая, русоволосая девушка лет двадцати пяти, медсестра по профессии, одна из тех немногих, кого удалось эвакуировать из убежища под театром. Ещё давно, когда я только начинал свои вылазки с первыми добровольцами, я видел, как она сжимала кулаки, глядя нам в след, как бежала к нише дезактивации, когда мы возвращались. Мне она нравилась, но о том, чтобы думать, а уж тем более заводить семью - и речи не было. Я одиночка, которому нечего терять, а так, мне постоянно в голову будут лезть мысли о самосохранении, и безопасности близких. А дети? Что я скажу своему ребёнку когда он вырастит, и спросит: «А почему вокруг всё так плохо, папа?». И что ему говорить? Что так, мол и так, ну не смогли уберечь мир от собственной же дурости, угробили жизнь за какие-то два часа. Нет, мне это не нужно. Конечно, мне было приятно, что она проявляет ко мне такой интерес. Да и сам я не прочь был остаться у неё ночевать. Но не больше. Она терпеливо выжидала, и видимо верила, что когда-нибудь, я скажу ей те самые заветные слова, и только смерть разлучит нас.

Она наклонилась надо мною, и приблизившись почти в плотную, так, что я почувствовал её дыхание, спросила:

-Как ты? Трое суток в отключке. Счастливчик, - улыбаясь, провела она рукой по моим волосам. Глаза ещё резало, и её лицо было словно в ореоле.

-Всё в порядке. Не стоит так пристально уделять мне внимание. Ничего со мной не случиться, а если и… то ничего страшного, - улыбнувшись уголком рта, сказал я. Аня недовольно хмыкнула, и, встав, быстро пошла к двери. «Ну вот, обиделась. Надо будет потом зайти.» -подумал я. Голова кружилась, и серый, местами, потрескавшийся потолок, начал плыть. Может быть уже старею? А может пора быть потише, и не геройствовать? Нет, такие мысли надо гнать и ругать, пока они не начали выделять яд, как это обычно бывает. Попытался приподняться на руках, но не получилось. Рука ещё болела. Видимо хорошо меня подстрелил райдер. Сев на край кровати, я медленно опустил ноги на холодный кафель. Немного тонизирует.

-Ну что, сталкер? - раздался голос начальника станции, появившегося в проходе.

-Вроде ничего, - посмотрел я на него.

-Ты просто очень везучий. Ты хоть помнишь, какая бойня была? - прищурившись спросил нач. станции.

-Очень смутно. Помню, Кранецкого, он не отвечал, когда я звал его. Он жив?

-Да, но в очень тяжёлом состоянии. Облучение, да и воздуха заражённого наглотался.

-Самое главное жив. Ему есть что рассказать, - сказал я пытаясь встать.

-Ты наверное отдыхай. А как более менее оклемаешься, ко мне зайдёшь. Надо поговорить, - кивнул Камнев и вышел.

«Поговорим…» - как-то пространно подумал я и всё-таки встав, пошатываясь, пошёл к шкафчику с одеждой. Не торопясь переодевшись, я двинулся к выходу. Выйдя в коридор, я медленно побрёл в сторону столовой, где уже ощущалось присутствие людей, судя по шуму разговоров и смеху.

-Путник? - удивилась пожилая повариха тётя Тоня.

-Да, он самый, - улыбнулся я уголком рта.

-Как ты, сынок? Тебе досталось, - положив руку мне на плечо, спросила повариха.

-Да всё в порядке, - сказал я и двинулся к месту раздачи.

Наложив себе нехитрой еды, которая готовилась на станции, я оглядел зал в поисках свободного места, и определившись, двинулся в самый дальний угол. Сев спиной ко всем, я уткнулся взглядом в кашу на тарелке, и задумался, начиная переваривать всё произошедшее ранее.

-Грядут перемены! Всё измениться! - заговорил кто-то за соседними столами.

-Вчера Марта говорила, что что-то случиться. Ей снова сны сниться начали, как тогда, перед появлением сталкера из центра, - сказав это, лопоухий рыжий парень, вдруг вздрогнул, увидев за соседним столом Путника.

Марта - это вообще отдельная история. Старая женщина лет шестидесяти. Скорее всего, цыганка. В момент катастрофы, она шла по мосту, занимаясь своим привычным бродяжничеством и гаданием случайным доверчивым встречным. Во время удара, с теми, кто был на мосту, укрылась на ГЭС. Не многим повезло тогда. Сначала её толком никто не замечал, как рассказывал мне Александр Андреевич, а потом, уже когда всё начало успокаиваться и люди стали приходить в себя, она попала в поле зрения. С тех пор, она что-то вроде местной блаженной. Ходит в основном, по нижним этажам и всем, кого видит, говорит о том, о сём. Что-то вроде предсказаний. Как говорил Камнев, за три дня до моего прихода, она твердила о грядущих переменах и мученике, который придёт и приведёт с собой паству свою. Людям это казалось нелепым бредом, сошедшей с ума женщины, но мне кажется, что каждый внутри себя отмечал что-то в её словах. Не ощущая вкуса, я дожевал свой обед, и медленно встав, пошёл к выходу. Выходя из столовой, я столкнулся с Аней.

-Ты уже на ногах? - спросила она, улыбаясь.

-Да, ходил обедал, - сказал я и опёрся на дверной косяк.

-Слушай, - начала она,

-А я ведь даже имени твоего не знаю, - пожала плечами девушка, заглядывая мне в глаза.

-Ань, тебе со мной не будет счастья. Я одиночка. Меня постоянно тянет в город, я не могу без этого. И как, по-твоему… - не успел договорить я потому что за Аниной спиной, кто-то подошел. Как ни странно, это была та самая цыганка. Аня вздрогнула, оглянувшись, и спряталась за мою спину.

На меня смотрели усталые выцветшие глаза. Лицо было усеяно глубокими морщинами.

-Здравствуйте, тётя Марта, - сказал я улыбнувшись.

Но вместо взаимного приветствия, старая женщина рывком подошла ко мне вплотную, и глядя своими чёрными глазами, начала что-то нашёптывать. Глаза её просто прожигали. Было ощущение, что вся моя жизнь сейчас была перед ней.

-Она любит тебя, - прошептала она уже громче.

-Ты должен ответить ей, иначе у тебя не будет спокойствия.

-Что ответить? - недоумевая, спросил я.

-Ты боишься открыться… - продолжала цыганка.

В этот момент Аня медленно выглянула из-за моей спины.

-Береги его. Он несёт добро и свет. На его руках крылья Ангелов… - продолжала тётя Марта.

Аня молча закивала, широко распахнув свои глаза. Неожиданно, цыганка схватила меня за ворот и затряслась мелкой дрожью, зашептала.

-Скоро мир измениться. Стальные птицы рассекут небо… - сказав это, она начала медленно оседать на пол, соскальзывая руками по моей груди.

-Кто-нибудь! На помощь! - закричал я поворачиваясь в столовую. Оказывается, люди всё это время, наблюдали за нашим диалогом, словно находясь в оцепенении. После моего крика, несколько человек бросились к цыганке, сидящей на полу. Анна вцепилась мне в плечо и еле ощутимо начала оттаскивать в глубь коридора.

-Я хочу немного побыть один, - сказал я держа её за плечи.

-Да, хорошо, - сказала Аня, опуская голову и уходя к своей комнате.

-Ань, - окликнул я её.

-Не злись. Я обещаю, что никогда тебя не оставлю, - сказал я и зашагал в сторону лестницы. Поворачивая в пролёт, боковым зрением я заметил, как девушка остановилась глядя, как я ухожу.

И снова мысли тёмными волнами, начали заливать сознание. Что имела ввиду старая цыганка? Какие птицы? Может новый вид летающих мутантов? Вопросов было гораздо больше чем ответов. «Надо сходить к Камневу, он должен ждать» - подумал я и шагнул в дверной проём на лестничной клетке второго уровня. Когда до кабинета начальника оставалось несколько шагов, дверь сама открылась, и в коридор буквально выбежал сам начальник станции, с начальником охраны.

-О, ты как раз во время! - громко сказал Александр Андреевич,

-Что-то случилось? - спросил я.

-Да, Краницкий пришёл в себя. Собираемся в лазарете, чтобы пока есть момент, узнать подробности исчезновения квада, - объявил Лопырёв, новый начальник охраны станции.

-Мне идти? - хмурясь поинтересовался я,

-Конечно! - воскликнул Камнев,

-Ты же лучший проводник и следопыт по Мёртвому Городу! - сказал нач. станции, подхватывая меня под локоть. Мы быстрым шагом поспешили в лазарет.

Самое главное, чтобы Кран рассказывал всё по существу, но и в тоже время, не описывал в мелочах наши с ним ночные похождения. Я думаю, люди могут не правильно понять, если он скажет, что я разговаривал с вороном-мутантом. Дверь лазарета была открыта, и оттуда слышались голоса людей. Хрустнув липучкой манометра для измерения давления, медсестра встала с края койки, на которой лежал Кран. На его лице, была прозрачная кислородная маска. Ожёг лёгких, почти убил его, но глаза уже поблёскивали, говоря о том, что поправка возможна.

-Итак, господа, - начал Камнев,

-Человек только что пришёл в себя, и поэтому сил у него мало. Я прошу, чтобы в комнате была абсолютная тишина.

Люди понимающе закивали и немного расступились к стенам. Я отошёл к окну, так чтобы пришедший в себя сталкер, не смог меня увидеть. За толстым армированным стеклом, плескались чёрные волны, некогда великой реки Волги.

-Как всё началось? - начал задавать вопросы Камнев.

-Мы выступили в город, - начал еле слышно хрипя Кран,

-Прошли до Тракторного. Ничего и никого, как обычно. Начало темнеть, сделали привал в доме напротив, - сказал Сергей, глубоко вздохнув.

Каков был ваш первоначальный маршрут? - задал вопрос Лопырёв,

-Мы планировали дойти до стадиона. Там неподалёку был большой медпункт, да и вообще, по мелочи посмотреть, - продолжал Кран,

-Если не ошибаюсь, в том самом месте, отряд Путника понёс самые серьезные потери, - подняв руку, заявил Лопырёв.

-Да, но мы и рассчитывали на агрессию, поэтому были готовы. Да и какая разница, до стадиона мы всё равно не дошли.

После этих слов, я отвёл взгляд в сторону окна, думая, будет ли рассказ Краницкого правдивым или нет. Этот тип не нравился мне с самого начала, что-то в нём было не так. Какая-то внутренняя хитрость и желание обмануть. Было видно, как Камнев, поглядывает на мою реакцию после слов Крана.

-Как я сказал, мы заночевали в доме. Ночь прошла тихо, на утро выдвинулись , как и планировали, по Проспекту Ленина. Вот тут и случилось, самое необычное… - сказал Кран и глубоко вдохнул кислород из маски.

-Что это было? - спросил нач. станции.

-Это был дым. Он шёл со стороны Мамаева Кургана.

-Странно, но по нашим сведениям, кроме мутантов, причём наиболее свирепых, там никого нет, - возмутился Сергей Петрович.

-Это были не мутанты… - прошептал Кран, и все переглянулись.

-Это были люди. Что-то вроде райдеров, но не обыкновенных. У них чёрные длинные накидки с капюшонами. На головах, какие-то устройства, я не разобрал.

-Когда мы только заметили дым, мы сразу сменили направление, и стали подниматься вдоль основной лестницы по бетонной тропе. Дым шёл от площадки, на которой был храм… - снова протянул Кран, и закашлялся.

-Сестра! - позвал Камнев.

-Всё в порядке, - сказал уже более громким голосом Сергей.

-Как произошло столкновение? - спросил Лопырёв.

-Когда до храма оставалось метров сорок, с трёх сторон вспыхнули выстрелы. Стреляли из «Шмеля». Витька Шнурова разорвало у нас на глазах. Я откатился к кустам вдоль дорожки и начал без разбора палить по высоте, на которой были райдеры. Не знаю, попал я хоть раз или нет.

-Противник понёс потери? - вкрадчиво спросил Камнев,

-Не знаю. Они спустили на нас, что-то вроде собак, на длинных поводках. Нас осталось двое, когда мы сломя голову бежали вниз к Проспекту. Псы-мутанты почти догнали нас, когда со стороны центра, пошла волна мутантов.

-Что дальше? - спросил Александр Андреевич,

-Дальше меня нагнали обычные мутированные собаки. Я еле ушёл. Потом долго лежал в какой-то яме или канаве. Отдышавшись, начал идти в сторону ГЭС. Выбился из сил, упал. Потом помню уже смутно. Помню Путника, он латал меня, когда я истекал кровью, и отрывки осады станции.

-Ничего не забыл? - спросил Камнев,

-Всё, - ответил Кран, и закрыл глаза.

-Ладно, хватит, - сказала медсестра, подталкивая людей к выходу.

Выйдя в коридор, Камнев положил мне руку на плечо. Я оглянулся.

-Даже не хочу представлять, что ты думаешь, - улыбнулся он.

-А вы не представляйте, всё, как обычно будет хорошо, - сказал я.

-Я не сомневаюсь, но будь аккуратней. Теперь ты в ответе за себя перед Анной, - погрозил пальцем Камнев.

Видимо слухи по станции уже пошли.

-Хорошо, Александр Андреевич, всё будет отлично.

-Когда выдвигаешься? - вдруг спросил нач. станции,

-На рассвете, - ответил я и зашагал к своей комнате.


Глава 5.

Зачистка и контакт

Снова та же самая картина. Каждый раз это происходит почти одинаково. Я шёл по дороге вдоль ограды моста ГЭС к воротам. Ещё несколько шагов, и я снова начну приближаться к тому самому, когда-то дорогому и милому городу. Лучи солнца, на мгновенье появившиеся в большом промежутке между облаками, покрыли всё вокруг необычным оттенком. Эта картина заставила невольно остановиться, и посмотреть вокруг. Как же всё изменилось. Раньше поздней осенью, такого зрелища нельзя было увидеть. Теперь природа играла в четыре руки. Зачарованно глядя, как остатки зеленеющей травы играют еле заметными бликами на солнце, я подошёл к краю ограды и упёрся в неё руками. Под таким ракурсом, Волга не казалась такой угрожающей и тёмной. Вода серебрилась под лучами, искрясь тысячами пузырьков, возникающих на гребнях волн. Медленно поднимая взгляд, я прищурился, но не отвёл глаз, от блестящий дорожки уходящей далеко к горизонту. Казалось, водная гладь совершенно спокойна. Но вот идеальность блеска нарушилась, и недалеко от нового, в той жизни он действительно был новым, моста, вода вспенилась и забурлила. Показался блестящий плавник, затем край огромной, титанической туши мутанта. Ударив по воде, мутантина подняла столб брызг, и снова скрылась под водой.
-Твоя старая знакомая? - раздался за спиной голос Александра Андреевича.
-Да уж, - отходя от ограды, ответил я.
-Какой по счёту выход? - спросил он, убирая руки за спину.
-Не знаю. Наверное очередной, - сказал я улыбнувшись, но улыбка скрылась под маской «Сферы».
-Ты очень везучий, но всё равно, смотри в оба, - сказал Камнев и похлопал меня по плечу.
-Всё будет в порядке. Скоро вернусь, - сказал я и пошёл к воротам. Взявшись за задвижку на створке, я вдруг обернулся к удаляющемуся начальнику станции. Что-то вдруг щёлкнуло внутри, кольнуло где-то глубоко в подсознании.
-Андреич! - крикнул я, на что тот обернулся.
-Поговорите с Аней. Скажите ей, я скоро вернусь.
-Что-то ещё? - спросил Камнев,
-Нет. Спасибо, - ответил я и дёрнул рычаг запора.
Всё, снова та самая, леденящая, до боли знакомая атмосфера Мёртвого Города. Когда часто выходишь на поверхность, иногда создаётся впечатление, что город приветствует тебя, и первые встретившиеся развалины кивают и кланяются. Конечно всё это бред, но ощущение интересное. Так, надо продумать маршрут. Дойдя до того самого перекрёстка, где с Краном мы нашли лужу масла, я поправил лямки рюкзака и поудобнее перехватил «Винторез». Сейчас утро, точнее уже полдень и солнце, изредка выходящее из-за туч, находиться в зените. А вот и первые гости, подумал я, прячась за толстый бетонный столб стоящий у края Проспекта. Две собаки скуля и тявкая, пробежали через дорогу. Странное чувство, вроде такое вот диковинное существо, на человека должен нападать приступ паники, затылок сковывать лёд, а у меня всё не так. Спокойствие, и лишь палец щёлкнувший предохранителем. «Да, определённо старею» - подумал я и двинулся дальше. Начала понемногу портиться погода, когда я дошёл до того места, где подобрал Краницкого. Бурые пятна крови ещё проглядывали на том месте, где лежал раненый сталкер, а вот от убитых собак, мало что осталось, лишь лохмотья кожи и обглоданные кости. Естественный оборот, тут уже ничего не поделаешь. Ничего зря не пропадает у новых горожан. Посмотрев на то окно, где я прятался, я медленно зашагал дальше, высматривая на асфальте ещё кровавые следы. Что-то в этом деле казалось мне очень и очень странным. Что-то не сходилось. А не сходилось в принципе всё, вся его история, была не настоящей. Но больше всего пугал другой момент - зачем ему лгать и возвращаться на станцию вообще? Думать о том, что он чей-либо агент, было как-то нелепо, а с другой стороны, так оно могло и быть. Всё, следов крови больше не было. Странно, ведь он говорил, что полз почти от самого подножья Кургана. По его словам, тут шла большая волна мутантов, которые перехватили сторожевых псов неизвестных райдеров. Не одного тела, ничего, не останков, не костей.
Пока мозг пытался выстроить все элементы в логическом порядке, я огляделся и понял, что уже подхожу. Вечерело, или просто из-за тёмных, скорее всего грозовых туч мне так казалось. Вскинув «ВСС», я посмотрел на вывеску ближайшего дома - «Проспект Ленина 63А». И в тот же момент, в просвете между деревьями, мелькнуло искажённое очертание Родины Матери. «Вот и пришёл» - подумал я, и медленно смещаясь влево, двинулся к площади у подножья лестницы.

* * *
-Андрей, у тебя две ракеты по земле и две по воздуху. Мало ли чего случиться. Ты главное спокойно, помни, ты ищешь жизнь. Любое движение, если это не мутант, надо отследить, - спокойным тоном говорил в шлемофоне голос Стрельцов.
-Вас понял, товарищ полковник, - сказал в микрофон Андрей и ещё раз проверил ремни безопасности пилота.
-Я готов, - сказал он в микрофон встроенный в маску, и жестом показал управляющему персоналу на балконе пункта управления.
-Начинаем! - громко скомандовал в интерком Стрельцов.
Новенький «МиГ-29» был закреплён на гидравлической платформе. Все расчёты были произведены по несколько раз, и каких-либо непредвиденных обстоятельств, не должно было случиться. Начался обратный отсчёт. В помещении, все явственно напряглись. Платформа медленно поползла вверх.
-Кажется всё работает, товарищ полковник, - сказал улыбаясь Куликов и посмотрел на не отрывающего взгляда от чёрно-белого изображения на экране камер внутреннего и внешнего слежения, Стрельцова.
-Не спугни, Иваныч, - прошептал тот.
Платформа с глухим хлопком сравнялась с поверхностью. Первая фаза завершена.
-Переключить на громкую с пилотом! - скомандовал Степан Фёдорович.
Из динамиков громко зашипели помехи, а потом Куликов.
Наружные камеры наблюдения давали немного искажённую картинку, но тем не менее когда в поле зрения появился самолёт, все возбуждённо захлопали.
-Руление закончил, фиксируюсь на полосе. Запрашиваю вектор на взлёт, - продолжал радиообмен Андрей.
-Вас понял, взлёт разрешаю, цель не уточняется. Давай Андрюх, - сказал Стрельцов и до хруста в суставах, сжал небольшую стойку микрофона.
Андрей, ещё раз убедившись в исправности всего, чем он будет управлять в ближайшее время, полол руку на ручку управления двигателем и медленно начал отталкивать вперёд, при этом держа тормоз передней стойки шасси. Загудели турбины от увеличившийся тяги, и вот, почти на полном форсаже, тормоз был отпущен. Передняя стойка мягко распрямилась, и самолёт с места рванул по взлётной полосе.
-Скорость сто сорок, продолжаю разгон, - сказал он в микрофон.
-Вас понял, наблюдаем вас, - не скрывая возбуждения в голосе, сказал полковник.
-Скорость двести пятьдесят, отрыв передней стойки, скорость двести восемьдесят, отрыв второй пары, взлёт окончен, - завершил Андрей доклад.
-Да! - хором закричали все, кто находился в командном пункте.
Работа, планируемая несколько месяцев, удалась. Люди смотрели в след удаляющемуся самолёту и у них на глазах были слёзы, но это слёзы радости.
Тем временем, Андрей убрав закрылки и шасси, пошёл на разворот с тридцатиградусным креном. Знать что там, в Волгограде, это конечно главное, но и посмотреть, что находить вокруг части, это тоже хорошо. Выведя свой «МиГ» в горизонтальный полёт на крейсерской скорости, Маврин начал внимательно смотреть по сторонам. Голая, местами выжженная степь с единственным оазисом жизни - их родной частью, и больше ничего. Ещё раз убедившись, что всё чисто, Он повернул в сторону Волгограда. Самолёт шёл отлично и без сбоев. Закат, который только начинал зарождаться на западе, радовал глаз, картиной из прошлого. Это было неописуемо. Медленно набирая высоту, Андрей поднялся над облаками. Те сочетания красок и оттенков, не поддавались никакому описанию. Глубоко вздохнув, он резко дёрнул штурвал вправо и начал снижаться. На горизонте показались руины…

* * *
Количество сгоревших машин значительно увеличилось, по мере моего приближения к месту подъёма на Курган. Встав перед первой ступенькой, я машинально задумался, перехватывая винтовку. Скорее всего, не стоит идти прямо, как раньше это делали туристы и простые гости города. Если даже и брать в расчёт рассказ Крана о том, что квад разбили на подъёме по левой стороне вдоль лестницы, то надо идти по противоположной. Осторожно обойдя первый монумент, от которого пробудился дозиметр, справа от входа, я перемахнул через небольшой заборчик. Очень густо тут всё заросло со времён, когда эту рукотворную лесополосу, окультуривали люди. Пожухлая листва и трава под подошвами ботинок шуршала с каждым шагом. И снова, то самое непонятное ощущение, сковало меня. Мышцы сами по себе напряглись и рука невольно скользнула передёргивая затвор «Винтореза». Чутьё не подвело, и я заметил фигуру на самом верху, у подножья второй небольшой лестницы, ведущей к мосту через железную дорогу. Скорее всего часовой, или просто проверяющий периметр. Присев на одно колено, я прицелился и выстрелил, попав ему в левую лопатку. Несколько раз дёрнувшись на земле, он затих. Всё, снова шагаю вперёд, к трупу, надо его обыскать и убрать, чтобы не заметили другие. Подойдя к телу, я откинул капюшон, и увидел густо заросшее лицо человека средних лет. На голове у него, были большие лыжные очки, а бороду украшала металлическая втулка. Что-то вроде тех, которые носили викинги из Скандинавских мифов. Из оружия у него был большой нож и старенький «ПМ», бережно спрятанный в кобуру. Надо было двигаться дальше. Оттащив тело к стене лестницы, я поспешил наверх.
Пришлось выбираться на мост, иначе я потерял бы очень много времени, спускаясь вниз, а потом снова карабкаясь на склон. На мосту я остановился и прислушался. Какой-то новый, не известный мне звук, вплёлся в шум ветра и шорох листвы. Что-то напоминающее лязганье или стук о наковальню. Но никакого дыма, со стороны храма, видно не было. Чтобы не терять попросту время, я бегом бросился к роще, прислушиваясь и озираясь. Обогну круглый бассейн с отколотыми краями, я сломя голову бросился вдоль длинного резервуара с водой, куда раньше все бросали монетки на счастье. И тут в голове прозвучал знакомый голос ворона-мутанта.
-Ложись, и замри! - настойчиво сказал ворон.
Как-то и не поняв как, проигнорировав слова своего телохранителя, я сделав ещё несколько шагов, увидел впереди двоих людей, идущих в моём направлении. На ходу упав на землю, я прильнул к прицелу и выстрелил в первого. Пуля угодила в правое плечо. Второй, сразу же упав, дал две очереди из «Калашникова». Стоп! Что за форма? Ошалело глядя в прицел, я с ужасом узнал одного из бойцов квада. Как я и говорил, всё было не спроста. В это время, тот самый боец, начал оттаскивать в сторону второго, которого я ранил. Встав на колено, я затаив дыхание прицелился и выстрелил три раза. Всё. Движение прекратилось. Пригнувшись, я бросился к обочине. Но судя по всему, было уже поздно. Я разворошил муравейник, а именно то место, где в одну единою организацию, начали объединяться райдеры со всего города. Крики и обрывки фраз, доносящиеся из-за небольшого леска, разделяющего моё местоположение и храм-базу, где находились основные силы.
-Уходи! - снова прозвучало в голове.
-Как же так? - сказал я в слух усмехнувшись, и продолжил заряжать магазин к «ВСС».
Внезапно начал приближаться какой-то рокот. Шум постепенно нарастал и становился всё сильнее и сильнее. В следующий миг, я просто обомлел и потерял дар речи. Прямо над кромкой тополей, пронёсся самолёт.
-Это не враги, я скажу ему, чтобы он помог, - спокойно сказал голос в моей голове, и с соседнего тополя, сорвался чёрный, как смоль ворон.
-Спасибо, друг! Опиши ему, где все люди, - крикнул я ему в след.
В следующий миг, над головой просвистели первые пули, выпущенные прицельно. Я рванулся назад. До ГЭС, надо было дойти живым в любом случае. Во первых, сказать про обман, а во вторых предпринять всё, что необходимо для установления контакта с этими людьми, запустившими самолёт. Тем временем, преследователей становилось всё больше и больше, и они неумолимо приближались. Рокот снова начал нарастать, и впереди, со стороны Волги, видимо на цель, начал заходить истребитель. Когда он был уже в зоне хорошей видимости, под его крыльями по очереди, вспыхнули ракеты, которые понеслись в сторону храма. Земля под ногами начала вибрировать, и оглянувшись на ходу через плечо, я увидел, поднимающийся над деревьями огненный гриб. Всё, часть банды уничтожена. Но кто же это такой? Откуда? Всё это предстояло выяснить, а пока надо было спешить на станцию.
В небе ещё раз пролетел тот истребитель, и скрылся в облаках. Я возвращаюсь на станцию. Надо спешить…


Глава 6.

Поражение

Вечер еле заметно приходил на смену дню. Погода была, как и положено в «новом» мире не ахти. Порывы холодного, пронизывающего ветра, гоняли по асфальту пожухлую листву и мелкий мусор. Но это всё было совершенно второстепенно для меня. «Бежать! Бежать! Без остановок!» - стучало в голове. Пот начинал медленно заливать глаза, и стекло «Сферы», еле ощутимо запотевало. Рюкзак был пуст, и еле ощутимо хлопал по спине. Всё, что было по бокам от Проспекта Ленина, словно погрузилось в туман, это всё было сейчас не важно, а перед глазами была лишь серая полоса асфальта с размытыми очертаниями сгоревших машин. «Что там? Как там люди?» - бились в агонии мысли. Как и у любого человека в такой ситуации, мозг начинал прогонять самые ужасные варианты произошедшего.

-Тебе туда не надо! - снова зазвучал в голове голос. В этот момент по спине пробежала волна леденящего ужаса. Подняв голову, я увидел высоко парящего в небе ворона.

-Почему?! - не выдержав закричал я поднимая голову,

-Как это не надо? Неужели всё напрасно?

-Ты сам выбираешь себе путь, Путник, - спокойно сказал мой хранитель, и сделав крутой вираж, исчез за руинами.

Скрипя от злости зубами, я побежал изо всех сил. «Винторез» я держал обеими руками перед собой, чтобы было удобнее двигаться. Ещё буквально несколько кварталов, которые ощетинились, как беззубый рот, с пеньками оставшихся зубов, и я буду на станции. Солнце начало медленно опускаться к горизонту, окрасив всё вокруг в коричневатый оттенок. Впереди, метрах в пятидесяти, появились две собаки. Увидев, что к ним приближается человек, они на мгновенье растерялись, а потом сорвавшись с места, бросились на потенциальную жертву. На ходу щёлкнув предохранителем, я выстрелил. Мимо. Собаки продолжали приближаться. Резко остановившись, я снова вскинул винтовку и в этот раз, попал одной из собак в бок. Заскулив, она покатилась по асфальту, поднимая клубы пыли и пепла. Вторая была умнее, и начала бежать зигзагами. Подпустив её поближе, я выстрелил практически в упор. Голова пса дёрнулась, и тут же опустилась. Всё, стычка с мутантами окончена, надо бежать вперёд.

Вот он подъём на тот самый холм с постом «ДПС», на вершине которого растёт небольшой кустарник. За ним, как за маяком, расположена заветная станция, а там, уже почти ставшие родными люди, там… Аня. Подумав это, я чуть было не споткнулся. Сталкеру нельзя иметь семью, и даже просто заводить отношения. Это его погубит. Я это понимал, но то, что было внутри меня, было гораздо сильнее. Оно тянуло и сжимало. Всё время, начиная с момента знакомства с Анной, я пытался отогнать эти мысли подальше, в отдалённый уголок подсознания, но это получалось не всегда. Меня рвало на части от злости, когда к ней кто-то подходил на станции, чтобы обменяться с ней улыбками или что-то в этом духе. Это плохо. У меня появилось слабое место.

Стараясь не отвлекаться на раздумия, я начал подниматься на холм. Вот он кустарник, вот резкий поворот дороги и… Я невольно остановился. Со стороны станции, небо подпирал чёрный столб дыма. Холод и ужас, сковали моё сознание. Ноги будто стали ватными, а мышцы перестали подчиняться мозгу. Дым шёл с ГЭС…


***


-Андрюха! - уже охрипшим от крика голосом, говорил полковник Стрельцов, удерживая кнопку рации. Шум и треск помех, и больше ничего.

-Что же там у него? Может, радиация на бортовые приборы повлияла? Мы же не знаем, что там в Волгограде, - говорил Иваныч, меряя шагами рубку.

-У него опыта, больше чем у целой эскадрильи. Он не мог погибнуть по глупости. Там что-то не то, - нахмурившись сказал Стрельцов.

А тем временем, самолёт над облаками, на малой тяге. Андрей был в очень плохом состоянии. Голова просто раскалывалась, усталость и напряжённость дали о себе знать. Медленно потянув штурвал вправо, самолёт накренился и блеснув крылом, исчез в рыжих облаках. Необходимо было максимально снизиться, чтобы можно было сориентироваться и найдя полосу посадить «МиГ». Приборы буквально сошли с ума. Рация пронзительно шипела в шлемофоне, гироскоп крутился, как будто самолёт лет вращаясь. Но как только город остался далеко позади, всё резко само собой нормализовалось. Переключив полёт в режим посадки, Андрей приник к микрофону на шлеме.

-База! Обозначьте себя! - с трудом выдавил он.

В ответ была лишь тишина. Сканирование радиочастот тоже ничего не дало. Солнце уже почти зашло, оставив на западе ярко оранжевую полосу, обрамлённую темнеющими тучами. А вот и полоса, уже ставшей родной, базы. Сделав большой круг, Андрей вдруг услышал из рации голос полковника.

-Андрюха! - буквально кричал он.

-Товарищ полковник, запрашиваю разрешение на посадку. Прошу скоординировать вектор, - хрипло сказал пилот.

-Андрей, ты жив? - ещё громче закричал Стрельцов.

-Степан Фёдорович, дайте мне координаты, а то уже темнеет, - собирая последние силы, сказал Андрей.

-Диспетчер! Координаты! - уже немного отдалённо, заговорил полковник.

-Данные принял, захожу на полосу, - еле слышно отрапортовал пилот.

В этот момент, в рубку забежал солдат с оружейки.

-Товарищ полковник, его уже видно! - прокричал он.

Все повставали с мест, и почти бегом двинулись к входу в шахту.

-Одного рулевого и троих прикрытие, наверх! - на ходу отдавал распоряжения Степан Фёдорович.

Сапоги и берсы застучали по ступеням металлической лестницы. Платформа уже медленно поплыла к люку, чтобы в скором времени опустить самолёт.

-Вот и дождались, - хлопнул по плечу Стрельцова прапорщик.

-Да уж, - как-то сдержанно улыбнулся полковник.

Минуты ожидания тянулись бесконечно. Но вот, на поверхности послышался затихающий рёв двигателей.

-Все здесь? - громко крикнул Стрельцов, оглядывая собравшуюся толпу.

-Так точно, - отозвались стоящие немного в стороне медики и инженеры.

Платформа поползла вниз, а люк над ней, начал медленно закрываться.

Самолёт был абсолютно цел, что в тайне удивило Стрельцова.

-Медицина! Сюда бегом! - махнул он рукой, подходя к самолёту. Фонарь медленно начал открываться. Трое врачей, с дозиметрами, медленно подходили к самолёту.

-Товарищ полковник, тут небольшой фон, подождите, пока мы его достанем, - обернувшись сказал один из техников, подкатывающих лестницу-трап.

В кабине показалась голова Андрея. Медики осторожно помогая ему выбраться, начали разворачивать походные военные носилки. Виду пилота был не очень. Бледное лицо, с потёками запёкшейся крови под носом и ушами, трясущиеся руки.

-Маврин, ты в порядке? - не выдержал полковник.

Пилот лишь молча сжал руку, высунув большой палец, и откинулся на носилки.

В лазарете было шумно. Все, даже те, кому по идее, тут быть не положено, хотели послушать рассказ пилота.

-А ну, давайте все на выход! - забасил Стрельцов, с трудом протискиваясь в лазарет. Люди не спеша стали выходить, оглядываясь и с нескрываемым интересом, высказывая свои предположения друг другу.

-Как он? - спросил Куликов, с трудом протискиваясь в дверь мимо людей.

-Пока сложно сказать, - вытирая рукавом вспотевший лоб, сказал врач.

-Держать меня в курсе всего, - сказал полковник, бросая взгляд на койку с лежащим Андреем. Пилот выглядел очень странно. Его кожа была какого-то серого цвета, глаза были широко открыты. Он молчал, но было видно, что ему надо многое рассказать. Куликов шагнул к койке, но тут же, был в буквальном смысле оттолкнут медсестрой.

-Ему нужен покой. Потом всё разузнаете, - сказала она, задвигая ширму возле кровати.


***

Повсюду были тела. Это были жители станции. Все они пали в бою. Ни одного движения, ни малейшего дуновения ветерка. Было ощущение, что весь мир замер, глядя на ужасную картину. С каждым шагом, становилось всё страшнее и хуже. На караульных вышках, были повешены те самые бойцы, которые несли свою вахту. Осторожно переступив через искореженную ограду, я проверил магазин «ВСС» и стал медленно двигаться дальше. На асфальте были сотни гильз, некоторые из которых, лежали в лужах, уже остывшей крови. Я аккуратно всматривался в лица людей, лежащих на земле. Нет, среди них не было ни начальника станции, ни, самое главное, Анны. Небольшая пристройка, которую мы использовали для хранения различных стройматериалов и сырья, пылал алыми я зыками пламени. Вход на станцию, был взломан. Над дверью веером расходилась линия от автоматных патронов. Вокруг было тихо, лишь только Волга шумела своими чёрными волнами далеко внизу.

Все мысли пропали. Всё кануло куда-то в пустоту. Мысли, до этого беспорядочно метавшиеся в сознании, просто замерли и медленно растаяли. Подойдя к входу, я провёл рукой по неровной стене, в которой было множество отверстий от пулевых попаданий. Сеть трещин, расползлась по всей стене. Рядом с входом, была чёрная подпалина, по видимому, от гранаты. За главным входом был небольшой проулок, и вход на, так называемый задний двор. Пройдя по нему, я замер.

-Как мы их, а? Дред будет доволен, - прохрипел голос, судя по слышимости, стоящий совсем рядом с углом, на выходе из проулка. Второй что-то хмыкнул, и медленно зашагал в глубь двора. Второй немного помедлив, не спеша двинулся за нам. Я осторожно, на всякий случай присев, выглянул из-за угла. Два бойца в НАТО’вском камуфляже, стаскивали трупы убитых людей к ограде, и скидывали в Волгу.

-Ты давай быстрей! - рявкнул второй стягивая с плеча ремень «Абакана»

-Ни хочется в темноте среди жмуров ночевать? - ухмыльнувшись спросил второй.

-Давай, давай! Меньше разговоров, больше дела, - сказал первый.

Злость, отчаяние и желание отомстить, просто переполнили меня. Осторожно, чтобы не шуметь, я поставил винтовку у стены, и вытащил из набедренной кобуры «Пернач». Тот боец, что был дальше, начал переваливать очередной труп через ограду. Пора! Выставив пистолет, я в три больших шага преодолел расстояние до бойца с «Абаканом». Я выстрелил почти в упор. Пули попали ему в правую лопатку и шею. Захрипев, он повалился на асфальт, пытаясь зажать рану на шее. Второй резко обернулся и растерявшись начал судорожно шарить по ограждению в поисках висящего «АКСУ».

-Стоять! - сказал я, упирая ему в лоб, ствол пистолета. Медленно подняв руки, боец замер глядя на меня.

-Откуда? - громко, чтобы ещё сильнее напугать врага, проорал я. Солдат вздрогнул, и сбивчиво начал говорить.

-С Кургана, второе отделение отряда «Цербер».

-Цель? - продолжал я задавать вопросы.

-Захват моста и полная зачистка.

-Сколько вас?

-Мы остались вдвоём для очистки от трупов.

-На станции есть выжившие?

-Не знаю, туда спускался Сургуч со своими головорезами, - трясясь, говорил боец.

Скорее всего, увидев моё небольшое замешательство, он медленно начал опускать руки.

-Мы всё равно вас всех перебьём, - зашипел солдат.

-Это вряд ли, - сказал я, и резко опустив пистолет, выстрелил ему в ногу. Райдер упал, как подкошенный. Заорав, он вцепился в ногу, пытаясь зажать рану. Увидев на его ремне кобуру с «ПМ», я выдернул из неё пистолет. Что с ним делать дальше, я, честно говоря, не знал. В голове, вдруг начали всплывать картины, увиденные мною буквально несколько минут назад и снова вспышка ненависти и злости сыграла свою главную роль. Медленно поведя пистолетом, за стволом которого боец следил, как зачарованный, я не раздумывая выстрелил ему во вторую ногу, тем самым, полностью его обездвижив. Солдат заорал, но потом видимо наступил болевой шок, и он смолк. Присев над ним, я рывком сорвал с него противогаз, и выбросил за ограждение. Хватая заражённый воздух ртом, солдат начал медленно терять сознание.

-Отдыхай! - сказал я ему уходя через плечо.

Дверь на станцию в том месте. Где была задвижка, была прострелена насквозь. Видимо люди пытались укрыться, получив сигнал от часовых, но не успели. На лестнице и в коридоре повсюду были тела. Тишина, буквально звенела, и была наполнена смертью и отчаянием. Под ботинками хрустели гильзы. Встав посредине коридора третьего этажа, я стал думать, где могли укрыться люди, где могла быть… Аня. Снова эта мысль резанула где-то глубоко в душе. Убрав «ВСС» за спину, я с «Перначом» в руке, стал проверять комнаты. Одну за другой, везде тела, везде смерть. На втором этаже, я что-то услышал. Что-то вроде громкого сопения или храпа. Звук определённо шёл из встроенного в стену коридора шкафа, куда обычно убирают запасные костюмы химзащиты. Осторожно подойдя, я трижды постучал стволом в дверь. Сопение стихло.

-Кто здесь? Это я, Путник, - спросил я не громко, чтобы ещё сильнее не напугать прячущихся. Дверь неуверенно открылась, и я увидел начальника станции Камнева, который пытался передёрнуть заклинившую «Грозу».

-Андреич, ты жив! - выдохнув, сказал я.

-Как я рад тебя видеть! - закричал он.

-Где все?

-Большинство погибло, - ответил Камнев, почёсывая лысеющую голову,

-А остальные бежали вниз, когда я пытался перегородить проход, - сказал он.

-Осмотритесь здесь, а я проверю внизу, - хлопнул я по плечу начальника.

Спустившись вниз, я увидел ту же картину, что и была этажом выше. Быстро проверив все помещения, я зашёл на кухню. Поваленные столики и битая посуда, больше ничего, хотя… Что-то мне подсказывало, что я просто чего-то не замечаю. Точно! Большой холодильник не урчал, как это обычно было. Перешагнув через перевёрнутый стол, я увидел Марту, лежащую возле створок холодильника. Она была жива, но по её груди, уже растеклось, и не маленькое, алое пятно. Её карие глаза, заметно потускнели, и сейчас смотрели на меня. Я присел рядом и взяв кухонное полотенце, прижал к ране. Старая цыганка охнула и посмотрела на меня.

-Ты вернулся, - прошептала она,

-Да, Марта, это я. Тебе не стоит разговаривать, тебе надо в медблок, - начал было я, но резкое движение старой женщины оборвало все мои порывы. Схватив меня за ворот комбинезона, она подтянула меня к своему лицу.

-Ты должен найти её. От тебя зависит будущее. Спаси людей. Спаси её… - с этими словами, она медленно начала закатывать глаза.

-Нет! Нет! Марта, только не уходи! - крикнул я. Она снова медленно открыла глаза и посмотрела на меня.

-Она носит под сердцем. Там спаситель… - с этими словами, её рука отпустила мой ворот и медленно сползла на пол. Она умерла. Склонившись над ней, я закрыл её глаза рукой.

-Путник! - прозвучал сзади голов начальника,

-Что тут?

-Марта умерла, - тихо сказал я.

-Жаль её, - сказал Камнев.

-А почему холодильник молчит? - спросил Александр Андреевич.

Осторожно отодвинув в сторону тело цыганки, мы попробовали открыть железные створки. Не получилось. Потом стало что-то слышно.

-Кто это? - донёсся приглушённый голос из холодильника.

-Это я, Камнев! - закричал начальник ГЭС. Металлические створки медленно начали расходиться, и в помещение кухни, стали выходить люди. Усталые и израненные, они смотрели на нас совершенно отрешёнными взглядами. Мне было не до этого. Я высматривал в толпе Анну, но её нигде не было. Сжав до хруста кулаки, я повернулся к ничего не понимающему Камневу.

-Они забрали Аню…

Глава 7.

«Алые паруса»

-Ты, отдохни наверное. Сколько ты не спал? - голос начальника станции вывел меня из состояния созерцания поверхности Волги через маленькое смотровое окно третьего этажа.

-Да дело не в этом, - повернувшись, сказал я,

-Зачем им именно она? Почему? Хотят себе красивую наложницу. Это же уже не люди, а одичавшие звери.

-Она стала тебе близка, да? - не успокаивался он.

-Да, наверное, да.

Поравнявшись со мной, Камнев прищурившись, тоже посмотрел в узкое окно. Чёрные волны бились о бетонные стены, пенясь и рассыпаясь градом блестящих брызг. Ветер снова повторял свои игры с водой, разгоняя её, и потом разбивая о серый бетон.

Для меня это был самый лучший способ отстраниться от всех проблем и просто побыть наедине с собой, некоторое время созерцая воды Волги. Другой на моём месте, наверное стал бы обдумывать план, как вторгнуться к врагу и разбив его всего, спасти ту, самую важную, но я думал не об этом. Я думал, как мне унести с собой максимум боеприпасов, чтобы совершить то самое, наверное самое древнее, чувство мести.

-Путник, а что там было, на Кургане? - вдруг нарушил тишину Александр Андреевич. Посмотрев ему в глаза, я снова повернулся к окну.

-Когда я пришёл туда, то сразу наткнулся на двух часовых возле «Скорбящей Матери». Это были наши члены пропавшего квада сталкеров, - начал я рассказывать.

-Того самого, откуда был Краницкий? - удивившись спросил Камнев.

-Да именно того. Я убил их. Потом поднялась тревога, и меня стали загонять в тупик, пока… - я осёкся на полуслове, не зная, стоит ли говорить.

-Но ты же выжил? Ты же вернулся без единой царапины? - округлил глаза начальник,

-Да, но мне помогли… - протянул я слова, как будто они дались мне с огромными усилиями.

-Кто? Люди? - не унимался Камнев.

-А когда Вас атаковали? - вдруг неожиданно даже для самого себя, я задал этот вопрос.

-Примерно в полдень. Может в начале первого, - ответил Андреевич, почёсывая подбородок.

-Как всё началось? - с интересном следователя начал я задавать свои вопросы.

-Все офицеры, ну в смысле те, кто распоряжается какими-то своими обязанностями, были в лазарете. Умер Карницкий. Мы думали, что не успели толком ничего узнать, - рассказывал Камнев.

-Стоп, - я повернулся к начальнику,

-Так значит не он был той крысой, которая начала атаку изнутри? - не скрывая удивления, повернулся я к Александру Андреевичу,

-Нет, кто-то подставной был, но кто, мы так и не поняли. Снаружи было просто как под дождём, только не из воды, а из пуль. Наши форпосты на вышках, сразу пали, и нападавшие начали прорываться на территорию, - сказав это, начальник глубоко вздохнул.

-Странно, очень странно, - покачал я головой.

-А как они забрали Анну? - спросил я.

-Никто из выживших не видел. Началась паника, и мы все бросились на врагов, кто с чем…

-Что-то определённо не то, - продолжал я утопать в сомнениях.

-Да уже и не важно, - вдруг подытожил Камнев.

-Нет. Они все должны умереть, - спокойно сказал я, скрипнув пальцами по холодному стеклу, за которым всё так же, без устали, плескалась чёрная гладь Волги.


***


-Ну как там Андрюха? - спросил вошедший в комнату прапорщика, полковник.

-Да вроде на улучшение идёт, - задумчиво сказал Куликов.

-Слушай, Александр Иванович, я тут тебя хотел спросить. Но ты не думай, что я тронулся или что ещё, просто прими, как есть, - нахмурил брови Стрельцов.

-Излагайте, товарищ полковник, - кивнул Куликов. Глянув на прапорщика, который снова назвал его по званию, Стрельцов сел на стул в углу и глядя перед собой начал рассказывать.

-Всё вокруг изменилось, всё поменялось полностью. Мир перестал быть даже примерно узнаваем, и уж тем более приветлив для человека, - начал свой монолог полковник,

-Что там, где раньше был город-герой Волгоград, мы даже примерно не представляем. Как ты думаешь что там? - вдруг сменив тему, спросил полковник.

-Я уже много думал об этом, но рационального решения все равно не нашёл. Скорее всего, если думать о масштабах, там сплошные руины, от которых фонит радиацией, и может быть какая-то мутированная живность, - пожал плечами Куликов.

-Если честно, я жду не дождусь, когда Андрей оклемается и поведает нам те страшные тайны, что скрывает Мёртвый город, - глядя на Куликова стеклянными глазами, прошептал Стрельцов.

-Фёдорович, а что ты задумал? - вдруг одёрнул его прапорщик,

-Хочешь туда экспедицию послать? Или разведгруппу? - выражение лица прапорщика, стало удивлённым.

-Да, - вдруг как-то по детски встрепенулся Стрельцов.

-А вдруг там жизнь? Вдруг там люди? А? Объединимся… - выпалил он, видимо понимая сложность своих замыслов.

-Ладно, - вдруг спокойно ответил Куликов,

-Видно будет. Пошли лучше до лазарета пройдёмся. Узнаем, как Маврин там, - и одновременно встав, они оба пошли по слабоосвещенным коридорам.

В лазарете было светлее, чем в пролётах лестниц и коридорах. Белый кафель, отражал свет ламп дневного света, давая дополнительные подсветы. Всё это какое-то больничное, как в далёком детстве, когда тебя приводят на прививку, а ты стоишь, и думаешь, что тебя там сейчас не комарик укусит, как это прогнозируется родителя, а ужалит самый настоящий шершень. И повсюду эти лампы и этот свет… От этих мыслей, прапорщик невольно вздрогнул и поёжился. Лётчик лежал на койке с выдвижными захватами по бокам, чтобы больной во время сна не смог упасть, попросту скатившись через край, как это случается с неосторожными людьми в поездах на верхней полке. Лицо его, уже не было таким призрачно бледным, появился лёгкий румянец. Медсестра, выбежав на звук шагов, попыталась пригородить Стрельцову дорогу, но тот искоса глянув на неё, дал всё понять без слов. Андрей, увидев приближающегося полковника, попытался приподняться, но Стрельцов жестом показал ему, что всё в порядке.

-Ну здравствуй, герой. Как ты, Андрей? - начал Фёдор Степанович.

-Спасибо, товарищ полковник, всё в норме, - слабым и каким-то безжизненным голосом, ответил пилот.

-Если мы немного поговорим с тобой, ты не против? - из-под бровей посмотрел на него Куликов.

-Конечно нет, - ответил пилот, облизывая пересохшие губы,

-Здравия же… - хотел поприветствовать прапорщика он, но Александр Иванович, жестом показал, что можно обойтись и без этого.

-Андрей, попробуй воспроизвести всю картину полностью. Хотя бы те моменты, которые хорошо помнишь, - начал полковник, откидываясь на спинку стула.

-Я взлетел, и сразу взял курс на город. Приборы и самолёт в целом, вели себя просто прекрасно, - начал медленно говорить Андрей,

-Уже через несколько минут, я увидел первые руины. Потом поднялся повыше и спикировал к центру. Всё было тихо и спокойно, до тех пор, пока я не пролетел над руинами, да, да, именно руинами Мамаева Кургана, - глубоко вздохнув, Маврин подкатил глаза и продолжил.

-Сначала, я подумал, что это блики от осколков мраморных плит, но потом понял, что это не так. Возле храма, немного левее от основной лестницы, горел большой костёр и было много отметок на тепловом датчике. Там были люди. Уйдя на разворот, я решил ещё раз получше рассмотреть что там было. Но не успел я повернуть штурвал, как возле памятника «Скорбящей матери»,от которого осталось по большому счёту, только воспоминание, в стороны стали расходиться вспышки. Там стреляли, - прервался пилот, заёрзав на подушке.

-Ты не видел кто это был? - задав глупый вопрос и одновременно удивившись, нахмурился Куликов.

-Нет, я же не на вертолёте. Это были люди. Один, на сколько я смог рассмотреть, был в «Сфере» и комбинезоне с разгрузкой. Самое интересное, что он один, отбивался от целого взвода, медленно отступая. А потом… - Андрей закашлялся,

-Потом у меня в голове зазвучал голос. Спокойный и ровный. Я не мог себя контролировать. Он словно овладел мной. Стал руководить мной.

Глаза полковника Стрельцова, медленно стали округляться. Куликов, сидя верхом на стуле, даже немного приподнялся.

-Голос? - осторожно переспросил полковник.

-Да. Я не мог ничего сделать. Руки подчинялись не мне, я лишь был зрителем этого спектакля, где в главной роли было моё тело.

-Причина открывать огонь? - немного разведя руками спросил Кликов.

-Повинуясь голосу, я повернул самолёт и переключил вооружение в режим «воздух-земля». Целью был храм. Сначала одна ракета ушла с пилона, а через мгновенье за ней и другая, - сказал Маврин, повернув на прапорщика голову.

-Думаю, на сегодня хватит, - прозвучал сзади голос медсестры.

-Да, мы уже и так закончили, - начал подниматься Куликов, подталкивая ошеломлённого полковника к двери. Андрей отвернулся, и казалось моментально уснул. Дверь в лазарет хлопнула.


***


Чистка оружия, это особенный процесс, при котором каждое действие должно быть одной из составляющих целого ритуала. Так и сейчас, я не спеша и очень тщательно смазывал свой «ВСС», думая лишь о том, чтобы не опоздать. Всё, все детали в норме. Собрав своё оружие, я передёрнул затвор и сделал контрольный щелчок. Всё отлично. Снаружи уже начинала завязывать заря. Далёкие всполохи солнца медленно проползали по, ещё спящему небу, начиная прогонять ночную мглу. Нет, ждать до полного просветления я не буду. Наскоро побросав в рюкзак всё самое необходимое, я начал одевать снаряжение. Ещё раз проверив разгрузку, я попрыгал, проверяя чтобы ничего не гремело в рюкзаке. Теперь точно всё. Повесив на плечо винтовку, я открыл дверь и шагнул в коридор.

Не сказать, чтобы люди начали унывать. Скорее всего, после всех пережитых событий, это не очень усугубляло ситуацию. Это было видно, по тому, как везде кто-то что-то делал. Я шёл по коридору к лестнице, когда меня окрикнул Камнев.

-Подожди, зайди на минуту. Я долго не задержу, - сказал он и открыл дверь предлагая зайти. Комната начальника, была плавно переходящая в кабинет. В основном зале, стоял стол, к которому меня и пригласил жестом начальник. На столе лежало нечто длинное, накрытое брезентовой тканью.

-Что это? - поинтересовался я, предполагая, что это та самая «СВД» с которой я прошёл весь путь от НЕТ’а до ГЭС. И я ошибся. Скинув в сторону ткань, Камнев с гордостью поднял оружие со стола. Это было «РПГ».

-Извини, выстрел только один. Береги на особый момент, - усмехнулся начальник, протягивая мне гранатомёт.

-Спасибо, Андреевич, учту, - пожал я руку начальнику.

-Иди с Богом, Путник. Отомсти за людей! - глядя мне в глаза, сказал Камнев.

-Обещаю, - с этими словами я направился по коридору к выходу.

Бурые пятна крови на пороге уже засохли, но ещё не потеряли своего цвета и напоминали о том, что было здесь буквально сутки назад. Плотно закрыв дверь, и убедившись, что она защёлкнулась на внутренний замок, я повернулся к городу. Странная у некоторых людей особенность. Бывает человек, побывавший на войне, возвращается весь седой, и только с замиранием сердца и ужасом, вспоминает, как это было. А некоторые, однажды поняв, как это, начинают стремиться снова испытать те запредельные, неведомые окружающим чувства. Нечто подобное творилось и внутри меня. Меня словно тянуло в эти джунгли из руин. Какое-то нелепое умиротворение и успокоение наступало, когда я оказывался один на один с опасностью, поджидающей повсюду на вымерших улицах. Посмотрев на серое, осеннее небо, я двинулся в сторону искореженной ограды. Погода совершенно не располагала к прогулкам, и это было мне на руку. Мелкая морось, начавшая сыпать с неба, переросла в еле заметный снег. Интересное явление - снег в этом новом мире. Он не белый, а серый, вперемешку с пеплом. Вроде бы даже не сильно токсичен, хотя, всё, абсолютно всё, стало теперь отравленным.

Дорога мне предстояла не долгая, и, я надеюсь не очень проблемная. Моей целью была полная зачистка Мамаева Кургана. Без пощады и жалости. В крови отчётливо играли нотки злости и ненависти. И опять же, хочется заметить, какие странные создания люди. Мир умер, все вымерли, и лишь крупицам досталось великое право выжить. И вместо того, чтобы объединиться и выживать сообща, мы продолжаем уничтожать подобных себе. Человек никогда не сможет жить в постоянном мире с другими людьми, потому как не может насытиться властью, и полностью подчиняется своей жадности. «Ну вот» снова подумал я, опять мысли и раздумья затмевают внимание и осторожность. Хотя, осторожность, плавно перешла на второе место, уступив пьедестал злости и желанию отомстить.

Тем временем, я уже подходил к тому месту, где возвращаясь на станцию, убил собак. Немного приостановившись, я посмотрел на засохшие пятна крови. Странно, но тела исчезли. Возможно сородичи полакомились падшими. Оглядевшись, я зашагал дальше. Асфальт, с мелким мусором и пылью, уже привычно шуршал под подошвами ботинок. Тем временем снег усилился, и пошёл большими мокрыми хлопьями. Это было мне на руку, учитывая, что почти все попадающиеся мне противники вооружены «АК» и «Абакан», я выигрывал по скрытности и дальности обнаружения. То мутное пятно на небе, которое являлось нашим светилом, тускло проглядывало сквозь плотные осенние тучи, и почти не давало хорошего освещения. С «РПГ» за спиной, я выглядел, словно террорист в горах Афганистана. Ухмыльнувшись самому себе, я вдруг остановился. Мне что-то послышалось. Встав на одно колено, я дотронулся до асфальта. Такого не может быть… Еле уловимая, но всё же явственная вибрация шла от поверхности. Что-то приближалось. Метрах в пятидесяти наискосок через Проспект, я увидел на половину разрушенный дом. Он стоял на перекрёстке, и та часть его, что была углом, теперь, представляла из себя плачевное зрелище. Не раздумывая, я бросился к подъезду. Сняв на бегу с плеча «ВСС», я стволом толкнул дверь во внутрь. Тишина, только волна пыли, поднятая дверью, медленно оседала в проёме. Осторожно прислушиваясь, я шагнул вовнутрь.

Снег снаружи уже не просто шёл сильно, а сыпал сплошной стеной. Все руины и тот дом, в том числе, куда я лез, постепенно покрывался серо-белым слоем. Подняв голову, я понял, что лестница была разрушена. В крыше образовалась огромная дыра, скорее всего от попадания снаряда, или просто от сильного толчка ударной волны. Сквозь неё, медленно кружась, падал снег. Немного правее от основного пролёта, был большой кусок плиты. Если я смогу на него залезть, то у меня появится шанс вылезти на верхний этаж, а оттуда огневая позиция самая идеальная. Так и сделал. Подпрыгнув, я ухватился за край и оттолкнувшись ногами от стены, подтянулся на руках. Снег скользил под перчатками, но я всё же вылез на плиту. Залезть по небольшой чердачной лестнице на крышу, под остатки шифера, не составило большого труда. Всё, я на месте.

А тем временем звук нарастал, становясь раскатистее и связаннее. Скинув рюкзак, я достал оттуда большую тряпицу, которую обычно подкладываю, чтобы переночевать хотя бы не на голой земле. Форма пролома в здание была треугольной, и забившись в одну из вершин, меня вряд ли кто-нибудь бы заметил. Впереди, за снежной пеленой, показалось движение. То, что я увидел в прицеле, было очень странным. По дороге, как раз в мою сторону, двигалась небольшая колонна. Впереди шёл «Камаз» обильно обваренный металлическими листами, за ним двигалось что-то в общих чертах, напоминающее «Уазик», но до неузнаваемости переделанный. Замыкал колонну такой же «Камаз», только без брони, но с двумя турелями по бокам. Вдоль колонны, шагали цепью райдеры. «Интересно, куда они идут?» - промелькнула мысль в голове. Может быть забирать трофеи со станции? Теперь там все на чеку, и это будет совсем не простая задача. Да и я сам, не позволю им туда дойти. До ведущей машины оставалось примерно метров шестьдесят. Пехоты я насчитал шестнадцать человек, и что самое интересное, некоторые из них, были без дыхательных масок, а просто с повязкой на лице. Сильный снегопад, предавал идущим и их машинам некие демонические очертания. Надо было что-то предпринимать. Как я и рассчитывал, ни у кого, оружия с оптикой не было, так что, это давало мне большое преимущество на дистанции. Но как мне остановить тот бронированный «Камаз», который упакован практически, как танк? Баки были заварены железными листами, а водитель следил за дорогой через небольшое окно в лобовой части кабины. Минус разработки пост апокалиптических инженеров заключался в неполном сокрытии колёс. Осторожно опустив руку в подсумок, я вытащил две гранаты, и начал ещё раз прогонять план своих действий. Подорвать ведущий броневик? А что потом? Просто добивать оставшихся? Нет, надо по другому.

Перехватив поудобнее «Винторез», я прицелился и выстрелил в переднее левое колесо броневика. Зашипев так, что слышно было даже мне, «Камаз» немного повело влево, и он остановился. Снег не на минуту не сдававший позиции, шёл всё в том же темпе. Колонна встала, и теперь меня с ними разделяло примерно пятнадцать - двадцать метров. Пехотинцы резко присели и вскинув оружие стали озираться по сторонам. Тем временем из кабины выпрыгнул человек небольшого роста, но видимо занимающий далеко не последнее место в иерархии дикарей. Что-то негромко сказав, стоящим рядом пехотинцам, он внимательно посмотрел по сторонам. Солнце ещё больше заволокло тучами, и теперь казалось, что на разрушенный Волгоград опускается вечер. Я продолжал наблюдать за действиями райдеров. Те, кому водитель броневика дал распоряжения, вернулись с ящиком и прикатили запасное колесо. То, что нужно. Трое пехотинцев начали возиться с колесом, а тот, что давал распоряжения медленно двинулся к второй машине. Навстречу ему открылась дверь, и немного наклонившись, он начал что-то говорить. На таком расстоянии, фразы долетали до меня обрывками. Пока понятно не было, куда едут райдеры, но среди шума ветра, я смог различить странное словосочетание «Алые паруса». Если это то, о чём я думаю, то скорее всего я ошибаюсь. «Алые паруса» или «Волжские паруса» - это некогда элитный жилой комплекс, построенный каким-то молодым архитектором ещё в начале двухтысячных. Сейчас, это полуразрушенные пристанища мутантов, стоящие как два обгоревших идола на берегу Волги. Надо было атаковать, но атаковать так, чтобы остался хотя бы один раненый. Мне нужна была информация.

В это время, трое дикарей, медленно подняли машину на домкрате и стали снимать пробитое колесо. Пора! Привстав, я выдернул из гранаты чеку, и немного помедлив, кинул, рассчитывая попасть в троих «инженеров», но видимо долго передержал и она взорвалась не долетев примерно полметра до цели. Один из райдеров, от ударной волны напоролся на ручку домкрата, которая пробила его насквозь. Двоих других убило градом осколков и динамическим ударом. Присевший возле «Уазика» водитель, достал из кобуры пистолет и стал озираться, смещаясь к машине. В «Уазике» открылась задняя дверь и стал виден ствол «Калашникова». Водитель «Камаза» присел возле трупов и свободной рукой потрогал шею одного из лежащих. Убедившись, что тот умер, озираясь на полусогнутых ногах, он осторожно двинулся назад.

Тем временем из замыкающей машины вылезли трое бойцов и прикрывая друг друга двинулись к джипу. Моё местоположение они не могли разобрать из-за снегопада и бокового ветра, сносившего снежинки. Надо было что-то делать, пока они не стали обшаривать близлежащие развалины, иначе я рисковал напороться на рукопашную схватку. Взглянув на стоящий у покосившийся плиты «РПГ», я прикинул свои шансы, в случае, если сейчас дать залп по «Уазику». «Стоп» - промелькнуло в голове, нет, джип мне нужен целым. Если удастся захватить его, то путь до цели сокращается по времени. Пока я прикидывал все «за» и все «против», водитель «Камаза», растолкав останки бойцов, начал сам пытаться сменить колесо. Трое, вышедшие из замыкающего «Камаза», стали полукругом, готовые в случае чего, сразу засечь стрелка. Турели в последней машине медленно поворачивались, видимо просматривая округу. Перехватив ремень от винтовки, как это делают снайпера, через локоть и за обойму, я стал искать следующую цель. Погода играла не малую роль в исходе этой небольшой войны. А вот и цель. Из открывшегося окна «Уазика», высунулся водитель. На голове у него, было что-то вроде танкового шлема старого образца и большие лыжные очки. Вытянув шею, он что-то негромко крикнул водителю «Камаза» замыкающего колонну. Тот в свою очередь указал рукой в сторону накренившегося ведущего броневика. «Винторез» мягко толкнул в плечо и еле слышный щелчок потонул в шуме ветра. Голова водителя джипа дёрнулась и окропив лобовое стекло кровью, исчезла внутри.

-Сет! - истошно заорал второй человек в джипе,

-Сета убили! - встав на порог машины, ещё громче заорал он.

На его крик повернулся водитель, меняющий колесо, и зло окинув взглядом дома вдоль дороги, повернулся обратно. Бойцы, стоящие полукругом, заёрзали на своих местах. Хорошо, счёт четыре ноль в мою пользу. Продолжаем смертельную игру. Вариантов было не много: четырьмя быстрыми выстрелами убить ближайших ко мне бойцов, и не спеша добить остальных, или же попытаться прострелить бак замыкающего «Камаза», но это было угрозой для джипа. Выход их ситуации пришёл сам по себе.

На крыше замыкающей машины распахнулся люк, и показался человек. Даже не глядя в прицел, мне показалось, что силуэт необычайно велик для обыкновенного человека. Прильнув к окуляру, я понял, в чём дело. Это был своего рода берсерк. Закованный в броню, с нахмуренными глазницами «НАТО’вского» противогаза, и на первый взгляд, очень странной трубой в руках. «Огнемёт» - пронеслась в голове мысль. Вот и всё решено. Как раз, он начал озираться и повернулся боком ко мне. Снова мягкий толчок в плечо, и над крышей «Камаза» поднялся огненный столб. В кабине кто-то дёрнулся, но было уже поздно. С громким хлопком, огонь окутал всю машину. Стоящий на подножке «Уазика», от неожиданности и толчка, опрокинулся на землю, но, быстро вскочив, побежал к остальным, озирающимся возле кабины головной машины. Менявший колесо водитель, стоя на одном колене, нервно водил стволом «ПМ’а», но в густой снежной пелене ничего не мог разобрать. Всё, оставшиеся были у меня на ладони. Самое главное не убить того, кто сидел в джипе. Это был источник информации. Тем временем водитель что-то скомандовал, троим бойцам, и они двинулись к джипу. Снова нужный момент. Я медленно нажал на спуск. Человек, прибежавший из «Уазика», упал, державшись за простреленное колено и крича на всю округу. В этот момент водитель заметил меня. Не знаю как, почему, может, быть в свете горящей машины блеснул прицел, или дым от выстрела не успел снести в сторону ветер. Мы встретились взглядами. Сквозь линзы его противогаза, на меня смотрели серые, холодные глаза полные злости и отчаяния. Вся разница была в том, что когда он только начал поднимать пистолет, я нажал на курок. С глухим стуком, тело ударилось о пассажирскую дверь броневика. Раненый райдер завыл ещё громче, после того, как его окропила волна кровавых брызг. Перехватив «Калашников» свободной рукой, он начал, не целясь стрелять по сторонам, наверное, в надежде попасть в невидимого стрелка. На грохот выстрелов прибежали трое оставшихся бойцов.

-Что уставились? - проорал раненый человек на обомлевших подручных.

-Найдите его! Кто стрелял! - кричал он, срывая голос. Из колбы на его противогазе густо выходил пар.

Пока бойцы думали и переминались с ноги на ногу, я выстрелил первому в затылок. Тело дёрнулось и упало лицом вниз. Двое резко обернулись, и начали стрелять в предполагаемом направлении.

-Он там! - завопил лежащий райдер, указывая стволом на моё местоположение. Чем я выдал своё укрытие в этот раз, я не знал, да и времени на догадки не было. Увидев стволы «Калашниковых» повёрнутые чётко в мою сторону, я начал медленно уползать в глубь полуразрушенного здания. Сверху, от куска бетонной балки полетели куски, выбиваемые пулями. Через некоторое время, треск выстрелов смолк, и воспользовавшись заминкой, я быстро встал на одно колено и выстрелил в первого, кого увидел в прицеле. Это был один из бойцов, вставляющий новый рожок в автомат. Громко охнув, он упал на бок, держа рану немного ниже груди. Двух остальных я не видел, и это немного смутило меня. Низко пригнувшись, я стал осторожно отступать к пролому в полу. Внизу кто-то зашелестел старой ветошью, и тем самым выдал себя. Один из райдеров, решил проверить попали ли они. Из-за непогоды, тень его была размытой, но всё же выделялась на фоне дверного проёмы. Осторожно присев на край дыры, я двумя руками сжал рукоятку «Пернача». Голова дикаря показалась точно под пистолетом, но тут удача немного отвернулась от меня. Как раз в этот момент, с противоположной стороны, медленно ступая, вошёл второй. Увидев меня, он остановился, глядя сначала на меня, а потом на своего товарища. Тот в свою очередь, не понимая, что происходит, махнул ему рукой, указывая на второй этаж. Всё случилось за считанные секунды. Вошедший с другого входа, резко вскинул автомат и дал очередь. Пули прошли рядом, взвизгнув о сырой бетон. Что-то резануло в левом плече, меня повернуло, но я всё же успел нажать на спуск. Грохнул выстрел. Откатившись назад, я потрогал плечо. Пуля просто глубоко чиркнула, разорвав костюм и кожу. Внизу послышался стон и звук падающего тела, потом быстрые шаги. Рванувшись к пролому, я, честно говоря, не ожидал увидеть такое. Тот райдер, что ранил меня, под руки уводил второго, волочащего правую ногу и руку. На этой новой войне нет понятия жалости и сострадания, никто не жалел выживших на «ГЭС», когда расстреливал каждого. С этими мыслями, я нажал на курок. Два тела упали в пыль и снег.

На улице неподвижно лежало несколько тел. Все они были мертвы, кроме одного. Подойдя к нему, я надавил на простреленное колено. Взвыв от боли, райдер быстро взглянул на меня и попытался поднять автомат. Прижав руку с «Калашниковым» новгой к земле, я наклонился над раненым.

-Кто ты? - спросил я,

-Если ты убьёшь меня, тебя покарает Дред, - зашипел дикарь,

-Ты не знаешь кто перед тобой, и на кого ты поднял руку, - продолжал он.

-Так ты мне скажи, чтобы я знал, кого я пристрелю первым, - спокойно сказал я. Дикарь задёргался и поняв, что попытки высвободиться ни к чему не приведут, снова посмотрел мне в глаза.

-Я Дайс, верховный командующий и помощник Дреда, - пытаясь более менее гордо сказать, выдавил из себя райдер.

-Где девушка? - снова спокойным тоном спросил я, медленно и демонстративно доставая из голенища берса нож.

-Со станции? Так вот кого ты ищешь? - как змея зашипел Дайс. Его слова и усмешка, немного вывели меня из прострации, и приставив нож к его горлу, я уже более громко спросил:

-Где её держат?

-Она на базе, - снова с усмешкой процедил дикарь,

-Она наложница Хозяина, - с этими словами, он громко захохотал, но когда я придавил нож сильнее, поперхнулся и замолчал.

-Спасибо за информацию, - сказал я и рывком разрубил шланг противогаза. Заохавший и хватающий воздух ртом Дайс, задёргался на снегу.

-Отдыхай, - сказал я уходя.

Сев в «Уазик», я завёл мотор и развернувшись покатил по Проспекту Ленина к своей цели, «Алым Парусам».


Глава 8. Шаги мести

В кабинете полковника Стрельцова было накурено и шумно. Все, кто относился к командному составу, в этот момент пытались решить не простую задачу по дальнейшему освоению Мёртвого города. Сам полковник, упираясь руками в стол, изучал карту ближайшей границы города.

-И думать тут нечего, - громко спорил с кем-то Куликов,

-Надо собирать команду и выдвигаться. Кто сможет лететь, прикроет с воздуха, на всякий случай.

-Да, идея хорошая, но как проехать в город? Мы не знаем, что там на границе, какой коэффициент разрушения, пройдут ли «БМП», - пытался сдерживаться начальник аналитического отдела.

-Всё намного проще, - прозвучал со стороны входной двери хриплый голос. Андрей стоял в проёме, опираясь на дверной косяк. Лицо его начало понемногу приобретать нормальный цвет, но слабость не отступала.

-Ты зачем лазарет покину, - нарушил нависшую паузу полковник.

-Товарищ полковник, в городе происходит не то, что мы думаем. Там идёт война. - сказал Маврин и присел на стул у входа.

-Твои варианты, - приподнял подбородок Стрельцов.

-Выдвигаемся завтра утром на трёх «БМП» с полным боекомплектом и снаряжением. В воздух поднимаем «МиГ-29УБ».

-Почему именно учебный? - удивился Куликов.

-Пилот, поведёт машину к городу, а второй катапультируется над ГЭС. Таким образом, мы избежим ненужных столкновений с мирными.

-Откуда ты знаешь, что именно там мирные? Может быть они в городе, а на станции дикари?

-Нет, я всё видел своими глазами. База дикарей была на Мамаевом Кургане. Её там больше нет, сказал Маврин потирая подбородок рукой.

В кабинете снова повисла тяжёлая пауза. Все думали над предложением. Куликов распрямившись над столом, и громко вдохнув, сказал:

-Товарищ полковник, я полностью поддерживаю предложение Андрея, - люди снова загудели, но на этот раз, полковник сам прервал разговор:

-Тише! - прогремел под сводами комнаты его голос.

-Выдвигаемся завтра утром. Сейчас, все на подготовку. Кто пойдёт добровольцем?


***

Снег немного утих, и стеклоочистители можно было периодически выключать. Лавируя между сожжёнными машинами, я медленно, но уверенно пробирался к своей цели. Машина была сильно переделана райдерами. Практически до неузнаваемости. Металлические обвесы по бокам и мелкая решётка перед лобовым стеклом, на осях колёс острые пики выпирающие по сторонам.

Озираясь, я не спеша водил рулём, объезжая препятствия. Тёмные глазницы домов, уже привычно, провожали машину взглядом. Ветер перекатывал по асфальту снег. Пошарив рукой под сиденьем, я нащупал свёрток. Прижимая руль локтями, я развернул тряпицу. Это было что-то вроде копчёного или вяленого мяса. Положив найденное в рюкзак, я снова взялся за руль. «ВСС» лежала на коленях, в случае чего, её можно было быстро поднять. Снег почти кончился. Большие одинокие снежные хлопья кружились в воздухе и медленно оседали на землю. Солнце отливало оранжевыми лучами на заснеженных руинах. Время шло к закату. Странно, но не одного мутанта за всю дорогу, даже не показалось. Одна небольшая стайка собак, но это ещё возле стадиона. Сейчас я медленно подкатывал к тому самому месту, где с крыши дома расстреливал дикарей, убивших посланников станции. Порыв ветра зашуршал в треугольной прорези в двери, видимо служащей бойницей. Повернувшись в сторону Волги, я увидел её. Переливающееся в закатном свете тело огромной мутантины, на мгновенье показывалось из воды, и поднимая фонтан подсвеченных солнцем брызг, снова уходило под воду.

«Старая знакомая» - улыбнувшись самому себе, подумал я.

Остановившись, я упёрся подбородком в руль, и наблюдал за движениями подводного жителя. Это прекрасно. Подобно вальсу, мутант совершал невероятные пируэты. Так я просидел примерно полчаса.

-Путник, - заговорил в голове голос.

А вот и мой ангел-хранитель пожаловал.

-Зачем ты идёшь туда? - всё тем же неизменным голосом спросил ворон.

-Они забрали её. Отняли у меня самое дорогое, - в слух ответил я, и увидел, как чёрная тень промелькнула над фонтаном набережной, к которой я уже подъехал.

-Ты в этом уверен? - задал странный вопрос мутант и с шумом сел на капот машины, от чего я резко отшатнулся на спинку сиденья, взявшись за «Винторез».

-А как иначе? Всё так запуталось, - начал говорить я.

-Тебя ослепила ярость и чувство мести, - спокойно продолжал он, не мигая глядя на меня.

-Я убью их всех, - сжав руль так, что хрустнули пальцы, сказал я.

-Я буду тебе помогать, но не спеши делать выводы, - сказал мутант и придвинулся вплотную к лобовому стеклу. Я тоже подался вперёд. Мы смотрели друг на друга, как зачарованные. Интересная наверное была сцена, если посмотреть со стороны. Почти выживший из ума сталкер, и говорящий ворон-мутан смотрят не отрываясь друг на друга. Но тут, взмахнув крыльями, мой охранник взлетел и быстро набирая высоту, скрылся за домами.

«Что он имел в виду, когда говорил про выводы?» - промелькнула мысль в голове. О чём вообще может идти речь, когда такая ситуация?

Подумав ещё несколько мгновений, я повернул ключ зажигания. Чихнув выхлопными газами, двигатель завёлся, и машина медленно поползла мимо набережной. Справа мелькнула «Аллея Героев», а там за ней и «Площадь Ленина» с театром, который долгое время служил домом. Справа начал мелькать своими непролазными зарослями «Парк Победы». Натуральные джунгли. Деревья, которые раньше были обыкновенными вязами, тополями и клёнами, теперь трудно узнать. Вывернутые, как будто их что-то скрутило, они сцепились ветвями, образовали живой светонепроницаемый купол. Зрелище было ужасное. Тем временем, за деревьями впереди, показался надломленный шпиль какого-то памятника, честно говоря, уже и не понятно кому. Небольшое здание представляло собой трехъярусное сооружение, с множеством окон. И тут за кустарником у здания, показался он. Жилой комплекс «Алые паруса» возвышался над берегом Волги. Сильно обгоревшие и частично разрушенные, но всё так же гордо смотрящие в туманную даль.

Задержав взгляд на своей цели, я и не заметил, как в окне на втором этаже того самого небольшого здания со шпилем, что-то мелькнуло. До здания оставалось примерно двадцать или двадцать пять метров, когда со второго этажа, целясь прямо в машину, ударил «РПГ». Хлопок и светлый дымный след, прочертили воздух. Немного поздно среагировав, я крутанул руль вправо. Снаряд взорвался под задним колесом, разорвав его в клочья. Машина встала на два колеса и перевернулась на крышу. «Сфера» смягчила удар о дверцу, но в голове гудело. В салоне машины завоняло палёным. Двигатель от переворота загорелся. С трудом держа себя в руках, я попытался открыть дверь. Не получилось, заклинило железным листом, который задрало от взрыва. Перевернувшись на спину, я начал пробовать выбить лобовое стекло, укреплённое сеткой. С трудом оно поддалось. И только я высунулся наружу, как услышал со стороны здания, крики и возгласы. Это были райдеры, радующиеся успешному выстрелу. Где-то в стороне, взревел двигатель. За зарослями «Парка Победы» ничего видно не было. Оттолкнувшись ногами от рамы лобового стекла, я отполз в сторону. Быстро нацепив рюкзак с торчащим сзади «РПГ», я, низко нагнувшись, перебежками стал пробираться к ближайшему кустарнику. Как только я нырнул в заросли, из-за строения, откуда в меня стреляли, буквально вылетели два квадроцикла. Приземлившись, практически у машины, они резко остановились. На том, что стоял ближе ко мне, сидел бородатый дикарь. Одной рукой он держал руль, а другой придерживал «Абакан». Очень странно, что у райдеров есть автоматическое оружие. Со второго квадроцикла спрыгнул худой коренастый мужичёк. Сняв с плеча «АКСУ», он осторожно двинулся к машине.

-Это же машина Дайса, - опуская автомат, с нескрываемым огорчением сказал тот, что находился ближе.

-Дред нас порвёт, если узнает, что мы убили его советника, - сказал человек с «Калашниковым».

Это был самый подходящий момент, когда они растерялись. Приметив перед сидящим, продолговатый овал, который скорее всего являлся баком, я прицелившись выстрелил. Громкий хлопок, сноп огня и крики горящего заживо человека. Всё, первая кровь пролита. Второй, скорее всего услышав щелчок «ВСС», дал длинную очередь по тем кустам, за которыми я прятался. Вжавшись в землю, я одной рукой пытался вытащить пистолет. Выстрелы смолкли, видимо кончились патроны. Встав на одно колено, я выдернул «Пернач» и целясь в живот трижды выстрелил. С учётом отдачи, пули угодили в грудь и шею. Райдер затрясся, и, сначала упав на колени, рухнул лицом вниз. По свежевыпавшему снегу стало растекаться большое бурое пятно, неумолимо плавящее снег. Пройдя мимо горящего квадроцикла, я остановился на том месте, откуда вылетели райдеры. Сразу за памятником был покатый склон и большая равнина с редкими кустами, на краю которой, медленно затягиваемые сумерками, стояли два здания, в форме парусов.


***


Ночь была не просто бессонная, а даже суматошная. Подготовка «БТР» и комплектация личного состава заняли немного времени, а вот разработка стратегии проникновения в город, и дальнейшие действия, были оговорены немало раз. В кабинете полковника Стрельцова, было как обычно людно и шумно.

-Итак, - громко подытожил полковник,

-С наземным передвижением и всеми вытекающими действиями понятно. Что с десантом. А именно, кто будет парламентёром? - спросил Стрельцов, глядя на собравшихся. Все тихо зашептались и мягко говоря замялись.

-Товарищ полковник, разрешите мне повести самолёт, - с вызовом в голосе спросил Маврин.

-Андрей, ты ещё слишком слаб, чтобы пилотировать, - покачал головой полковник.

-Нет, я в полном порядке, - перебил его на полуслове пилот.

-Вот результат обследования, - сказал Андрей, кладя папку перед Стрельцовым.

-Ты уверен, что сможешь?

-Да, на сто процентов, - ответил пилот, вытягиваясь по стойке смирно.

-Хорошо, по поводу пилота решили, а кто будет десантироваться на станцию?

-Я, - из глубины зала прозвучал голос Куликова, на что все оглянулись.

-Иваныч, почему ты? - удивлённо спросил Стрельцов.

-Потому что, засиделся я уже в прапорах. Надоели бесконечные вылазки в степь, - покачал головой прапорщик.

-Уверен? - вкрадчиво спросил полковник,

-Так же, как и наш пилот, - ответил Куликов.

-Значит решено. Всем три часа на отдых, и в путь. Да поможет нам Бог, - с этими словами, полковник выпрямился и отдал честь присутствующим.

Погода выдалась на удивление ясной. Редкие облака, бежали по какому-то нереальному синему небу. Ветер шевелил редкие кустики на небольших бугорках в степи, припорошенной снегом. Створки герметичных ворот медленно поползли в стороны, и на поверхность стали выходить люди. Все были одеты в костюмы химзащиты. Кто-то был в обыкновенном «ЭЛ-1», а кто-то в более современных костюмах со стеклом большого обзора. За людьми медленно выезжала техника. Четыре «БТР» остановились перед КПП. Люди стали строиться в шеренгу, для возможно последней в жизни, планёрки. Перед строем вышел полковник Стрельцов.

-Товарищи военнослужащие, - начал он громким, командным голосом,

-Мы отправляемся в этот поход, чтобы быть в некотором роде первооткрывателями. Мы не знаем, что там и какие опасности могут быть, но мы твёрдо верим, что жизнь ещё теплиться в этом разрушенном мире. Всем стараться быть предельно собранными и осторожными. В добрый путь, - с этими словами, он отдал честь, и отряд повторил его движение.

Крышки люков десантных отсеков распахнулись, и люди стали забираться в технику. Встав на подножку «БТР», полковник махнул Куликову с Мавриным, поднимающимся из-под земли вместе с «МиГ-29УБ». Те махнули в ответ, и стали подниматься по лестнице на самолёт. Повернувшись к остальным машинам в колонне, он показал жестом, что по радио будем на втором канале, и залез в «БТР», захлопнув крышку. Загудели двигатели и колонна двинулась по песчаной дороги на юг.

-Первая машина вызывает колонну, как слышите меня, приём, - сказал Стрельцов в рацию. После недолгого шипения, стали приходить ответы.

-Вторая машина докладывает, всё в порядке видим вас, соблюдаем дистанцию, приём.

-Третья машина докладывает, идём по курсу, приём.

-Четвёртая замыкающая машина докладывает, всё по плану, идём по курсу.

-Об любых изменениях докладывать, приём, - уточнил стрельцов.

Сзади, со стороны полосы, послышался рёв двигателей. В смотровое окно было видно, как самолёт оторвавшись от полосы, ушёл на разворот и пролетел над колонной.

Первые два часа пути показались всем утомительными. «БТР» не были оснащены системой фильтрации, и поэтому пришлось ехать в противогазах. Дорога местами была очень не ровной. Иногда попадались воронки, от которых не просто шло радиоактивное излучение, а фонило так, что дозиметры оглушали всех своим треском. Через два часа вдалеке показалась цепочка из чёрных точек. Взяв рацию, полковник скомандовал:

-На горизонте объект, повторяю, на горизонте объект, всем быть наготове, приём - с этими словами, он показал бойцу, сидящему позади, дать ему «СВД». Отстегнув прицел, он посмотрел через окуляр в смотровое окно.

-Что там товарищ полковник? - спросил водитель, указывая головой на полосу на горизонте.

-Мы у цели, скоро будет нормальная дорога. Это сгоревшие машины на трассе, - сказал полковник, протягивая бойцу его «ПСО-1». Колонна медленно подъезжала к трассе «Астрахань - Волгоград». Стали видны остовы сгоревших машин, которых атомное пламя застало врасплох прямо в пути. Возле самого полотна, было небольшие воронки, скорее всего от сброшенных на дорогу бомб, чтобы избежать транспортировки техники и припасов. Колонна медленно выехала на трассу. Асфальт был в нормальном состоянии, мешали только сгоревшие машины, чьи корпуса иногда перекрывали проезд полностью. «БТР» на скорости таранил их и раздвигал в стороны.

-Такими темпами скоро будем на месте, - сказал Стрельцов откидываясь на спинку.


Глава 9. Союзник

Наступила ночь. Обосновавшись на третьем этаже старого памятника архитектуры, из которого в меня стреляли, я стал изучать задние, которое мне предстояло штурмовать на рассвете. Прикину, я решил, что вторжение на рассвете, самое оптимальное, потому как после ночи все не сразу смогут отойти. Набросав на пол кучу старого тряпья, я улёгся сверху, и пожёвывая мясо найденное в джипе, стал рассматривать «Алые паруса». Как только стало темно, на некоторых этажах загорелись костры. Огромная постройка покрылась десятками светлячков. Возле каждого костра, сидели примерно по три или четыре райдера. Но это всё было ровно до середины здания. То, что было выше, скорее всего являлось резиденцией самого Дреда. Верхний этаж, с панорамным потолком из стекла, как ни странно был цел, либо заново сделан дикарями, по приказу главаря. Там свет был ярче, но стрелять с такого расстояния мало того, что бесполезно, так ещё и рискованно, а вдруг там Аня, вдруг я задену её. Нет, на рассвете, всё решиться утром. С этими мыслями я отвернулся, но тут же посмотрел снова в сторону зданий. Что-то шумно у них там вдруг стало. Посмотрев в прицел, стало ясно в чём дело. Слов слышно не было, лишь обрывки звуков доносились оттуда.

Один высокий дикарь, просто атлетического телосложения, что-то громко доказывал трём другим, стоящим перед ним с видом, как будто это дети, которых отчитывает отец, вернувшийся с родительского собрания с плохими новостями. Широко жестикулируя, он несколько раз указал рукой в сторону моего нового убежища, и потом остановив взгляд в моём направлении, замер. Оторвавшись от прицела, я прикрыл его рукой, но судя по всему было уже поздно. Резко повернувшись в сторону здания, он что-то крикнул и махнул рукой, указывая направление. Издалека стало слышно звук заведённого двигателя, и прямо из вестибюля светя четырьмя фарами, выехал странного вида автомобиль. Остановившись возле здоровяка, он, рыкнув двигателем, покатил в сторону пустыря, разделяющего меня и «Паруса». Броневик напоминал обыкновенную «Газель», до неузнаваемости переделанную. На крыше был люк, из которого высунулся человек с автоматом, боковых стенок не было, вместо них были наварены металлические листы с гнёздами для стрелков. Что касается кабины, то инженеры будущего немного прогадали, и не стали защищать водителя листами железа. Вместо этого на ветровом стекле, покрытом сеткой трещин, была такая же сетка, как и на том джипе, который я отвоевал у Дайса.

Машина медленно приближалась, светя яркими лучами фар вперёд себя. На прямую, ей ехать было нельзя, мешали редкие кусты и глубокие кочки, поэтому двигалась она зигзагами. Отстегнув обойму, я посмотрел, сколько патронов осталось в рожке, и удовлетворившись результатом, вставил магазин обратно, передёрнув затвор. Надо принимать бой, иначе своей огневой мощью, они просто сравняют мой форпост с землёй вместе со мной. Встав, я отошёл в дальнюю часть небольшого зала в котором находился, чтобы ветер не выдал меня по дыму от стрельбы. Тем временем, машина прошла уже полпути, и я медленно стал давить на спуск. Машина встала. Убрав палец с курка, я посмотрел поверх прицела. Из машины вылезли двое, и направились в мою сторону, светя фонариками перед собой. На фоне фар машины, их силуэты очень хорошо просматривались. Теперь надо было ждать подходящего момента. Но дальше случилось то, что я ожидать никак не мог. Один из дикарей, вскинул автомат и прицелился точно в меня. Не дожидаясь, пока он выстрелит, я нажал на курок. С глухим хлопком, «ВСС» дернулся в руках. На этот раз мне просто несказанно повезло, потому как пуля угодила точно в цивьё автомата, и разорвала его на две части, по всей видимости, повредив руки стрелявшего. Вскрикнув от боли и неожиданности, дикарь повалился на землю. Второй, удивлённо глядя на него, взял в руку ствол развалившегося автомата, и громко захохотал.

-Чего ржешь, урод? - прохрипел с земли раненый,

-Ты неудачник, даже автоматы в руках взрываются, - сказал стоящий над ним райдер,

-Пошёл ты, - крикнул на него стрелок вставая.

-Поехали обратно, никого там нет, так Реду и скажем, - сказал он поворачиваясь спиной к моему убежищу.

-Сам будешь говорить, стрелок, - сказал второй и зашагал следом, хихикая.

Мотор машины загудел, и развернувшись, она покатила обратно. Я выдохнул. Всё это время, я стоял затаив дыхание. Снова улёгшись на свою лежанку, я стал рассматривать «Паруса» в прицел. Отличные оптические прицелы, делали русские оружейники. Что на старой «СВД», что на этом «Винторезе», стоял один и тот же «ПСО-1». Приближает хорошо, целиться удобно, и вообще, мечта любого любителя войны на дистанции. С этими мыслями, я отправил в рот очередной кусок мяса и опустил забрало «Сферы».


***


Колонна значительно ускорилась, по сравнению с передвижением по пересечённой местности. Мимо проносились таблички с названиями местных хуторов и сёл. Стрельцов провожал их взглядом и как будто каждый раз что-то хотел сказать, но осекался на полуслове и не знал, как начать.

-Товарищ полковник, всё в порядке? - осторожно задал вопрос водитель.

-Да, в порядке, - шумно выдохнув сказал Стрельцов.

-Вы местный? - снова завёл разговор водитель.

-Да, - немногословно ответил полковник.

-Наверное тоска и жалость замучили? - не унимался водитель.

-Рядовой, разговорчики, - хмыкнул стрельцов и снова уставился в смотровое окно.

-Виноват, - потупился солдат.

-Что за… - закричали по рации.

-В чём дело? Приём, - схватил рацию Стрельцов.

-Четвёртая машина докладывает. С северо-востока, за нами кто-то движется, приём, - отчеканил по рации старший замыкающей машины.

-Что за объект? Приём.

-Мы не можем сказать, напоминает большое стадо каких-то животных. Быстро приближаются. Разрешите открыть огонь, приём.

-Огонь по усмотрению, экономьте боезапас, приём.

-Есть, - крикнул в рацию офицер из последней машины, и через мгновенье, в конце колонны загрохотал «Печенег».

-Сколько нам ещё примерно? - спросил полковник.

-Минут сорок и мы будем на подъездах к «ГЭС», - ответил солдат.

-Отлично. Что там у вас? - спросил полковник по рации.

-Разогнали, товарищ полковник. Что-то наподобие кабанов, только больше в несколько раз, приём, - ответил замыкающий.

-Понял, конец связи, - ответил полковник, убирая рацию.

Мысли про больших кабанов немного обескуражили полковника. Если в степи на них напало стадо вот таких вот животных, что же будет в городе? Остаётся только гадать. Мимо пронеслась покосившаяся табличка «Средняя Ахтуба», и стали видны первые руины. Сгоревшие дотла строения, перерытые бомбовыми ударами улицы и дворы. И это даже не Волжский, а всего лишь пригород. Руины постепенно ушли назад, и снова началась разбитая бомбардировками трасса.

-Третья машина на связь, приём, - снова заговорил в рацию полковник.

-Третья машина на связи, приём, - отозвался динамик.

-Как там наши лётчики?

-Сеанс связи по плану через пятнадцать минут, приём.

-Докладывать.

-Есть.

Стрельцов повесил рацию, и снова посмотрел в смотровой люк. То, что когда-то было Волжским хим-заводом, было просто не описать. Огромная труба из красно-белого кирпича, переломилась пополам, цехи выглядели издалека, как оскалившаяся пасть, с пеньками клыков. Всё пространство, что приходилось огибать по трассе, было занесено снегом, но даже через белую пелену проглядывали чёрные пятна воронок. По сторонам от дороги, там где раньше стояли красивые коттеджи, стояли покосившиеся стены и разломанные ограды. На одном из участков, уже практически в самом городе, пришлось ускориться, потому что бортовой дозиметр начал сначала недовольно бурчать, а потом захрипел во весь свой динамик. Улицы были переполнены сгоревших машин, в некоторых из них иногда даже угадывались очертания останков сгоревших водителей. Кинотеатр «Спутник», гордость Волжского, был разрушен полностью. Скорее всего снаряд угодил прямо в него и до основания снёс. «БТР» шатаясь переваливали через развалины, и снова выезжали по кольцу в направлении Волгограда.

-Товарищ полковник, разрешите доложить, приём, - прозвучал среди помех голос старшего третьей машины.

Схватив рацию, Стрельцов даже немного приподнялся над сидением.

-Что там? Как они? - почти прокричал он.

-Десант высажен точно над целью, а вот с самолётом пропала связь, приём, - немного удручённо сказал офицер.

-Ясно. Продолжаем движение. Конец связи, - сказал полковник, и повесил микрофон на рычажок.

-Вот так так, - выдохнул он и посмотрел в смотровое окно.


***


После того, как подъехавшая машина заехала в свой, на сколько я понял, гараж, прошло примерно часа четыре. Было утро. Снова пошёл небольшой снежок, и видимость немного ухудшилась, но не на столько, чтобы я не видел, что происходит возле здания. Один часовой, всё это время, мерил шагами стоянку возле главного входа. На втором этаже тоже сидел охранник, свесив ноги с обломившейся плиты. Отвернувшись от окна, я поглубже зарылся в тряпки и решил немного подремать, но не спать, чтобы не проспать какое-то действие. Только я закрыл глаза, как услышал крики и какой-то нарастающий гул. Встав на колени, я взял «ВСС» и посмотрел в прицел. Возле здания собрались люди, примерно насчитал человек двадцать. Все они смотрели куда-то в сторону Волги. Что-то мерно и очень громко гудело, как будто самолётный двигатель. «Самолёт!» - прогремела в голове мысль. Вскочив, я на всякий случай надел рюкзак и передёрнув затвор винтовки, побежал в противоположную сторону зала, где из окон была видна Волга. Подойдя к окну я замер.

Над чёрной гладью воды, закладывая крутой вираж летел самолёт. Очень похожий на тот самый истребитель, который выручил меня на «Мамаевом Кургане». Пройдя буквально в ста метрах от берега, и соответственно от «Парусов», самолёт начал разворачиваться над рекой, чтобы снова зайти на круг. То, что произошло дальше, я мог представить только во сне или увидеть в каком-нибудь фильме, которые снимались в прошлом. Часть здания, находящаяся под панорамным окном, где предположительно было логово врага, медленно стала отъезжать вниз. Сначала я подумал, что это просто искажения воздуха, играют в морозном воздухе, но я ошибался. Действительно внешняя облицовка, кажущаяся просто балконом, медленно поехала на невидимых рельсах вниз. На краю провала кто-то появился. Покрутив настройку прицела, я увидел знакомые образы. Такие люди, по описанию Крана были на «Мамаевом Кургане», в тот момент, когда на их квад напали. Высокие фигуры в длинных плащах и капюшонах, стояли на краю открывшейся полости, и длинными шестами что-то толкали внутри. В тот момент, когда самолёт довольно далеко ушёл к противоположному берегу реки, стал слышен странный звук, не похожий на тот, что исходил от двигателя истребителя. Это был рык, до боли знакомый рык. Так кричат летающие твари, с которыми я имел удовольствие встречаться дважды. В следующий момент из провала показалась голова в шипах и наростах. Те люди, что стояли по краям, немного сместились назад и стали подгонять ящера длинными шестами. Огрызнувшись громким рёвом, мутант сорвался с края здания и спикировав почти до земли, начал набирать высоту, размахивая широкими крыльями. Люди внизу стали громко кричать и указывать на ящера и самолёт. Истребитель уже развернулся и со стороны ГЭС заходил на здание. В этот момент, пилот видимо увидел, что его пытается атаковать нечто летающее, и сразу же выпустил ракету. Красная вспышка под крылом и длинная дымная дуга, прочертили небо, но летающий мутант оказался намного хитрее техники.

Летя на встречу выпущенному снаряду, он взвился в воздухе немного сложив крылья, и попросту пропустил ракету мимо себя. Судя по всему, снаряд был с тепловым наведением, и сразу же после манёвра мутанта, ракета прочертив сделав дугу, со свистом ударила во второй корпус «Парусов» не в силах облететь его. Даже с того места, где находился я, было видно, что здание пришло в движение. Люди начали метаться и ещё громче вопить. В это время, ящер пошёл на перехват самолёта, и выгадав момент, схватился за крылья со стороны днища. Истребитель вильнул, пытаясь скинуть летающего монстра, а потом видимо поняв, что хватка мёртвая, машина медленно кренясь повернула в сторону города. Но не тут то было, ящер своими когтями, видимо повредил какие-то органы управления, и самолёт немного не дотянув до Площади Ленина, рухнул на границе «Парка Победы» и жилого квартала. В этот момент, до меня дошла ударная волна. Порывом меня кинуло на пол, и обсыпало лопнувшими в окнах стёклами. В грохоте взрыва, был слышен победоносный рык ящера, который, как ни странно, сделав большой крюк над водой, снова залетел в то же самое помещение в здании «Парусов». Поднявшись с пола, я кинулся к выходу. Выбежав на улицу, я побежал вдоль парка. Появилась возможность найти союзника, с которым легче будет штурмовать здание.

Обогнув заросли, я остановился. Весь внутренний двор в квартале был охвачен пламенем. Немного левее на дорогу между кварталами, опускался оранжевый парашют. Надо спешить, иначе райдеры на машинах опередят меня, и тогда, возможно хороший человек, погибнет. С этими мыслями я побежал в сторону той самой улицы. Выбежав на перекрёсток, я остановился. На асфальте лежал человек в лётном шлеме и рядом медленно опускался купол парашюта. Но это было не важно, с трёх сторон, к нему медленно подбирались собаки-мутанты. Что-то в этой сцене напомнило мне случай с Краном. Не медлив ни минуты, я сдёрнул с плеча «ВСС» и сразу стал стрелять. Две твари сразу отлетели мёртвые, а одна начала убегать, но пуля попала ей в бок, и она перевернувшись покатилась по асфальту. Человек зашевелился.


Глава 10. Штурм

Миновав разрушенный пост ГАИ, который всегда считался чем-то наподобие границы Волжского и Волгограда, колонна выехала на финишную прямую.

-Вторая машина, приём, - начал говорить в рацию полковник Стрельцов.

-Вторая машина докладывает, с самолётом связи нет. Мачту выставили, приём.

-Молодцы, внимательнее по сторонам, - сказал Стрельцов.

Под мачтой подразумевалось изобретение самого полковника. Это был телескопический шест два метра длинной, на конце которого была, как на флагштоке закреплена белая ткань. Своего рода флаг доброй воли, для жителей ГЭС, которые могли и не правильно понять, из неоткуда подъезжающую колонну «БТР». Вот показались овраги, которыми начинается мост, и первые бетонные опоры.

-Боже, - полковник придвинулся к окну.

-Тут же раньше стояли аппаратные рубки для управления шлюзами. Куда всё делось? - спросил он толи у самого себя, толи у водителя, которые посмотрев на него промолчал. Колёса наехали на мост. Стали видны первые признаки деятельности человека, в виде заднего двора обнесённого забором из металлической сетки. На асфальте у серо-жёлтой блок комнаты человек в противогазе что-то делал. Услышав звук моторов, он оглянулся и помедлив мгновение, бросился бежать к входу.

Повернувшись, полковник прошёл в десантный отсек и откинул крышку люка на верху. Встав в полный рост, он как раз по пояс высунулся из броневика, и стал всматриваться в постройки. Машины парами подъехали вплотную к ограждению, когда на вышке показался человек с автоматом. Завидев машины, он поднял оружие, и дал очередь по асфальту перед головной машиной. Пули срикошетили от дороги, и колонна «БТР» стала.

-Что это было? Вспышка? - наперебой заголосили старшие машин.

-Отставить! - рявкнул полковник. И снова осторожно полез в люк, сначала высунув руку, а потом и вылез сам.

Человек на вышке приподнял ствол «Калашникова», и стал непонимающе смотреть на человека вылезшего из броневика.

-Мы пришли с миром! - крикнул полковник.

-Марсеане в своё время тоже так говорили! - гнусаво отозвался часовой.

-Тут должен был приземлиться парашютист, - снова начал Стрельцов.

-И что? - всё так же с опаской, вкрадчиво поинтересовался наблюдающий.

-Позовите его пожалуйста, - демонстративно развёл руки полковник.

-Хорошо, - немного подумав, сказал часовой и стал спускаться, держа колонну на прицеле. Всё дальше и дальше отходя задом, он дошёл до входной двери и постучал в неё. Оттуда вышел невысокий человек в противогазе, а за ним Куликов. Полковник, увидев его, стал быстрее вылизать из люка. Спрыгнув с брони, он подбежал к ограждению. Прапорщик, увидев командира, тоже ускорил шаг, но его сдержал коренастый человек.

-Всё в порядке, - сказал ему на ходу Куликов,

-Это те самые люди, о которых я говорил. Теперь у вас всё наладиться, - сказал он, подводя человека под локоть к ограде.

-Разрешите представиться, - начал полковник.

-Я полковник Стрельцов Степан Фёдорович, - протянул он руку. Невысокий человек, весь дрожа от волнения, крепко пожал руку и сказал:

-Я начальник станции. Зовут меня Камнев Александр Андреевич. Наконец-то появились другие выжившие, - начал трясти он руку полковника.

-Ну что товарищ прапорщик, как приземлились? - улыбаясь, спросил Стрельцов.

-Мягко и удачно, - так же улыбаясь, ответил прапорщик.


***


Стропы и карабины пришлось отрезать ножом, потому что при рывке, их повело и заклинило. Подхватив ослабевшего после падения пилота под руки, я потащил его через тротуар к дому, чтобы не сидеть посередине дороги. Был примерно полдень, и солнце начало выбираться из-за туч, освещая всё вокруг. Видимость была просто отличная. Для мутантов и прочей нечисти, мы были, как на ладони. Прислонив лётчика к фундаменту дома, я ещё раз осмотрелся. Со стороны «Парусов» никакого движения и звуков не слышно, значит дикари пока не идут на поиски, а возможно и не увидели парашют и думают, что пилот разбился вместе с самолётом. Посмотрев на сидящего лётчика, я открыл чёрное забрало гермошлема.

-Ты как? - заглядывая в лицо незнакомцу, спросил я.

-Ничего. Кто ты? - со слабостью в голосе спросил он.

-Местный. Сталкер я. А ты откуда?

-С военной части Астраханской области. Наши «БТР» пошли на ГЭС, а я должен был высадить десантника на мост, чтобы он предупредил о прибытии, и по плану вернуться на базу, а тут этот дракон, - глубоко вздохнув откинул голову назад пилот.

-Да, тебе ещё сильно повезло.

-Да уж. А ты чего тут?

-У меня свои счёты с дикарями, которые натравили на тебя мутанта.

-Натравили?

-Да, они его выпустили на охоту, а потом он прилетел к ним обратно.

-Такое бывает? - с неподдельным интересом спросил пилот.

-Поверь мне, бывает и не такое, - сказал я, докладывая в магазин «ВСС» патрон.

-Нам нельзя долго тут сидеть, надо двигать дальше, - сказав это, я встал и поправил лямки рюкзака.

-Я пойду с тобой. Судя по всему помощь тебе не помешает, - сказал пилот, кряхтя поднимаясь на ноги.

-Вообще-то я работаю один, но в данный момент, могу сделать исключение. Ты поможешь мне, но не полезешь со мной в самое пекло, идёт? - спросил я.

-Да, хорошо, - ответил пилот и поравнявшись со мной, посмотрел на «Паруса».

-Нам туда, да? Кстати, я Андрей, - протянул он руку.

-Да, именно туда. Я честно говоря, уже и не помню, как меня зовут, - сказал я и пожал его руку в пилотажной перчатке.

-Все называют меня Путником. У тебя есть оружие? - повернувшись оглядел я лётчика.

-Да, - ответил Маврин, доставая из набедренной кобуры «АПС».

-Ух ты, какая штука редкая, - улыбнулся я.

-Ладно, пошли поближе подойдём, а там и по обстановке сориентируемся, - сказав это, я медленно двинулся вдоль стены дома, за которой бушевал пожар от взорвавшегося самолёта. Пилот пошёл за мной.

Райдеры, скорее всего, парашют заметили, но особого значения не предали. Люди, которые толпились возле главного входа, уже разошлись, и теперь там остались трое охранников и один человек в чёрном длинном плаще. Всё это я видел в прицел своей винтовки, когда мы залегли в кустарнике на краю пустыря, разделяющего жилые квартала и жилой комплекс.

-Как ты хочешь атаковать? - вдруг нарушив молчание, спросил Андрей.

-Не знаю, ещё толком не решил, но знаю одно, что ты мне поможешь в любом случае, - сказал я и перевернулся на спину, вытягивая из-под рюкзака «РПГ».

-Вот, держи, - протянул я ему гранатомёт.

-Это для прикрытия? - усмехнулся пилот.

-Передняя часть здания, держится на одной опоре. Если её сбить из «РПГ», то вестибюль завалиться, и возможно потянет за собой всю конструкцию, - предположил я, указывая на высотку.

-А если нет? Что если опора сломается, а здание не рухнет?

-Не знаю, но на какое-то время, это собьёт с толку дикарей внутри. Я пойду через пустырь, а ты осторожно, чтобы не заметили, двигайся к берегу Волги. Оттуда самая лучшая позиция для стрельбы, - сказав это, я поднялся на колено, и поправил рюкзак.

Погода снова начала портиться, но это в большей степени было мне на руку. Небо затянули серые, низкие тучи, и начал срываться снег вперемешку с дождём. На здании снова начали загораться костры.

-Всё, пора начинать, - сказал, на ходу хлопнув Андрея по плечу. Тот кивнул, и низко пригибаясь, двинулся вдоль кустов к реке. Так, с чего лучше начать? Скорее всего, с наблюдателей, которые сидят на верхних этажах. Больше вариантов не было. Закидывать вход гранатами и строить из себя героя, было не самым подходящим решением, тем более, что в таком случае, жизнь Ани становилась под угрозу. Ещё раз, оглядев всё вокруг, я нырнул в кустарник, и пополз к зданию. Пустырь пересекала песчаная дорога, протоптанная ещё до катастрофы, и её форсирование, было проблемой, потому что в этот момент, я становился открытой целью, для караульных. С другой стороны, можно было не опасаться того, что меня подстрелят, из «Калашникова» с такого расстояния. Прогоняя все эти стратегически важные расчёты и мысли, я полз по мокрой жиже. Снег становился всё сильнее, и теперь валил густыми хлопьями.

Через некоторое время, я оказался у кромки грунтовки. Медленно переместив винтовку, я посмотрел в окуляр. Всё так же, без каких-либо изменений. Ага, а вот и подходящий для перебежки момент - один из охранников смотрит, как зачарованный на Волгу, второй, который на четвёртом этаже, что-то ест, и лежащий рядом автомат, никакой угрозы не представляет. Вскочив на ноги, я в три большие прыжка преодолел дорогу, и снова залёг в кустарнике, судорожно вглядываясь в прицел. Никто даже не обратил внимания, что прямо под носом у охраны, было движение. Всё, я был на позиции. Итак, надо было начинать атаковать, но не просто, а вдумчиво и предугадывая последствия.

Приподняв «ВСС», я начал выбирать цель. Так ветер южный, дальность примерно шестьдесят метров, пятый этаж. Как раз в этот самый момент, охранник появившийся у меня в окуляре, отправлял в рот очередную порцию, но ложка так и осталась торчать во рту. Пуля вошла в кадык, и окропив стену сзади вышла навылет. Не успевший понять, что к чему, караульный упал на спину. Второй повернул голову в его сторону, но ему были видны лишь ноги товарища, всё так же свисающие с плиты. Убедившись, что всё в порядке, он снова посмотрел на воду, и тут же упал на бок. Вообще-то я целился в голову, но пуля, раздробив плечо, вошла где-то за ухом. Первые жертвы есть. Путь свободен. Приподнявшись, я бросился к стене здания, перебегая от куста к кусту и проверяя, что меня никто не видит.

Прижавшись спиной к холодному бетону, я замер прислушиваясь. Всё было тихо, только ветер немного гудел в торчащих балках полуразрушенной стены. Воспользовавшись моментом, я пополнил патронами магазин винтовки, и медленно двинулся к парадному входу. Парковочная зона была сделана полукругом, так что никаких не просматриваемых объектов не могло быть. Но тут раздались тяжёлые шаги. Быстро подняв ствол, я нацелился на поворот, за которым был шум. Сначала шаги были в отдалении, но потом стали стремительно приближаться. Рядом оказался небольшой земляной холмик, и уйдя в кувырок, я скрылся за ним. Из-за поворота вышел человек в длинном кожаном плаще и капюшоне, скрывающем лицо в противогазе старой модели. Подождав, пока человек сравняется со мной, я резко выдернул из берса десантный нож и одним прыжком налетел на врага. Помог, наверное, эффект неожиданности. Повиснув на шее незнакомца, я всадил клинок ему в артерию. Горячая кровь хлынула мне на перчатки, но враг даже и не думал сдаваться. Вцепившись в мои руки буквально железной хваткой, он начал медленно втаскивать лезвие из шеи, при этом поворачивая его в мою сторону. На руку мне сыграла обширная потеря крови, от которой ноги его подкосились, и он начал медленно опускаться на колени, при этом немного ослабив хватку. Вырвавшись из его цепких рук, я немного отдышался упершись руками в колени, и взяв труп за ворот плаща, оттащил за тот самый холмик, за которым прятался. Вытирая нож о снег, я осмотрелся. Судя по всему, этот человек, просто пошёл справить нужду или что-то в этом роде. Окончательно отдышавшись, я снова двинулся вдоль стены.

Осторожно выглянув, я увидел караульного, который прохаживался вдоль главного входа. Снова спрятавшись за здание, я специально, очень громко лязгнул затвором винтовки, при этом уже достав нож и заведя руку. Послышались быстрые шаги и щелчок предохранителя. Как только охранник появился из-за угла, я с размаху всадил нож ему в грудь. Замычав, караульный по инерции, начал сползать вперёд. Подхватив тело, я отволок его туда же, где покоился труп в чёрном плаще. Всё, путь чист, теперь надо делать акцент на реакцию и качество оружия. Пригнувшись, я быстрыми перебежками стал приближаться к вестибюлю, где на моё удивление никого не было. Шагнув внутрь, я прислушался. Со второго этажа доносился многоголосый хор. Дикари что-то обсуждали или спорили между собой. Битое стекло хрустело под подошвами моих ботинок. Впереди виднелся чёрный провал, некогда бывший лифтом. Это навело меня на некоторые мысли. В некоторых домах, которые строили незадолго до катастрофы, иногда были предусмотрены специальные лесенки для обслуживающего персонала. Такая вот лесенка по идее, должна тянуться на протяжении всей длины шахты. С этими выводами, я двинулся к выломанным створкам. И снова фортуна улыбнулась мне. Как только я шагнул в шахту, послышался топот сапог по лестнице. Кто-то спускался, громко разговаривая и хохоча. Встав за покосившуюся створку лифта, я замер. Голоса удалялись, а значит райдеры пошли на улицу. Осторожно выглянув, я ещё раз осмотрел помещение.

Я как-то сразу и не заметил в полумраке накрытую тентом громадину, которая стояла в нескольких шагах от входа. Это была та самая машина, которая выезжала с дозорными проверить моё место залегания. Надо взять на заметку на всякий случай. Подумав это, я подпрыгнул и подтянувшись, начал карабкаться по лестнице. Подниматься было не просто с учётом оружия и обмундирования. Пройдя примерно половину пути, я остановился и прислушался. Внезапно, сверху что-то громыхнуло и в том месте, где шахта была немного освещена, ко мне стремительно стал приближаться странный предмет. Прижавшись к лестнице, я затаил дыхания, и уже начал представлять, как некий предмет срывает меня и я лечу вниз, падая ломаю себе шею и мне, по большому счёту приходит конец. Но предмет оказался всего лишь какой-то старой ветошью, которую по ненадобности бросили в шахту райдеры. Отдышавшись, я продолжил своё шествие к вершине. По мере подъёма, звуки становились всё отчётливее и громче. По чёрным, проржавевшим стенам бежали струйки воды, которая конденсировалась наверху, от разведённого огня. Всё, я у цели. Как отступать обратно, я не думал. Самое главное - это освободить Анну. Это было важнее всего.

Схватившись за последнюю скобу лестницы, я осторожно выглянул в пролом. Это был коридор с множеством квартир. В конце коридора на полу, прислонившись к стене, седел дикарь, и чистил свой автомат. Судя по его расположению, я был на уровне того места, где было логово Дреда. Сейчас надо было привлечь его внимание. Обхватив рукой предпоследнюю скобу лестницы, я вытащил нож и постучал по металлическому краю входа в лифт. Встрепенувшись, как будто его пнули в бок, бандит быстро встал на ноги, и пошёл в сторону лифта. Я снова повторил свой замысел. На этот раз, райдер ускорил шаг, и подойдя к самому краю лифтового проёма, наклонился, чтобы посмотреть. Резко подтянувшись, я воткнул нож ему в живот, и дёрнул вверх. Замахав руками, и издав странное мычание звук которого скрыл противогаз, он наклонившись стал падать в шахту. На ходу выдернув нож, я немного сместился в сторону, после чего, тело дикаря, цепляясь за металлические скобы, полетело вниз и с глухим хлопком упало на первом этаже. Сразу же после этого, внизу началась возня, и по стенам шахты заплясали блики от огня.

Не дожидаясь того, что кто-нибудь придёт посмотреть, что стряслось, я вылез в коридор. Просев на краю шахты, я достал гранату и бросил её вниз, как раз в тот момент, когда другие начали охать возле трупа охранника, она взорвалась над их головами. Сразу же раздались крики и выстрелы. Пули начали со свистом рикошетить от стен шахты, но это всё было уже позади. Перехватив «ВСС» поудобнее, и обмотав ремень вкруг локтя, я двинулся к входу в логово. На встречу мне из ближайшей двери с шумом выбежал опешивший райдер, на ходу натягивающий свою броню. Не успев даже поднять ствол, он упал с простреленным лбом. Итак осталось девять патронов. На шум падающего тела тут же выбежал еще один, моментально получивший две пули в область сердца. Громко охнув, он сполз по стене, оставляя кровавые разводы. Сместившись немного в сторону, я тем самым уклонился от короткой очереди, выпущенной дикарём из-за поворота. Не раздумывая, я выдернул гранату и подсумка и бросил в сторону стрелявшего, а сам упал возле трупа убитого райдера. Взрыв грохнул с огромной силой. В мою сторону полетели куски отделки стен и кафеля на полу. За поворотом раздались стоны и возня. Вскочив, я вбежал в нависший под потолком густой дым. Вся комната, которая представляла собой небольшой зал, была усеяна трупами и ранеными. Сам главарь полз по полу, протянув вперёд руку и пытаясь достать лежащий неподалёку «Калашников».

Не целясь, я выстрелил ему в ногу. Сложившись пополам, он зашёлся нечеловеческим криком. Немного отведя от него взгляд, я похолодел. В дальнем углу, неподвижно лежала Анна. Её русые волосы частично упали на лицо, и поэтому не было понятно, жива ли она. Стиснув зубы, я отбросил «ВСС» и выдернув свой нож, кинулся на Дреда. Перевернув его на спину, я приставил нож к его горлу и прошептал:

-Теперь молись! Я нашёл тебя!

-Я ничего не знаю, кто и откуда… - прохрипел Дред.

-Ты отнял часть моей жизни, и теперь, я заберу твою, - скачал я размахиваясь ножом.

-Нет! - заорал бандит.

-Я не убивал её, она просто в отрубе, - продолжал он.

-Твоя граната взорвала газовую горелку у входа, а она стояла рядом. Хотя, может быть, она действительно умерла? - приподнялся он, широко улыбаясь окровавленными губами.

Не раздумывая, я наотмашь саданул его рукояткой ножа, отчего его голова откинулась назад, и он потерял сознание. Подбежав к Анне, я потрогал её шею. Пульс был, но немного ослабленный. Это уже хорошо. Пора выбираться, пока сюда не подоспело подкрепление. Аккуратно взвалив тело Ани на плечо, я на ходу подобрал «Винторез» и направился к выходу. В коридоре было всё так же дымно, после взрыва. Посадив Анну у стены, я вернулся в зал и схватив тело главаря за ворот, подтащил к двери. Снова перевернув его на спину, я вытащил из подсумка ещё две гранаты, только теперь уже не «РГД», а «Ф-1» и выдернув чеки, но не отпуская скобы, положил под живот главарю, тем самым приготовив и для него самого и для тех, кто его найдёт сюрприз. Повернувшись к Анне, я попытался привести её в сознание, но всё было четно. Взвалив её на плечо, я пошёл к лестничному пролёту.

Подойдя к началу ступенек, я вскинул винтовку, и шагнул вниз. Первые несколько пролётов были чисты. Примерно на середине пути, на встречу выбежали два райдера. Один бежал немного впереди, а второй за ним. От неожиданности, первый споткнулся и набирая скорость начал лавировать, чтобы не упасть. В этот момент, я с размаху, пнул его ногой в грудь. Опрокинутый дикарь, по инерции зацепил второго, и оба они кубарем скатились по лестнице. Немного подождав реакции, я пошёл дальше. Райдеры так и лежали неподвижно. Следующий пролёт был тоже чист, но внизу уже назревало что-то плохое. Всё, вот и последний пролёт.

Выглянув из-за выступа, скрывающего лестницу, я увидел трёх бандитов, стоящих полукругом, и смотрящих в шахту лифта. И как на зло, в этот самый момент, на верху отрывисто громыхнули два взрыва. Видимо хозяин пришёл в себя.

-Всё, я отомстил, - прошептал я и медленно вышел в парадную.

Дикари резко оглянулись, но двое тут же упали на спину держась за грудь, а третий успел откатиться в сторону, и дал длинную очередь из «Абакана». Пули выбили куски штукатурки над моей головой, а одна зацепила меня. Пуля прошла вскользь возле бедра, но успела разорвать штанину и сильно опалить кожу. Не смотря на боль и усталость, я двинулся к выходу. Анна всё так же была без сознания. На выходе появилась фигура райдера. Это был тот самый Ред, который обеспечивал безопасность Дреда. Увидев наведённый на него ствол «Винтореза», он остановился, и демонстративно отбросил в сторону «Калашников». Возле его ноги блеснул клинок, который он неведомым для меня образом успел достать. Немного отступив назад, я не отрывая взгляда от райдера, опустил Аню возле колеса накрытой тентом машины, и вытащив свой нож, распрямился.

Мой противник начал медленно переступать с ноги на ногу, смещаясь влево. Я в свою очередь, начал немного отходить вправо. Через мгновенье, он совершил выпад. Его нож был с двухсторонней заточкой, и владел он им просто превосходно, что нельзя было сказать обо мне. Парировав его руку, я резанул наугад, и промахнулся, зато его рука, резко вернулась в прежнее положение, и распорола мне рукав, и следовательно руку. Вскрикнув от боли, я отскочил назад. Не ожидая от меня такой прыти, райдер немного растерялся, и это был мой единственный шанс. Кувырок вперёд, и я сходу чиркнул ножом по сухожильям на его ноге. Взвыв от боли, дикарь стал размахивать ножом, припав на одно колено и пытаясь зажать рукой кровоточащую рану. Выставив вперёд руку с клинком, я начал раскачиваться, как это обычно делают боксёры, и одновременно приближаться к нему. Уловив, когда рука дикаря уйдёт на очередной взмах, я закрылся локтём и всем весом навалился на рукоятку ножа, который вошёл дикарю в правый бок. Захрипев, райдер начал медленно оседать. Немного провернув нож, я резко выдернул его и пнул бандита ногой в плечо. Захлопав обезумевшими глазами полными страха и негодования, он грузно рухнул на пол. Времени было в обрез, и спрятав нож, я начал стягивать с машины тент.

Самое главное, чтобы лётчик не стал стрелять раньше времени. Запрыгнув в кабину, я завёл двигатель. Взревев на полных оборотах, он мерно затарахтел. Снова выскочив наружу, я поднял Аню, и аккуратно положил её на пассажирское сиденье. Всё, осталось лишь прорваться и подхватить на ходу пилота. Немного добавив газу, я вдавил педаль, и машина, скрипя колёсами о кафельный пол, рванулась с места. На звук двигателя в помещение начали забегать дикари. Двоя, сразу разлетелись, как кегли. Третий успел отскочить, и дёрнув с плеча автомат, начал палить. Но броневик, оставался броневиком, и поэтому скрежетание и стук пуль о кузов, не вызывали опасений. Пробив ветхую дверь с остатками стёкол, я выехал на парковку, и резко крутанул руль влево. В этот же момент, сзади началась шквальная стрельба. Снова газанув, машина выплюнула облако сизого дыма, и начала набирать скорость. И вот, настал тот самый момент - со стороны Волги, послышался хлопок, и воздух расчертила белая полоса. Андрей выстрелил из «РПГ» в холл здания. Но самое удивительное было то, что за первым выстрелом, последовало ещё два. Все снаряды ушли точно в цель.

Раздался жуткий скрежет и вой железа. Балконы, которые находились над входом, начали медленно сползать, будто всё здание было из воска, и теперь огромное пламя начинает жечь его изнутри. Падали облицовочные плиты, со скрипом срывались большие куски бетона. Вся это я видел мимолётом, когда отъезжал с парковки. Через несколько мгновений, огромный комплекс, который когда-то был гордой архитектурной идеей города-героя, полностью разрушился, погребая под собой десятки райдеров.


Глава 11. Путь домой

Шум мотора был гулкий и равномерный. Через широкие проломы в лобовом стекле, в кабину веерами залетали снежинки. Анна лежала на пассажирском сидении без сознания, а в кузове, перебегая от одной бойницы к другой, пыхтел лётчик, держа наготове «Калашников».

-Погони нет? - спросил он, и я на мгновенье повернулся.

Если честно, я даже примерно не помнил, как он попал в наш угнанный самоход. После того, как снаряды «РПГ» разнесли весь холл, всё завертелось вокруг в ускоряющемся ритме. Пули звонко рикошетили по кузову, когда я пытался вырулить на дорогу идущую вдоль набережной. И только возле речного порта, заметил, что в полумраке кузова, поливая очередями бегающих райдеров, стоял пилот Андрей.

-Вроде нет. Хотя, это наверное пока, - сказал я и посмотрел на Аню.

-Что-то ты там такое наделал наверху, что сначала всё громыхнуло, а потом охрана начала носиться кругами вокруг здания, не понимая, что такое, - сказал пилот, облокачиваясь на спинку пассажирского кресла. Он на мгновенье опустил глаза, и присвистнул:

-Да, ради этого можно перевернуть весь мир.

-Она единственное, что у меня осталось, - сказал я сжимая руль.

-У меня тоже была жена, но она осталась там, в городке недалеко от части. Они все остались там, - с этими словами, он как будто сполз по боковой стенке.

В кузове нависло тяжёлое молчание. В такие моменты, сложно подобрать слова, потому как эмоции берут верх над мыслями и чувствами, и только одно сплошное, огромное, бескрайнее чувство отчаяния и жалости, захлёстывает с головой.

-Нет, Путник, это не твоя победа и не твоё поражение. Это лишь начало… - вдруг громом прозвучали в голове слова.

Резко повернувшись к Андрею, я увидел его сидящего всё в той же позе. Он не мог так чётко и громко сказать эту фразу. Не мог. Впереди уже начали проглядывать очертания «Европы», как вдруг я увидел его. Моего, уже старого друга, чёрного ворона-мутанта. Вот чьи слова гремели у меня в голове буквально несколько мгновений назад.

Уже вечерело, и линия полуразрушенного моста через Волгу подсвечивалась оранжевыми бликами. Снег стих, и теперь стало ясно и безветренно. «Мост, там и рукой подать» - подумал я, но в тот же момент, постарался загнать эти мысли куда-нибудь поглубже. На мосту, там где до сих пор висели останки чьего-то тела, дважды мелькнули огни. Это были не фонарики. Для ручных фонарей, слишком ярко. Это фары. Скорее всего нас решили перехватить.

-Андрей! - крикнул я.

Пилот подскочил сзади, на ходу вставляя новый «рожок» в автомат.

-Что такое?

-Смотри, - указал я ему на линию моста.

-Ты думаешь перехват? - спросил он.

-Возможно. Нам надо быть готовыми ко всему, - сказал я прибавляя газу.

Мост приближался всё стремительнее. Что там было на верху, понятно не было, ограда блокировала обзор. Но что бы там ни было, это что-то против нас. Обогнув большею воронку, затопленную водой, я решил на максимально возможной скорости проскочить мост. И как только тёмная громада стала проноситься над нами, в громкий рёв нашего мотора добавился ещё какой-то звук. Что-то инородное, не знакомое.

-Посмотри назад! - крикнул я лётчику.

Андрей держась за стенку кузова рукой, осторожно прошёл в конец и прикладом ударил в деревянный лист, приделанный вместо стекла на задней двери. Пробив себе бойницу, он от неожиданности повалился на спину, и судорожно пытаясь встать, стал на локтях отползать к кабине.

-Что там? - крикнул я.

-Три мотоцикла, или что-то вроде того, - прерывисто ответил он.

-Вести сможешь?

-Думаю да.

С этими словами, я придерживая руль, начал вылизать с водительского места. Сев на сиденье, Андрей сразу дал газу, да так, что я едва не упал от рывка. Медленно подходя к небольшому отверстию в задней части кузова, я снял «Винторез» с предохранителя. То, что я увидел выглянув в пролом, заставило меня ужаснуться. Три квадроцикла, полукругом двигались за нами. Но это было пол беды. Позади них, с рокотом, который было слышно даже здесь, выпуская облака сизого выхлопного газа, мчалась машина подобная нашей. Из-за постоянной качки, я не мог хорошо рассмотреть, что именно, представляет из себя та машина, но стволы пулемётов и автоматов, образующие колючки некоего гигантского ежа, сразу бросались в глаза. То, что так сильно напугало пилота, было немного ближе. На квадроциклах восседали те самые угрюмые райдеры в чёрных длинных плащах. Во время движения, полы плащей развивались, создавая своим владельцам некий демонический образ.

-Сколько нам ещё? - крикнул я не оборачиваясь.

-Проезжаем стадион. Уже скоро! - отозвался Андрей.

Надо было принимать бой. Вскинув винтовку, я попробовал выстрелить. Нет, слишком качает, чтобы попасть. А тем временем центральный вездеход резко прибавил газу, и рванулся вперёд. Его водитель на ходу вытаскивал какое-то оружие. Что это было, разобрать не получалось.

-Где твой автомат? - закричал я .

-Возле пассажирского сиденья, - крикнул Андрей.

Схватив «Калашников», я по привычке обращения с «ВСС», приставил его к плечу, и стал целиться. Да, автоматы и винтовки - вещи разные. Дёрну затвор, я поймал в прицел левого преследователя, как раз в тот момент, когда он делал вираж вокруг кучи какого-то хлама на дороге, когда-то бывшего машиной. Плавное нажатие на крючок, и резкие толчки в плечо. «Мощно» - промелькнуло в голове. Очередь, практически пропорола водителя вездехода. Круто завиляв, квадроцикл немного завалился на бок, а потом не огромной скорости стал кувыркаться, разваливаясь на составные части.

Остальные, увидев такую бесславную кончину своего товарища, всё же приготовили своё вооружение, от которого, если честно, у меня просто перехватило дыхание. Управляя своим транспортом одной рукой, райдеры ставили на бензобак сошки «РПК». Откуда у них такие запасы, сложно было даже представить. Но все мысли оборвались, когда громыхнула первая очередь. Звук стрельбы из автомата «Калашникова», очень сильно отличается от грохота очередей пулемёта «Калашникова». В сгущающихся сумерках, вспышки выстрелов были просто ослепительными. От неожиданности я упал на пол, и отполз к стенке. Андрей пригнув голову ещё сильнее стал жать на педаль газа.

Не смотря на хорошее укрепление броневика металлическими пластинами листами, пули выпущенные из пулемёта, пробивали обшивку, как бумагу.

-Путник! Возьми вот это! - крикнул лётчик, и бросил мне через плечо подсумок. Схватив поклажу, я расстегнул клапан, и увидел то, что в принципе могло спасти, эту каверзную ситуацию. В подсумке было три оборонительные гранаты. Взяв одну, я рванул чеку, и держа скобу, пригнувшись двинулся к бойнице. Разжав руку, я будто в замедлении наблюдал, как блестящая скоба срывается с панциря корпуса гранаты, и летит на пол. «Тысяча раз, тысяча два, тысяча три» - посчитал я про себя, и бросил в отверстие, в тот же момент упав на пол кузова. Взрыв прогремел примерно через три секунды. Нашу машину немного тряхнуло ударной волной. Подняв автомат, я посмотрел назад.

Двух мотоциклистов не было видно, но самое главное, взрывом сильно повредило машину, которая уже довольно-таки близко подобралась к нам. Из под её капота валил чёрный дым, а ровная езда, сменилась значительным вилянием. Медленно, но уверенно, преследователи на бронемашине стали отставать. Пот заливал глаза, и я машинально решил смахнуть его рукой, но упёрся в плексиглас «Сферы». Развернувшись, я медленно, держась за стену направился к пилоту.

-Ну что, Андрюха, мы кажется победили, -усмехнувшись сказал я.

-Кажется да, - тоже весело, но немного приглушённо сквозь противогаз проговорил лётчик.

И не успел я дотронуться до подголовника водительского сидения, как раздался грохот очереди. Те два мотоциклиста просто прибавили газу, и поравнявшись с бортами машины, потерялись из виду. Андрей дёрнулся, но было уже поздно. Пуля пробила ему руку и плечо, практически разворотив места попаданий. От болевого шока, он медленно начал терять сознание. Резко подняв автомат, я высунул ствол в щель в стекле пробитую пулями, и дал длинную очередь, немного поведя стволом. Водитель квадроцикла дёрнулся, и резко сбавил скорость. Перегнувшись через водительское сидение, я схватил руль, но машина уже сошла со своего прежнего курса.

В тот момент, когда мы начали подниматься в гору, за которой уже начинается финишная прямая до ГЭС, руль буквально вырвался, и наш броневик, кренясь и заваливаясь, начал медленно вставать на два колеса, а потом и вовсе лёг на бок, высекая искры из асфальта. Больно ударившись плечом, я медленно начал приходить в себя. Андрей громко стонал, завалившись на раненую сторону. Встав, я поднял его и прислонив к стенке повернулся чтобы посмотреть как там Аня, но вместо этого пол и потолок поменялись местами и мир вокруг закружился.

Снова открыв глаза, я вздрогнул от неожиданности. Я лежал посредине кузова перевёрнутой машины. Рядом громко сопел раненый лётчик. Но то, что было возле сидений - оборвало всё внутри меня. Аня стояла сжимая в руках «Калашников», ствол которого был направлен мне в лоб.

-Аннушка? - только и смог я выговорить то ли вопрос, то ли удивление.

-Ничего не говори. Ты не поймёшь, - сухо ответила она.

-Та жизнь на станции - она не для меня. Это я спровоцировала панику и открыла дверь, когда напали мои новые друзья, - спокойно говорила она.

-Зачем? Я прошёл через Ад, чтобы спасти тебя, чтобы ты была моей. Ты всё что есть у меня, - начал говорить я в полной растерянности.

-Перестань. У тебя есть твой город, без которого ты не можешь, а я всегда была у тебя на втором плане, - сказала она, щёлкая предохранителем автомата.

-Прости, но мне пора, - сказала она и подняла ствол, намереваясь выстрелить.

Я видел, как её палец скользнул по спусковому крючку, видел, как она не сомневается в своих действиях. Но в следующий момент дверь кабины распахнулась, и в проёме появился человек в чёрном плаще с длинной трубкой противогаза.

-Простите хозяйка, но нам пора. Противник стягивает сюда свои силы, - пробурчал он в противогаз.

-Хорошо, сейчас, - властно ответила Анна, и ещё раз повернувшись сказала:

-Прощай, Путник. Лучше нам никогда больше не пересекаться, - с этими словами, она выпрыгнула на улицу.

Больше я ничего не видел, только отдаляющийся рёв мотора. Сложно сказать, что происходило у меня внутри, но это что-то, полностью меня меняло. Всё, теперь цели не было вообще. Мой жизненный путь, если его можно было так назвать, просто уходил в пустоту, в плотную полосу желтовато-серого тумана. Складывалось ощущение, что я взлетаю над своим телом, медленно парю, глядя на себя и истекающего кровью лётчика. Вокруг и внутри меня была сплошная пустота. Пустота не такая, которая возникает, когда резко наваливается одиночество, а что-то более страшное и зыбкое. То, что цепляется за разум и медленно сдёргивает его с места. У меня не было ничего. Я был совершенно один.

Сложно сказать, как надо поступать в такой ситуации. Люди, в той жизни, которая была когда-то давно, начали бы сразу обращаться к психоаналитикам и психиатрам, чтобы хоть как-то избежать нервного срыва, а мне это было не к чему. Мне было плевать. Плевать на жизнь, на себя, на весь этот мир.

-Ты в порядке? - прозвучал где-то вдалеке голос Андрея.

-Да, - ответил я, но за той звенящей тишиной, царящей в моей голове, я сам себя не услышал.

Повернув голову, я увидел совершенно бледное лицо пилота. Он держал рану рукой, но толку от этого было немного. Сквозь пальцы тонкими ручейками текла ярко красная кровь, которая немного задерживалась не его комбинезоне и капала на металлический пол. Я попробовал встать, но тело совершенно не слушалось. С неимоверным усилием, я поднялся на локти, но тут же упал снова.

Всё. Мир начал вращаться и медленно сходиться в точку, уходя от меня. Уже сквозь туман, я слышал далёкие голоса. Блики фонарей, и топот ботинок по железному полу.


Глава 12. Иллюзии

Меня оторвали от пола чьи-то руки. Тело было словно набитое ватой. В глазах плыли радужные круги. В ушах стоял гулкий шум, сквозь который прорывались обрывки фраз.

-Ещё жив… - кричал кто-то.

-Второй совсем плох… - вторил ему другой голос.

-Отпустите меня, - попытался я скинуть с себя руку, но ни жест, ни голос не хотели возвращаться.

-Лежи. У тебя совершенно не осталось сил, - заговорил голос Камнева. Тот самый до боли знакомый голос, который я хотел бы услышать, который ознаменует наше спасение. А может быть, и не хотел бы…

-Нет! - вдруг неожиданно даже для самого себя заорал я. Голос даже не сорвался.

Руки держащие меня немного ослабли, и я почувствовал под спиной что-то твёрдое. Меня облокотили о крышу перевёрнутой машины. Глаза стали понемногу привыкать к темноте подсвеченной фонарями. Рядом с перевёрнутым броневиком стояли два «БТР», от фар которых шёл яркий свет. Вокруг было много военных в костюмах химической защиты. Рядом стоял Камнев с каким-то военным немного отличающимся от остальных, видимо командиром. Мимо меня на носилках пронесли уже совершенно бледного Андрея, лётчика, который рискуя жизнью помогал мне в моей победе, на моей проигранной войне. В свете фар, в кузове что-то блеснуло. Я осторожно повернулся, но меня тут же повело от неимоверной слабости. Ухватившись за руку Камнева, я всё же стиснув зубы встал и направился внутрь.

-Да постой ты спокойно! - крикнул мне кто-то сзади, но его слова потонули в сплошном гомоне людей.

Блеск исходил от линзы «ПСО-1», установленного на моём «Винторезе». Подняв его, я провёл рукой по ствольной коробке и затвору. Вот он, единственный близкий, который никогда не подведёт и не предаст. Повесив винтовку на плечо, я пошатываясь вышел наружу и не обращая ни на кого внимания побрёл в сторону города.

-Путник! - закричал начальник станции.

-Ты что? Смерти ищешь?!?! - уже срываясь орал он.

-Ищу… - прошептал я и сделал то, от чего все голоса позади, смолкли.

Одним движением я расстегнул застёжку «Сферы» и рывком снял её. Глубоко вдохнув немного горьковатый холодный, освежающий до потери сознания воздух, я с размаху швырнул шлем в придорожные заросли. Лёгкие свело, и я невольно закашлялся, но всё же продолжал идти, не смотря ни на что. Я шёл прямо по середине дороги, неся в руке «ВСС». Над головой, в тёмном отравленном небе загорались звёзды. Это было что-то невообразимое. Волосы трепал лёгкий холодный ветерок, а я всё шёл и смотрел, как одна за другой загораются эти далёкие гиганты, всё так же висящие на небосводе уже не той, что раньше, но всё же Земли. Почему-то захотелось закрыть глаза и забыть всё, абсолютно всё, что было и что стало. Не опуская головы, я закрыл глаза, и тут же услышал странные звуки, что-то очень сильно напомнившие. Опустив голову, я открыл глаза, и упал на колени. Вокруг меня была та жизнь, та самая, давно ушедшая жизнь. Ярко светило солнце, мимо меня проносились машины, сигналя своими клаксонами. По улице напротив шли люди. Солнце ослепительно играло в оконных стёклах, где-то доносился задорный детский смех.

Руки затряслись, и выронил винтовку на асфальт. Тёплый воздух дул в лицо и пах настоящей жизнью. Той, по которой я так успел соскучатся.

Прямо передо мной, на асфальт села ворона, и деловито пройдясь вперёд и назад, как будто бы подмигнула мне. Или мне просто показалось. Но в следующий момент я понял, что это всего лишь наваждение. Игра воспалённого разума на грани сумасшествия. Иллюзорная действительность, которая открылась мне в знак благодарности за проделанные мной дела или грехи. Теперь не важно.

-Теперь ты один из нас… - произнёс всё тот же, уже знакомый голос.

Я снова закрыл глаза, но открыв их, уже не видел ничего того, что мне виделось до этого. Всё та же улица и те же машины, только теперь сожжённые и обугленные. Всё встало на свои места. Я протянул руку и поднял «ВСС», снова глядя на звёзды. Сзади на моё плечо опустилась рука.

-Ты всё сделал правильно. Не вини себя, - тихо сказал Камнев.

-Я не виню… - тихо прошептал я.

-Что с твоей головой? - удивлённо и даже с ужасом отшатнулся начальник.

-А что с ней? - безразлично спросил я.

-Ты полностью посидел, - с ужасом в голосе ответил Камнев.

-Бывает, - сказал я и хлопну начальника ГЭС по плечу медленно пошёл в сторону города.

-Куда ты? - кричал он за спиной.

-Домой, - ответил я и зашагал быстрее.


Эпилог.

Что такое потрясение? Это наверное то, что заставляет человека сжиматься изо всех сил, перебарывая наплывы того самого, неопределённого чувства. Потрясение в любом своём проявлении способно перевернуть и сознание и бытие. Так было и со мной. Из обычного сталкера-добытчика, я превратился в мутанта. Некоего гибрида человека, и частицы разрушенного города…

скачать файл | источник
просмотреть